1800
Иосиф (Осип) Иванович Ходзько (польское имя - Józef Chodźko; белорусское имя -- Юзэф Янавiч Ходзька)
генерал-лейтенант Генерального штаба российской армии, российский военный геодезист, географ и картограф, учёный-исследователь с мировым именем, инициатор и главный исполнитель Большой Кавказской триангуляции, названной его именем; поляк, уроженец территории современной Беларуси, по вероисповеданию — католик. Член-учредитель и Руководитель Кавказского Отдела Императорского Русского географического общества; по выходу Ходзько в отставку Кавказский Отдел Императорского Русского Географического Общества назначил Премию его имени за лучшее географическое сочинение по географии Кавказа. Родился в местечке Кривичи на реке Сервечь, Литовская губерния, Российская империя (сейчас Мядельский район Минская область) в многодетной семье известного политического и общественного деятеля Речи Посполитой польского педагога и литератора Яна Ходзько. После домашнего воспитания поступил в Виленскую гимназию. В шестнадцать лет поступил на физико-математический факультет Виленского университета, который успешно окончил в 1821 году, занимаясь по преимуществу астрономией и геодезией. В университете близко сошелся с Адамом Мицкевичем, Томашем Заном и их друзьями и вступил в тайное польское патриотическое «Общество филоматов». Российские власти разгромили организацию, арестовав тех её членов, имена которых выявила Следственная комиссия. "Общий именной список принадлежавших к тайному обществу филаретов, существовавшему в Вильне, между учениками Виленского университета равно оговоренных и неотысканных, учинен в Следственной Комиссии 1824 года мая 13 дня" сообщает про него следующее: "Осип Ходзько, свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части прапорщик, 23 лет, Минской губ., Вилейского уез., где состоит имение отца его, б. Председателя Минского главного суда; проводник голубого союза. Находится и ныне на службе в той же свите". Для того, чтобы избежать ареста, суда и высылки за пределы родины Ходзько, по совету своего преподавателя И.А.Снядецкого вынужден был поступить на военную службу в российскую армию. Наполеоновские войны в Европе показали слабую обеспеченность точными топографическими картами Западного театра военных действий Российской империи. Император Николай I согласился с предложением российской топографической службы о необходимости новейших топогеодезических измерений на основе методов триангуляции и прикладной астрономии. Император отдал соответствующий Указ и приказал министру финансов выделить необходимые средства для проведения весьма дорогостоящих работ. Итогом геодезических измерений на строгой математической основе должна была стать серия топографических карт различного масштаба и назначения. Одновременно создавалась надежная опорная сеть тригонометрических пунктов на местности. В 1816 было начато первое масштабное в России геодезическое измерение — триангуляция Виленской губернии под руководством полковника Карла Ивановича Теннера. Нуждаясь в сотруднике с высшим математическим образованием для производства астрономических наблюдений, Теннер обратился к ректору Виленского университета, астроному Ивану Андреевичу Снядецкому. Профессор рекомендовал ему своего адъюнкта Юзефа Ходзько, готовившегося в то время к экзамену на степень магистра физико-математических наук. По ходатайству Теннера выпускник университета Ю. Я. Ходзько 20 января 1821 года зачислен колонновожатым в свиту Его Величества по квартирмейстерской части и в следующем году, 23 мая, произведён в прапорщики гвардейского Генерального штаба. В 1822. г. Ходзько был зачислен в Корпус военных топографов. Белорусские земли окончательно были присоединены к Российской империи в 1794 после подавления национально освободительного восстания под руководством Тадеуша Костюшко. По тогдашней негласной канцелярской традиции инородцы — выходцы из нерусских областей, — должны были изменять свои имя, отчество, а в отдельных случаях — и фамилию, на иные, благозвучные и привычные русскому уху имена. Так Юзеф Янович в русской традиции в дальнейшем в официальной документации Российской империи стал именоваться Иосифом Ивановичем. Иногда в русской литературе также встречается написание: Осип Иванович Ходзько. С 1824 г. Ходзько был одним из самых деятельных сотрудников Теннера по производству геодезических и астрономических определений триангуляции: вначале Виленской, а затем Гродненской, Минской и Курляндской губерниях, проводившихся для создания военно-топографических карт России. Одновременно Ходзько выполняет чрезвычайно ответственные градусные измерения базовой Европейской дуги меридиана в тех же губерниях, которая позже получила название Большая дуга Струве. В описаниях этих работ, которые печатались в «Записках Военно-топографического депо», подробно приведены ежегодные труды Ходзько. По отзыву специалистов, труды эти отличались особенною точностью и добросовестностью. Из этих описаний, между прочим, видно, что Ходзько, ещё студентом, в 1824 совместно с директором Виленской обсерватории Петром Славинским определил широту первоклассного астрономического пункта Эйтентац, а три года спустя, с астрономом той же обсерватории Грушневичем производил астрономические определения на пунктах градусного измерения в Белине и Немеже. В 1828 Ходзько участвовал в соединении Литовского градусного измерения с Лифляндским, которое осуществлял тогдашний директор Дерптской обсерватории Василий Струве. В 1833 году дивизионный квартирмейстер 15 пехотной дивизии, в 1834 году старший адъютант штаба по части Генерального Штаба 5 пехотного корпуса. Военная статистика объективно показывала, что наибольшие потери в армии несёт квартирмейстерская служба. В обязанности квартирмейстера русской армии входили: знание нескольких языков, включая местные, отличная воинская выучка, знание топографии, умение безошибочно ориентироваться на незнакомой местности, определять инструментально координаты мест, составлять военно-географические описания, чертежи и планы и многое другое. Для офицера-квартирмейстера были характерны инициативность, личная храбрость и бесстрашие, живой ум и быстрота мышления. Квартирмейстер всегда находился впереди наступавших войск, непрерывно осуществляя оперативную и тактическую разведку, выявляя местоположение противника, изучая дороги, мосты, переправы, броды, горные перевалы и проходы, собирая лично или путём перекрестных опросов необходимую информацию и оперативно доставляя её своему командованию. В силу этих обстоятельств гибель квартирмейстеров была в войсках обычным делом. И лишь наиболее подготовленные, умные и осторожные квартирмейстеры могли с успехом выполнять возложенные на них обязанности. Одной из обязанностей Квартирмейстерской службы являлось также определение войск и командного состава армии «на квартиры» — места отдыха и ночлега; отсюда и проистекало название Службы. Все квартирмейстеры являлись офицерами Генерального штаба. В 1831 офицер квартирмейстерской службы Иосиф Ходзько был командирован на топографические и геодезические съемки на Дунае, в зоне действия русских войск против турок в Молдавии и Валахии. Отдельным заданием было военно-географическое изучение незнакомой страны, которая ныне составляет территорию Румынии. В 1833 офицер назначен дивизионным квартирмейстером 15-й пехотной дивизии. В 1834 Ходзько — Старший адъютант по квартирмейстерской (разведывательной) части Генерального штаба в Штабе 5-го пехотного корпуса. Помимо текущей топогеодезической съемки местности и составления военных карт и планов, офицер выполнил секретное военно-стратегическое исследование театра военных действий, известное как «Военно-статистическое описание княжеств Молдавии и Валахии». Описание было прочитано и одобрено Императором Николаем I, который наградил Ходзько за исполненный труд орденом. В интересах армии Ходзько также лично с помощниками произвёл точную топографическую съемку сильнейшей турецкой крепости Силистрия на реке Дунай. Это позволило русской артиллерии осуществлять точное бомбометание и ракетные обстрелы, а позднее — взять турецкую крепость штурмом с меньшими потерями наступавшей пехоты. В 1834 Ходзько переведен в состав русского Вспомогательного отряда, находившегося под начальством Н.Н.Муравьева на Босфоре. Работы Ходзько принесли ему известность. В апреле 1840 г., по ходатайству Командующего Отдельным Кавказским корпусом генерала Евгения Головина, он был назначен на Кавказ для производства геодезических и топографических работ и произведён в подполковники. В такой горной стране, как Кавказ, тригонометрические измерения, столь необходимые для топографических съемок и составления географических карт, считались неосуществимыми. Помимо трудностей природного характера, наблюдалось также ненадежное политическое положение в незамиренном крае. Проведя рекогносцировку и беглое изучение территории будущих работ, Ходзько обосновал возможность и необходимость картографирования горной страны Кавказ на строгой математической основе геодезических и астрономических определений. Император дал своё согласие на производство триангуляции Закавказья. Руководителем работ он назначил подполковника Ходзько, предоставив офицеру весьма широкие полномочия. В своей деятельности Ходзько теперь подчинялся лично императору и ему же был подотчётен. Однако вследствие возобновления военных действий на Кавказе геодезические работы были приостановлены. В 1844 г. Иосиф Ходзько был командирован в Пулковскую обсерваторию под Санкт-Петербургом для ознакомления с новейшими усовершенствованиями по части геодезии и прикладной астрономии. В личной аудиенции у Николая I офицер подробно рассказал о необходимости, практической возможности и перспективах геодезического измерения горной страны Кавказ. Ходзько был произведен в полковники. С назначением Главнокомандующим Отдельного Кавказского корпуса графа Михаила Семёновича Воронцова на основе рекомендаций и при живейшем участи полковника Ходзько был составлен Проект триангуляции всего Кавказа, одобренный императором в 1846. Согласно этому грандиозному плану, Большая триангуляция Кавказской горной страны должна быть осуществлена за шесть лет, начиная с 1847. Начальником Кавказской триангуляции русский царь назначил полковника Ходзько. Никогда ранее Топографическая служба русской армии не сталкивалась со столь трудной и опасной задачей. Получив необходимые точные и дорогостоящие геодезические и астрономические приборы и инструменты, Ходзько выехал из Санкт-Петербурга в Тифлис, ныне называемый Тбилиси. Для начала топогеодезических работ на Кавказе необходим был надежно измеренный протяжённый базис. От точности его проложения на местности зависела и точность всех последующих топогеодезических работ на Кавказе. В 1842 Ходзько сформировал особый геодезический Отряд, который и приступил к геодезическим измерениям. Полковник лично выбрал участок степи по правому берегу реки Кура, в Елизаветпольской губернии, где и был заложен исходный базис. Ходзько необычайно тщательно вместе с помощниками железной цепью выполнил вначале — измерение относительно прямого базисного отрезка на местности длиною в 8 с половиной вёрст, а затем — математическим путём учёл погрешности измерения и тригонометрически рассчитал его проекцию на гипотетическую идеальную плоскость. Теперь можно было приступать к работе. Геодезический отряд под командованием полковника Ходзько выступил в горы. Работы с перерывами продолжались до осени 1853. Трудно себе вообразить, какие препятствия приходилось Ходзько преодолевать при осуществлении триангуляции; большинство наблюдений делалось на покрытых вечными снегами вершинах Главного Кавказского хребта или же на таких высотах, которые свободны от снега в течение лишь одного или двух месяцев, при июльской температуре в 3° днем и −13° по ночам. Нередко приходилось вступать в стычки с воинственными горцами. Однако наибольшие потери военный геодезисты несли из-за различных болезней и недомоганий. Усилиями Отряда Ходзько и его помощников вся горная страна получила сеть опорных точек и теперь на прочной геодезической основе можно было впервые за все существование Кавказа составить его полные и точные географические карты. В сложной горной местности, в условиях военных действий русских войск против горцев Ходзько за 14 лет трудной и опасной службы выполнил геодезические работы на площади около 440,5 тыс. км2. В 1850 году Ходзько совершил восхождение на Большой Арарат (выс. 5165 м), где находился пять суток, работая в глубоком снегу. Он поднялся на более возвышенную, западную вершину библейского исполина и водрузил на ней крест. Кроме метеорологических наблюдений, Ходзько измерил 134 зенитных расстояния главнейших пунктов триангуляции. Это была высшая точка, на какой когда-либо производились геодезические измерения. Затем ученый выполнил необходимые расчеты на второй вершине горы - Малом Арарате (высота 3925 м). О трудностях этой работы Ходзько писал: "На самой вершине 19-го и 20-го (августа) я чувствовал расслабление всего организма, грудь была сильно стеснена, голова как железным обручем крепко связана... При каждом немного ускоренном движении постоянно прекращалось дыхание..." В июле 1851 года, находясь на одной из вершин Главного Кавказского хребта — Галавдуре, он наблюдал полное солнечное затмение, а также, во время полного закрытия Луной Солнца, — солнечные протуберанцы. Эти наблюдения, единственные в своем роде, имели важное научное значение, так как устранили сомнение многих в реальности этих выступов и принадлежности их к солнечной атмосфере. Эти наблюдения, оцененные астрономами, Ходзько описал в статье «Свод наблюдений, произведенных в разных местах Кавказского и Закавказского края 28 июля 1851 года», напечатанной в 1852 году в 1-й книге «Записок Кавказского отделения Императорского Русского географического общества». Только с 1847 по 1852 гг. Ходзько работал на вершинах пяти кавказских гор, высотой от 2,5 тыс. до почти 4 тысяч метров. Преодолев все природные и военные опасности, болезни и мучительные переходы по горам, ущельям и ледникам, Ходзько в 1853 г. завершил Закавказскую триангуляцию. Были точно определены географическое положение и высота над уровнем моря 1386 пунктов, что дало возможность позже начать точные топографические съемки Закавказья. 6 декабря 1853 года Ходзько был произведён в генерал-майоры. В 1854 году Ходзько закончил капитальнейший труд — тригонометрическое измерение Закавказского края, давшее в результате точное определение 1386 пунктов по географическому положению и высоте их над уровнем моря. Лишь с окончанием этого измерения имелась возможность приступить к точным съемкам и к размежеванию Закавказского края. 26 ноября 1848 года Ходзько за беспорочную выслугу 25 лет в офицерских чинах был удостоен ордена св. Георгия 4-й степени (№ 7973 по кавалерскому списку Григоровича — Степанова). С началом Крымской войны он был назначен начальником геодезического отряда, сформированного для топографических съёмок при движении российских войск в Азиатской Турции; во время кампании заведовал всеми полевыми съёмочными работами, в том числе проводил топографические работы в районе Эрзерума, а также снял подробнейший план осаждённой турецкой крепости Карс. За боевые отличия был награждён орденом св. Станислава 1-й степени. В 1860 году ему была поручена триангуляция всего Северного Кавказа, а два года спустя, 17 апреля 1862 года, он был произведён в генерал-лейтенанты, с назначением состоять при российской Кавказской армии; этим закончилась его активная деятельность по службе. За выдающийся вклад в географическую науку Ходзько в 1868 г. была присуждена высшая награда Императорского Русского географического общества - большая Константиновская медаль. Комиссия, составленная из учёных, в представленном по этому поводу докладе дала такой отзыв об его трудах: «Триангуляция генерала Ходзьки по точности своей удовлетворяет не только всем картографическим требованиям, но и строжайшим требованиям геодезии. По трудности же выполнения, по самоотвержению производителя работ она легко может соперничать со всеми подобными работами, произведёнными где-либо на земном шаре, не исключая Индийской триангуляции, прославившей 25 лет тому назад имя Эвереста». Научная и практическая значимость геодезических работ Ходзько была высоко оценена выдающимся немецким естествоиспытателем и географом А.Гумбольдтом и известным русским астрономом и геодезистом, академиком В.Я.Струве. Научные работы публиковал на русском, французском и немецких языках. Почетный член Русского географического общества с 1868 года. Учредил премию имени И. Ходьки за лучшую работу по географии Кавказа. В 1871 году, Ходзько праздновал 50-летний юбилей своей деятельности. По этому случаю Императорское Русское географическое общество прислало ему диплом на звание Почётного члена, при собственноручном рескрипте его председателя; таким же рескриптом удостоил юбиляра покровитель Кавказского отдела этого Общества, великий князь Михаил Николаевич, а Кавкавский отдел назначил Премию его имени за лучшее описание Кавказа. В 1874 г. он исследовал ледники горы Казбек. В своих научных трудах Ходзько одним из первых европейских исследователей обратил внимание на генезис горного рельефа и дал ему свою интерпретацию с позиций геоморфологии. Свободно владея французским и немецким языками он внимательно следил за географической и геологической литературой Европы. Главной загадкой европейских геологов того времени являлось образование горного рельефа Земли. В части гипотезы образования собственно гор Кавказа он являлся сторонником геодинамической теории немецкого геолога Леопольда Буха. Возникновение гор эта теория объясняет «дуалистическим процессом вулканизма», выраженного в рельефе вначале — как «кратеры поднятия», а затем — «кратеры извержения». Исследуя горы Кавказа, Ходзько неоднократно находил свежие следы недавней вулканической деятельности в этой горной стране. Исследователь также отчетливо понимал эрозионную деятельность горных рек Кавказа и наблюдал лично, а затем описал прорезание реками единых геологических структур. На основе многолетних полевых экспедиционных работ и первой в мире математически точной карты Кавказа, составленной на основе выполненной им же геодезической съёмки, Ходзько опубликовал работу по географии и геоморфологии Кавказа. В этой работе он предложил оригинальное районирование горной страны на основе ясных орографических признаков. Таким образом, военный географ Ходзько — один из основоположников европейской школы геоморфологии. Отлично зная рельеф горной страны, резко критиковал французский проект прокладки железной дороги на Кавказе, который не учитывал морфологию горного рельефа и удорожал работы. Свои взгляды на природу Кавказских гор изложил на Всемирном географическом Конгрессе в Париже, который посетил как делегат Императорского Русского Географического общества. Ходзько выписал из Беларуси в Тифлис своих обнищавших родственников: сестру, её мужа и детей, и всячески поддерживал их материально до конца своих дней. Учёный продолжал трудился на пользу науки, помещая в российских и иностранных журналах статьи по геодезии и метеорологии, а также подготовил к печати обширный труд «Об орографии и географии Кавказа», который до настоящего времени не опубликован. Лишь с 1879 вследствие полного расстройства здоровья, он прекратил свои ученые занятия. Мелентий Яковлевич Ольшевский, долгое время служивший вместе с Ходзько на Кавказе и живший с ним на одной квартире в Тифлисе, писал: «Как охотник поговорить, а пожалуй и посплетничать в свободное время от математических своих вычислений, он более или менее знал о всех городских новостях. От него я узнал не только о многих служебных, но и таких частных новостях, которые могли меня не интересовать собственно потому, что личности, о которых шла речь, были мне вовсе неизвестны…». Генерал-лейтенант Иосиф Иванович Ходзько скончался в Тифлисе 21 февраля 1881 года и был похоронен на католическом кладбище.
Государственные награды: Орден святой Анны 3-й степени; Орден святого Георгия 4-й степени - 26 ноября 1848 г. "За беспорочную выслугу 25 лет в офицерских чинах". (№ 7973 по списку Григоровича-Степанова); Орден святого Станислава 1-й степени с мечами -1855 г.; Орден святой Анны 1-й степени с мечами над орденом - 1859 г; Орден святого Владимира 2-й ст. - 1862 г.; Орден Белого Орла - 1865 г. Турецкая золотая медаль - 1833 г. знак отличия «за ХХХ лет беспорочной службы» -1956 г.; знак отличия «за L лет беспорочной службы». Работы: Общий взгляд на орографию Кавказа// Записки Кавказского отдела Императорского Русского Географического Общества. Тифлис, 1884. Книга 6. Память: Триангуляция горной страны Кавказ, выполненная с величайшей возможной точностью получила в истории мировой геодезии название «Большая Кавказская триангуляция Ходзько». Кавказский Отдел Императорского Русского Географического общества назначил Премию его имени, вручаемую ежегодно за лучшее географическое сочинение по географии Кавказа. В костёле святого Андрея Апостола ордена тринитариев в Кривичах (Мядельский район) на стене установлена памятная доска в память ученого-земляка И.Ходзько. 21 декабря 2000 года в минском Доме офицеров состоялась научная конференция, посвященная 200-летию со дня рождения Иосифа Хдзько.
Источники: Некролог // «Русский инвалид», 1881 г. - № 49, 54; Ольшевский М.Я. Кавказ с 1841 по 1866 год. - Санкт-Петербург, 2003; Русский биографический словарь: В 25 томах / под наблюдением А.А.Половцова. 1896—1918; Список генералам по старшинству на 1872 год; К истории тайных обществ и кружков среди литовско-польской молодежи в 1819-1823 гг. 1. Рапотр сенатора Новосильцова; 2.Список членам Общества Филаретов./ Издал Ф.Вержбовский. - Варшава: Типография Варшавского учебного округа, 1898 (репринтное издание: Битовт Ю.Ю. Указатель сочинений - Москва, 2012); Степанов В.С., Григорович П.И. В память столетнего юбилея императорского Военного ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия. (1769—1869). - Санкт-Петербург, 1869. Большаков Н.Н., Вайнберг В.В., Никитин П.Н. Иосиф Иванович Ходзько. Ученый-геодезист. Москва: Геодезиздат, 1960. - 145 страниц, 1 карта; Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769-1920. Биобиблиографический справочник. Ответственный составитель В.М.Шабанов. - Москва, "Русскiй мiръ", 2004. - 928 cтраниц, иллюстрации; Кисель В.П. Открыватели Мира. – Минск, 2000. Страницы 428-429; Стебницкий И.И. Иосифъ Ивановичъ Ходзько 1800-1881.//Известия Кавказского отдела Императорского Русского Географического Общества Том 7. - Тифлис, 1881; Захаренко И.А., Кобелев Г.П. Военный ученый-геодезист Иосиф Иванович Ходзько // Геодезия и картография. - 2001. - № 2. Страницы 32-36; Захаренко И.А. Горная страна Кавказ как арена вооруженной борьбы // Жизнь и деятельность геодезиста и географа генерал-лейтенант Иосифа Ивановича Ходзько. 1800-1881;Материалы Международной научной конференции. – Мн., 2001. Страницы 49-57; Захаренко И.А. Иосиф Иванович Ходзько. Жизнь и деятельность ученого, военного геодезиста и географа // Жизнь и деятельность геодезиста и географа генерал-лейтенант Иосифа Ивановича Ходзько. 1800-1881. Материалы Международной научной конференции. – Минск, 2001. Страницы 4-15; Захаренко О.И. Иосиф Иванович Ходзько. Востоковед-белорус // Журнал факультета международных отношений БГУ. - 2002. - № 1. Страницы 27-28; Захаренко И.А. И.И. Ходзько – основоположник триангуляции на Кавказе (вторая половина ХIХ в.) // Научная мысль Кавказа. 2008. № 2. Страницы 41-46; Энцыклапедыя Гiсторыi Беларусi. Том 6. Часть 2. - Минск 2003. Страница 73; Гіль М., Драўніцкі Я. Былыя сядзібы і паркі Паазер'я. Мядзельшчына. - Паставы: Сумежжа, 2008. Страница 37.
1802
Поль-Эмиль Ботта (французское имя - Paul-Émile Botta; урождённый Паоло-Эмилиано Ботта)
французский археолог, чье открытие в 1843 дворца ассирийского царя Саргона II (Саргон II) в Дур-Шаррукине (современный Хорсабад, Ирак) положило начало широким археологическим исследованиям в Месопотамии. Родился в Турине. Сын Карло Джузеппе Ботта, известного в свое время историка, поэта и собирателя древностей, в прошлом пламенного сторонника Французской революции и лекаря в армии Наполеона. Поль Эмиль был во многом похож на отца. Юношей Поль Эмиль Ботта участвовал в кругосветном путешествии, во время которого продолжительное время провел у западных берегов Америки, собирая и изучая местную флору и фауну. Получил медицинское образование. В 1830 Ботта поступил в качестве врача на службу к Мухаммеду Али и принял участие в экспедиции в Сеннаар. По ходу дела он собирал естественнонаучные коллекции, в частности, насекомых. Богатую зоологическую коллекцию он затем вывез в Каир. В 1833 французское правительство назначило Ботта консулом в Александрию. В это время он много путешествует по Аравии, ведет подробные путевые заметки, занимается собирательством и коллекционированием. В 1844 в Париже вышла в свет его объемная книга с подробным описанием Аравии. В 1842 Ботта получил новое назначение — консулом в Мосул (Оттоманская Месопотамия, совр. Ирак), в верховьях Тигра. Оказавшись в этих местах, где то и дело попадались очень древние предметы, Ботта пытался понять их происхождение. Закончив к концу дня работу, он почти ежедневно отправлялся осматривать окрестности Мосула, свободно объяснялся с местными арабами и даже, насколько это возможно, завязывал дружеские отношения. Его интересовали предметы старины, керамика, кирпичи, рельефы, надписи. Он покупал все, что мог, пытаясь выяснить, откуда взялась каждая из вещей. Высокие глинистые холмы, разбросанные по пустынной местности, овладели воображением исследователя. Увлеченный перспективой найти большое количество древностей, в 1842 Ботта начал раскопки на холме Куюнджик вблизи Мосула на противоположном, восточном, берегу Тигра (в 1820 холм был идентифицирован Ричем). Однако его исследования получили подтверждение много позднее, после расшифровки глиняных табличек. Между тем Ботта счел результаты своих раскопок Куюнджикского холма неудовлетворительными, так как «ничто не было найдено в целом виде, так чтобы хоть в какой-то мере вознаградить за затраченный труд и понесенные расходы». Сенсационное открытие Ниневии — столицы Ассирийского царства было сделано уже последователями Ботта — Лэйярдом и Рассамом. Местные арабы, узнав о том, что Ботта интересуют каменные рельефы, показали ему холм Хорсабад в 16 км от Мосула, где их можно было найти в большом количестве. В первые же дни работы на новом месте Ботта посчастливилось сделать замечательные находки — большие алебастровые плиты с рельефными изображениями. Некоторые из них были отправлены во Францию и позднее выставлены в Лувре. Остальные были зафиксированы художником Э.Н.Фландреном, с большой поспешностью командированным французским правительством к месту раскопок из Парижа (некоторые из находок Ботта погибли и известны исключительно по рисункам Фландрена). Ботта полагал, что нашел Ниневию, но это был древний город Дур-Шаррукин, основанный царем Саргоном в 717 до н. э. Открытый город занимал площадь ок. 259 га, доминирующей постройкой в городе был великолепный дворец, существовавший, стало известно после расшифровки найденных Ботта клинописных текстов, до смерти Саргона в 705 до н.э. Раскопки в Хорсабаде велись несколько лет с 1843 по 1846. В 1852—1854 они были продолжены В.Пласом, а в 1928—1935 — Восточным институтом Чикаго. Важной заслугой Ботта явилось сенсационное открытие памятников ассирийского искусства — огромных крылатых быков и рельефов. Немногие из последующих раскопок в Месопотамии давали результаты столь быстро. Успех Ботта объяснялся как удачливостью, искусной дипломатией, немаловажной при контактах с турецкой администрацией того времени, так и грубой методикой раскопок, практиковавшейся в то время. В 1849—1850 в Париже в пяти больших томах результаты раскопок Ботта были опубликованы в книге «Памятники Ниневии». В дальнейшем Ботта посвятил себя изучению клинописи, не оставляя при этом должности консула: в 1846 он переехал в качестве генерального консула в Иерусалим, в 1857 — консулом в Триполи (Сирия). Вернувшись, наконец, в 1868 во Францию, археолог умер в Ашере близ Пуасси 29 марта 1870 года. Поль-Эмиль Ботта — известный натуралист. Всю жизнь коллекционировал млекопитающих, птиц, рептилий и насекомых в Америке и Месопотамии. В его честь названа Резиновая змея (латинское название - Charina bottae), обитающая в западной части США. Гофер Ботта (Thomomys bottae), обитающий в Северной Америке и описанный Полем Жерве также назван в его честь.
1803
Николай Богданович Анке
ординарный профессор фармакологии, общей терапии и токсикологии Московского университета, тайный советник. Николай Богданович Анке родился в городе Москве, в купеческой семье. Первоначальное образование Анке получил в доме своих родителей, а затем, под руководством дяди, пастора Гейдеке, в московском училище Святого Михаила, находившемся при лютеранской церкви. В 1818 году Анке поступил в дерптскую (юрьевскую) гимназию, а в 1821 году был зачислен студентом медицинского факультета Московского университета, но через два года перешел на тот же факультет Дерптского университета, где и окончил курс в 1827 году. В продолжение университетского курса, Анке много занимался также и предметами филологического факультета. В 1832 году он блестяще защитил диссертацию, под заглавием: «De vitiis nonnullis rarioribus cordis observationts quaedam», за которую получил степень доктора медицины. Обширные медицинские познания, выдающиеся способности и самоотвержение молодого врача обратили внимание графа Павла Александровича Строганова в 1831 году, в Риге, где Анке находился в числе врачей, приглашенных для борьбы с эпидемией холеры. Внимательно наблюдая за ходом эпидемии, он в то же время изучал над выздоравливавшими и последствия холерных заболеваний; результатом его исследований явилось весьма важное сообщение, сделанное им в обществе рижских врачей, «Ueber die Nachkrankheiten der Cholera» помещенное в протоколах общества за 1831 году. В январе 1833 года Н.Б.Анке переселился в Москву, где поступил на службу палатным ординатором Голицынской больницы. В 1835 г. граф Сгроганов, бывший в это время попечителем московского учебного округа, случайно узнав, что Анке в Москве, пригласил его занять кафедру фармакологии и общей терапий. Определенный 31 декабря того же года в Московский университет адъюнктом, Анке в 1838 году был назначен экстраординарным, а в 1845 — ординарным профессором. Кроме лекций в университете, он преподавал (с 1-го августа 1840 по 27-е сентября 1843 г.) фармакологию и токсикологию в бывшей Московской медико-хирургической академии, а с 24 января 1848 года занимал должность инспектора над всеми московскими частными учебными заведениями. Лекции Анке посещались студентами весьма охотно, благодаря живому, увлекательному изложению, сопровождавшемуся наглядными опытами лекции по токсикологии, читанные им для врачей в 1848 году, также заключались, главным образом, в опытах, производившихся в присутствии многочисленного собрания врачей и студентов; большинство из этих лекций напечатаны в извлечении в том же году в «Московском врачебном журнале». С 1850 по 1858 год Анке состоял деканом медицинского факультета. По своим обширным и разносторонним познаниям, он принадлежал к числу образованнейших русских врачей своего времени. Получив основательное классическое образование и вполне владея латинским языком, Анке первое время читал лекции по фармакологии и терапии на этом языке; им же составлен для врачей и студентов греко-латинский медицинский словарь; не менее любопытны в филологическом отношении его ученые записки, под заглавием: «Philologisch-mediсinische Bemerkungen», появившиеся в Москве в 1846 году. Его основательное знакомство с химией наглядно видно из обширного исследования о цианистой кислоте и ее соединениях, напечатанного в Санкт-Петербурге, в «Pharm. Centralblatt» за 1844 год под заглавием «Ueber Blausäure und ihre Verbindungen». Из медицинских трудов Анке наиболее заметны: «Beiträge zur Lehre von der Blutbewegung in den Venen, dem Venenpulse und der Abdominal-pulsation» (Москва, 1835); «De Cornelio Celso quaestiones quaedam» (Москва, 1840); «De Hippocratis praeceptis nostra aetate valentibus» (Москва, 1847). С 1845 году Анке вместе с двумя другими врачами, Блюменталем и Левестамом, издавал в Лейпциге журнал: «Mittheilungen aus dem Gebiete der Heilkunde», в котором была помещена его статья: «Ueber den Antagonismus zwischen den Lungen und den weiblichen Sexualorganen». С 1850 года, все его труды, издававшиеся в России, печатались почти исключительно на русском языке; из них наиболее ценны в научном отношении: «О различии между ломотной лихорадкой и острым ревматизмом, со вступительным обзором ломоты и ревматизмов вообще» (Москва, 1850 г.) и «Замечания об эпидемической дифтеритической жабе» («Московский врачебный журнал» профессора Полунина за 1853 год). В 1856 году в «Московском врачебном журнале» была помещена его речь, под заглавием «Dii festi atque solennis, quo Alexander II Augustissimus omnium rossiarum Imperator ac Dominas noster clementissimus diadema Caesareum induit, gtatulatio, quam in maximo universitatis mosquensis auditorio, die 31, mens. augusto anni 1856 oratione». Огромная услуга, оказанная Анке русской медицине, заключается в следующем. До его деканства Московский университет относился чрезвычайно строго к врачам, искавшим степени доктора медицины, Между тем как бывший Дерптский университет давал эту ученую степень своим воспитанникам довольно легко, выдвигая их, таким образом, на высшие медицинские должности в Российской империи и тем способствуя значительному преобладанию среди врачей немецкого происхождения над русскими. Анке неоднократно указывал ненормальность подобных условий и принял меры к их устранению. Благодаря ему многие русские врачи достигли таких должностей, о которых при прежних условиях и думать не могли. Продолжительные и усидчивые занятия расшатали здоровье Анке, и в 1863 году он принужден был оставить университет; вскоре его назначили медицинским инспектором всех учреждений Императрицы Марии и в этой должности он пробыл до весны 1872 года, когда серьезная болезнь заставила его окончательно отказаться от всяких занятий. Анке состоял членом многих русских и иностранных ученых обществ; последний год жизни он провел в крайней бедности и похоронен на средства своих друзей. По общему отзыву биографов, Анке всю жизнь трудился для других, практически ничего не оставив для себя. Николай Богданович Анке скончался в городе Москве 17 декабря 1872 года.
Литература: «Медицинский вестник», № 23, 1872 г.. 3-го июня ("Прощальный обед в честь Анке"); «Энциклопедический Словарь, составленный русскими учителями и литераторами», Санкт-Петербург, 1862, том IV; «Московская медицинская газета», № 2, 1873 г., (некролог); «Санкт-Петербургские ведомости», № 352, 1872 г. (некролог); «Московские ведомости», №323, 1872 г. (некролог); «Русский архив», №12, 1874 г., страница 1098; «Словарь профессоров московского университета», часть I, страницы 9—12; С.Венгеров, «Критико-биографический Словарь», том І, страницы 580—581.
1804
Вильгельмина Шрёдер-Девриент (немецкое имя - Wilhelmine Schröder-Devrient; урождённая – Вильгельмина Шрёдер, Wilhelmine Schröder)
немецкая певица (сопрано). Родилась в Гамбурге. Она была дочерью певца-баритона Фридриха Людвига Шредера и знаменитой драматической актрисы Софьи Бюргер-Шредер. В том возрасте, когда другие дети проводят время в беззаботных играх, Вильгельмина уже узнала серьезную сторону жизни. «С четырех лет, — рассказывает она, — я уже должна была трудиться и зарабатывать свой хлеб. Тогда по Германии странствовала знаменитая балетная труппа Коблера; она прибыла также в Гамбург, где имела особенный успех. Мать моя, в высшей степени восприимчивая, увлеченная какою-то идеей, тотчас решилась сделать из меня танцовщицу. Мой танцевальный учитель был африканец; бог знает, как он попал во Францию, как очутился в Париже, в кордебалете; перешел потом в Гамбург, где и давал уроки. Этот господин, по имени Линдау, был не то чтобы зол, но вспыльчив, строг, иногда даже жесток... Пяти лет я была уже в состоянии дебютировать в одном Pas de chale и в английской матросской пляске; на голову мне надели серенькую пуховую шляпку с голубыми лентами, а на ноги — башмаки с деревянною подошвой. Об этом первом дебюте я помню только то, что публика с восторгом приняла маленькую ловкую обезьянку, учитель мой был необыкновенно счастлив, а отец на руках отнес меня домой. Мать еще с утра обещала мне или подарить куклу, или высечь меня, смотря по тому, как я выполню свою задачу; и я уверена, что страх немало содействовал к гибкости и легкости моих детских членов; я знала, что матушка не любила шутить». В 1819 году, пятнадцати лет, Вильгельмина дебютировала в драме. К этому времени ее семья переехала в Вену, а отец скончался годом ранее. После долгих занятий в балетной школе она с большим успехом исполняла роль Ариции в «Федре», Мелитты в «Сафо», Луизы в «Коварстве и любви», Беатрисы в «Мессинской невесте», Офелии в «Гамлете». Вместе с тем все яснее обнаружились ее музыкальные способности голос ее становился сильным и красивым. После обучения у венских педагогов Д.Моцатти и Дж.Радиги Шредер через год переменила драму на оперу. Дебют ее состоялся 20 января 1821 года в роли Памины в «Волшебной флейте» Моцарта на сцене венского «Кернтнертортеатра». Музыкальные газеты того времени, казалось, старались превзойти одна другую в выражениях восторга, прославляя появление на сцене новой артистки. В марте того же года исполняла она роль Эмелины в «Швейцарском семействе», месяц спустя — Марию в «Синей Бороде» Гретри, и, когда в Вене в первый раз поставили «Фрейшютца», роль Агаты дали Вильгельмине Шредер. Второе представление «Фрейшютца», 7 марта 1822 года, дано в бенефисе Вильгельмины. Вебер сам дирижировал, но от восторга его поклонников представление делалось почти невозможно. Четыре раза маэстро вызывали на сцену, закидав цветами и стихами, и под конец у ног его очутился лавровый венок. Вильгельмина — Агата разделяла триумф этого вечера. Это — та блондинка, то чистое, кроткое создание, о котором мечтали композитор и поэт; то скромное, робкое дитя, которое боится снов, теряется в предчувствиях и между тем любовью и верою готово победить все силы ада. Вебер говорил «Она первая Агата в мире и превзошла все, что я воображал, создавая эту роль». Настоящую известность молодой певице принесло исполнение роли Леоноры в «Фиделио» Бетховена в 1822 году. Бетховен был очень удивлен и выразил неудовольствие, как могли такую величественную роль поручить такому ребенку. И вот спектакль... Шредер — Леонора собирается с силами и бросается между мужем и кинжалом убийцы. Страшная минута настала. Оркестр молчит. Но ею овладел дух отчаяния звонко и ясно, более криком, вырывается у нее «Убей прежде его жену!» У Вильгельмины это действительно крик человека, освободившегося от страшного испуга, звук, потрясший слушателей до мозга костей. Только когда Леонора на мольбы Флорестана «Жена моя, что ты выстрадала из-за меня!» — не то с плачем, не то с восторгом говорит ему «Ничего, ничего, ничего!» — и падает в объятия мужа, — тогда только точно тяжесть спала с сердец зрителей, и все свободно вздохнули. Раздались рукоплескания, которым, казалось, конца не было. Артистка нашла своего Фиделио, и хоть она впоследствии много и серьезно работала над этой ролью, но в главных чертах роль осталась такою же, как бессознательно создалась в этот вечер. Бетховен также нашел в ней свою Леонору. Конечно, он не мог слышать ее голоса, и только из мимики, из того, что выражалось на ее лице, в глазах, мог судить об исполнении роли. После представления он отправился к ней. Его обыкновенно суровые глаза смотрели на нее ласково. Он потрепал ее по щеке, благодарил за Фиделио и обещал для нее написать новую оперу — обещание, которое, к сожалению, не исполнилось. Вильгельмина никогда более не встречалась с великим художником, но и посреди всех похвал, которыми знаменитая певица была осыпаема впоследствии, несколько слов Бетховена были для нее высшей наградой. Вскоре Вильгельмина познакомилась с актером Карлом Девриентом. Красивый мужчина с привлекательными манерами очень скоро овладел ее сердцем. Брак с любимым человеком — мечта, к которой она стремилась, и летом 1823 года совершилось их бракосочетание в Берлине. Пропутешествовав некоторое время по Германии, артистическая чета поселилась в Дрездене, куда оба они были ангажированы. Брак оказался несчастливым во всех отношениях, и супруги в 1828 году формально развелись. «Мне нужна была свобода, — говорила Вильгельмина, — чтобы не погибнуть как женщине и артистке». Свобода эта ей стоила много жертв. Вильгельмине пришлось расстаться с детьми, которых страстно любила. Ласки детей — у нее два сына и две дочери — она тоже лишилась. После развода с мужем для Шредер-Девриент наступило время бурное и тяжелое. Искусство было и осталось для нее до самого конца священным делом. Творчество ее не зависело уже от одного вдохновения упорный труд и наука укрепили ее гений. Она училась рисовать, лепить, знала несколько языков, следила за всем, что делалось в науке и искусстве. С негодованием восставала она против нелепой мысли, что таланту не нужна наука. «Мы весь век, — говорила она, — ищем, добиваемся чего-то в искусстве, и тот художник погиб, умер для искусства, который думает, что цель его достигнута. Конечно, чрезвычайно легко вместе с костюмом сложить с себя всякие заботы о своей роли до нового представления. Для меня это было невозможно. После громких рукоплесканий, осыпанная цветами, часто уходила я в свою комнату, как бы проверяла себя что же я сегодня сделала То и другое мне казалось нехорошо; мною овладевало беспокойство; дни и ночи я обдумывала, чтобы добиться лучшего». С 1823 по 1847 год Шредер-Девриент пела в Дрезденском придворном театре. Клара Глюмер пишет в своих записках «Вся ее жизнь была не что иное, как триумфальное шествие по германским городам. Лейпциг, Вена, Бреславль, Мюнхен, Ганновер, Брауншвейг, Нюрнберг, Прага, Пест и чаще всего Дрезден попеременно торжествовали ее прибытие и появление на своих сценах, так что от Немецкого моря до Альпийских гор, от Рейна до Одера прозвучало ее имя, повторенное восторженною толпой. Серенады, венки, стихи, клики и рукоплескания встречали и провожали ее, и все эти торжества действовали на Вильгельмину так, как на истинного художника действует слава они заставляли ее все выше подниматься в своем искусстве! В это время созданы ею некоторые из ее лучших ролей Дездемоны в 1831 году, Ромео в 1833, Нормы в 1835, Валентины в 1838 году. Вообще с 1828 по 1838 год она разучила тридцать семь новых опер». Артистка гордилась своей популярностью в народе. Простые работники при встрече с нею снимали шляпы, и торговки, завидя ее, толкали друг друга, называя ее по имени. Когда Вильгельмина собиралась совсем оставить сцену, один театральный плотник нарочно привел на репетицию свою пятилетнюю дочку «Хорошенько посмотри на эту барыню, — сказал он малютке, — это Шредер-Девриент. На других не смотри, а эту постарайся на всю жизнь запомнить». Однако не только Германия смогла оценить талант певицы. Весною 1830 года Вильгельмина была ангажирована в Париж на два месяца дирекцией Итальянской оперы, которая выписала из Ахена немецкую труппу. «Я ехала не только для своей славы, дело шло о чести германской музыки, — писала она, — если я не понравлюсь, от этого Моцарт, Бетховен, Вебер должны пострадать! Вот что меня убивает!» Шестого мая певица дебютировала в роли Агаты. Театр был полон. Публика ждала выступлений артистки, о красоте которой рассказывали чудеса. При появлении своем Вильгельмина была очень смущена, но тотчас после дуэта с Анхен громкие рукоплескания ее ободрили. Позднее бурный восторг публики был так силен, что певица четыре раза принималась петь и не могла, потому что не слышно было оркестра. Под конец действия ее в полном смысле слова осыпали цветами и в тот же вечер устроили для нее серенаду — Париж признал певицу. «Фиделио» произвел еще больший фурор. Критики отзывались о ней так «Она рождена именно для бетховенского «Фиделио»; она не поет, как другие; она не говорит, как другие, ее игра совершенно не подходит ни под какие искусства, она как будто вовсе и не думает о том, что находится на сцене! Она поет больше душою, чем голосом... забывает публику, забывает себя, воплощаясь в то лицо, которое изображает...» Впечатление было так сильно, что по окончании оперы снова должны были поднять занавес и повторить финал, чего еще никогда не случалось. За «Фиделио» последовали «Эврианта», «Оберон», «Швейцарское семейство», «Весталка» и «Похищение из сераля». Несмотря на блестящий успех, Вильгельмина говорила «Я только во Франции ясно поняла всю особенность нашей музыки, и как бы шумно ни принимали меня французы, для меня всегда приятнее был прием немецкой публики; я знала, что она меня понимает, тогда как у французов на первом плане стоит мода». В следующем году певица вновь выступила в столице Франции в Итальянской опере. В соперничестве со знаменитой Малибран она была признана равной. Ангажемент при Итальянской опере много содействовал ее славе. Монк-Мазон, директор немецко-итальянской оперы в Лондоне, вступил с нею в переговоры и 3 марта 1832 года ангажировал на остаток сезона того же года. По контракту ей обещано было за два месяца 20 тысяч франков и бенефис. В Лондоне ее ожидал успех, с которым равнялся только успех Паганини. В театре ее встречали и провожали аплодисменты. Английские аристократки считали своею обязанностью перед искусством послушать ее. Без немецкой певицы невозможен был никакой концерт. Однако ко всем этим знакам внимания Шредер-Девриент относилась критически «Во время представления у меня не было сознания, что меня понимают, — писала она, — большая часть публики только удивлялась мне как чему-то необыкновенному для общества я была не более как игрушка, которая теперь в моде и которую завтра, пожалуй, бросят...» В мае 1833 года Шредер-Девриент снова отправилась в Англию, хотя в прошлом году не получила своего жалованья, условленного в контракте. На этот раз она заключила контракт с театром «Друри-Лейн». Она должна была петь двадцать пять раз, получать по сорок фунтов за представление и бенефис. В репертуар входили «Фиделио», «Фрейшютц», «Эврианта», «Оберон», «Ифигения», «Весталка», «Волшебная флейта», «Иессонда», «Темплиер и Еврейка», «Синяя Борода», «Водовоз». В 1837 году певица в третий раз была в Лондоне, ангажированная для английской оперы, в оба театра — «Ковент-Гарден» и «Друри-Лейн». Она должна дебютировать в «Фиделио» на английском языке; эта новость возбудила величайшее любопытство англичан. Артистка в первые минуты не могла победить смущения. В первых словах, которые говорит Фиделио, у нее обозначился иностранный акцент, но, когда она начала петь, выговор сделался увереннее, правильнее. На следующий день газеты единогласно объявили, что Шредер-Девриент еще никогда так восхитительно не пела, как в этот год. «Она победила трудности языка, — прибавляли они, — и доказала несомненным образом, что английский язык в благозвучии настолько же выше немецкого, насколько в свою очередь итальянский выше английского». За «Фиделио» последовали «Весталка», «Норма» и «Ромео» — успех был огромный. Вершиной стало выступление в «Сомнамбуле», опере, казалось, созданной для незабвенной Малибран. Но Амина Вильгельмины, по общему мнению, превосходила всех своих предшественниц красотой, теплотой и правдой. Успех сопутствовал певице и в дальнейшем. Шредер-Девриент стала первой исполнительницей партий Адриано в опере Вагнера «Риенци» (1842), Сенты в «Летучем голландце» (1843), Венеры в «Тангейзере» (1845). С 1847 года Шредер-Девриент выступала как камерная певица гастролировала в городах Италии, в Париже, Лондоне, Праге, Санкт-Петербурге. В 1849 году певицу выслали из Дрездена за участие в майском восстании. Только в 1856 году она вновь стала выступать публично как камерная певица. Ее голос тогда был уже не вполне безупречен, однако исполнение по-прежнему отличалось чистотой интонации, отчетливой дикцией, глубиной проникновения в характер создаваемых образов. Умерла 26 января 1860 года.
Литература: Серов А.Н., Критические статьи, том 3, Санкт-Петербург 1893, страницы 1361-75; Wolzogen Avon, Wilhelmine Schröder-Devrient, Lpz., 1863; Hagemann ., Wilhelmine Schröder-Devrient, Wiesbaden, 1947.
1805
Жан Эжен Робер-Уден (также Робер-Гуден; французское имя - Jean-Eugène Robert-Houdin)
французский кудесник-иллюзионист, прозванный отцом современной магии. Гарри Гудини назвал себя в его честь. По образованию часовщик. До Робер-Удена иллюзионисты выступали на ярмарках и в дешевых кабачках. Ранее считалось, что Робер-Уден первым из фокусников облачился во фрак, но это не так. Знаменитый французский фокусник и чревовещатель Конт выходил на сцену во фраке до Робер-Удэна. В 1856 год Уден, по просьбе его почитателя отправился в тур по Алжиру, где продемонстрировал лидерам племен что может творить чудеса не хуже их марабутов. Хотя артистический псевдоним Гарри Гудини был позаимствован у его знаменитого предшественника, американский иллюзионист написал книгу с нападками на бывшего кумира Робер-Удена. В Блуа можно посетить дом-музей иллюзиониста. Робер-Уден написал следующие книги: «Тайны престидижитатора» — 1858; «Разоблачение плутовства греков» — 1861 (переведена на русский в 1863); «Секреты престидижитации и магии» — 1868. В 1890—1910-х годах владельцем театра, носившего имя «Робер Уден», был знаменитый французский кинематографист и изобретатель трюковой киносъёмки Жорж Мельес, который начинал как иллюзионист и специалист по созданию театральных механических эффектов. Скончался 13 июня 1871 года.
Литература: А.А.Вадимов, М.А.Тривас. От магов древности до иллюзионистов наших дней. Москва, 1979.
1805
Адольф Ройбке (немецкое имя - Adolf Reubke)
немецкий органный мастер. Родился в Хальберштадте. Отец Юлиуса Ройбке. Основал фирму по строительству органов в Хауснайндорфе. работал с ним С 1860 года в работе фирмы принял участие его сын Эмиль (1836-1885), который продолжил дело до своей кончины в 1885 году. После 1885 года дело продолжил Эрнст Рёвер (Ernst Röver). Один из самых лучших органных мастеров в Германии 19-го века. Помимо иного, он построил органы в Якобкирхе, Магдебург (1858), в кафедральном соборе Магдебурга (1861) и в Гевандхаусе, Лейпциге (1860). Адольф Ройбке пережил своего сына Юлиуса (1834-1858), знаменитого композитора, пианиста и органиста. Его третий сын Отто также был композитором (1842-1913). Умер в Хауснайндорфе 3 марта 1875 года.
1805
Ференц Энц (венгерское имя - Entz Ferenc)
венгерский врач, ботаник, садовод, специалист по виноградарству. Член-корреспондент Венгерской академии наук. Родился в Шюмеге (Веспрем, Венгрия), в семье врача, баварца по происхождению. С 1825 года окончил Пештскую медицинскую школу. В 1825—1831 обучался в Вене. Работал медиком. В 1849 служил военным врачом. Одновременно с медицинской практикой, сосредоточился на решении теоретических и практических вопросов садоводства и виноградарства, представляющих особый интерес для Венгрии. В 1850 прекратил заниматься медициной и полностью посвятил себя любимому делу. В 1850 году поселился в г. Пеште, где основал ботанический сад. Научные исследования сосредоточил, главным образом, на изучении сортов винограда. Благодаря его научным исследованиям, были созданы новые сорта венгерского винограда. Пионер профессионального образования в области садоводства. Основатель первого независимого венгерского учебного заведения садоводов. В 1860 году возглавил школу виноградарства в Буде (позже, Институт садоводства и виноградарства). Умер в Будапеште 9 мая 1877 года.
Избранные труды: A Sió mellékének vázlata természetrajzi és orvosi szempontból (1847); Programm einer prakt. Bildungsanstalt für Nutzgärtnerei, ganz besonders aber für die Obst- u. Weincultur (1854); Dr. Entz Ferenc borászati utazása Franciaországban s a Rajnavidéken (1864); A szőlőszet és borászat Erdélyben (1870).
1806
Паскуале Альтавилла (итальянское имя - Pasquale Altavilla)
итальянский актёр. Родился в Неаполе. Представитель неаполитанского диалектального театра (вид итальянского театра, где актёры играют на местном диалекте). Вначале выступал в импровизированных фарсах; в 1835 был приглашён в театр «Сан-Карлино», где исполнял роли глуповатого слуги в одноактных пьесках собственного сочинения - «Миллионерша с мёртвой головой», «Поездка в Кастелламаре по железной дороге», «Открытие кафе», «Европа», «Читатель газеты», «Свет и газ» и др. Игра Альтавилла отличалась живостью и виртуозностью, унаследованными им от лучших актёров комедии дель арте. Он пользовался импровизацией, приёмами акробатики. А. внёс черты человечности в исполнение комического образа-маски, предвосхищая манеру исполнения актёра А.Петито. Написал большое количество фарсов и комедий (издавались в 1849-1861), не отличающихся большими художеств. достоинствами, но очень сценичных. В 1958 миланский «Пикколо-театр» поставил комедию Альтавилла «Пульчинелла ищет своё счастье в Неаполе». Умер 2 августа 1875 года.
1806
Жильбер Дюпре (французское имя - Gilbert Duprez)
французский оперный певец (тенор). Родился в Париже. Ученик А.Э.Шорона. Дебютировал в 1825 году в театре «Одеон» в партии графа Альмавивы в опере «Севильский цирюльник» Россини. С 1837 по 1849 год — в труппе Парижской оперы, в 1842-1850 гг. профессор консерватории в Париже. Автор вокальной методы (1845), музыкальных произведений (оперы, оратории, песни). Последнее выступление Дюпре на сцене состоялось в 1851 году в опере «Лючия ди Ламмермур». После прекращения карьеры певца занимался преподавательской деятельностью, а также пробовал силы в сочинении музыки, написал несколько оперетт, которые не имели особого успеха. Был другом композитора Гаэтано Доницетти. Первый исполнитель партии Эдгара Равенсвуда в опере «Лючия ди Ламмермур» Доницетти и Бенвенуто Челлини в одноимённой опере Берлиоза. Участвовал в первой итальянской постановке «Вильгельма Телля» Россини. Умер в Пуасси, Франция, 23 сентября 1896 года.
Роберт Густавович Шведе (Роберт Константин Шведе; немецкое имя - Robert Constantin Schwede)
русский живописец-портретист. Родился в бедной семье в Лифляндии Отличаясь большим художественным талантом, он был принят, благодаря протекции известного портретиста Неффа, в Императорскую академию художеств. По окончании академического курса, он поселился в Петербурге и уже в скором времени стал известным портретистом. В мае 1841 г. с семьей Арнольди отправился на Кавказ. Автор полотен «М. Ю.Лермонтов на смертном одре» (1841) и «Портрет Н.И.Лорера» (1841). В 1847 г. за портрет президента Императорской академии художеств герцога Максимилиана Лейхтенбергского получил звание неклассного художника портретной живописи.
Лермонтов на смертном одре
В 1847 г. он удостоен звания академика за портрет Великого князя Михаила Павловича. В 1852 г. Шведе переселился в Ригу, где всецело посвятил себя портретной живописи. Портреты Шведе, число которых довольно значительно, отличаются резкостью и верностью изображения и живым колоритом; техника его часто напоминает технику Неффа, который, вообще, служил ему примером. Некоторые из его портретов воспроизведены литографическим способом. Шведе умер в Лифляндии 20 июля 1870 года. Отец — Густав Петрович Шведе — в 1807 году участвовал в Лифляндском ополчении в обер-офицерском звании, с 1810 года — нотариус в Рижском уезде Лифляндской губернии. Мать — София Юлиана Шведе ( урождённая Клей, родилась в 1783). Брат — Альберт (1820—1864) — военный инженер, подполковник, руководил строительством Константиновской батареи в Кронштадте, участвовал в строительстве дворцовой электростанции и водоводов в Царском Селе. Брат — Шведе, Леопольд Густавович (1823—1882) — русский кораблестроитель XIX века, строил парусно-винтовые суда различного ранга и класса, спроектировал и построил первый в России плавучий гидравлический пятисекционный док, инспектор кораблестроительных работ Санкт-Петербургского порта, член кораблестроительного отделения Морского технического комитета, генерал-майор Корпуса корабельных инженеров, основатель морской династии Шведе. Сын — Иван (Иоганн) (родился в 1855) инженер путей сообщения. Сын — Шведе, Леопольд Романович (1864—1950) — корабельный инженер, капитан Корпуса инженер-механиков флота, начальник технической службы Царскосельского Дворцового управления, действительный статский советник. Литература; Dr.W.Neumann. Baltische Maler u. Bildbauer des XIX Jahrhunderts. P. 66 и следующие; Шведе, Роберт (Адельберт Константин) Константинович (Евстафьевич) // Лермонтовская энциклопедия / Академия Наук СССР. Институт русской литературы (Пушкинский Дом) ; научно-редакционный совет издательства «Советская энциклопедия» ; главный редактор В.А.Мануйлов ; редколлегия: И.Л.Андроников … [и другие]. — Москва : Советская энциклопедия, 1981. — 746 страниц; Schwede, Robert Konstantin в словаре Baltisches Biographisches Lexikon Digital.
1806
Адольф Шмидт (Adolf Schmidt)
немецкий малаколог и врач. Родился во Франкфурте-на-Майне. Адольф Шмидт, сын состоятельного торгового агента, после окончания в 1826 году высшей медицинской школы в Эрлангене поступил учиться в Кёнигсбергский университет, но в том же году сменил учебное заведение на Гейдельбергский университет. После участия там в политических акциях, он был исключён из университета, однако, благодаря вмешательству влиятельных людей смог поступить в Университет Галле. В 1830 году он получил степень доктора наук по медицине. Адольф Шмидт объехал Францию и Англию, пока в 1831 году не остался работать практикующим врачом в своём родном городе Франкфурте-на-Майне. В 1834 году вместе с единомышленниками он участвовал в учреждении городской клиники для бедных. В области медицины Шмидт приобрёл за метод лечения туберкулёза лёгких, успех которого был признан позже также критиками. Заинтересовавшись естествознанием, в частности малакологией, Адольф Шмидт вступил в 1832 году в Зенкенбергское общество естествоиспытателей и устроил в Зенкенбергском музее секцию моллюсков. Кроме того, Шмидт стал в 1845 году соучредителями Союза врачей во Франкфурте, а также в 1855 году Союза микроскопистов, руководителем которого он был до 1875 года. Особое внимание уделял кишечным паразитам человека, причём он получил известность за участие в открытии солитера Taenia mediocanellata. Кроме того, Адольф Шмидт был первым, кто подтвердил носителя нового солитера в стадии финн в корове. Умер в родном городе 8 декабря 1889 года.
Публикации: Beiträge zur Malakologie: Mit drei Tafeln, G. Bosselmann, Berlin 1857.
Литература: Senckenbergische Naturforschende Gesellschaft: Bericht der Senckenbergischen Naturforschenden Gesellschaft in Frankfurt am Main, Band 20, Die Gesellschaft, 1889, S. 118; Senckenbergische Naturforschende Gesellschaft: Natur und Museum, Senckenbergische Naturforschende Gesellschaft, 1889, S. 155 f.
