1902
Владимир Иванович Дикушин
советский ученый в области машиноведения, академик Академии Наук СССР (1953; член-корреспондент 1943), Герой Социалистического Труда (1969). Родился в Самаре. В 1923 году поступил на механический факультет Московского высшего технического училища имени (МВТУ) Н.Э. Баумана. Во время учёбы много времени проводил в лаборатории по обработке металлов резанием, стараясь выявить параметры режимов работы металлорежущих станков, с помощью которых можно изменять как конструкцию станка, так и эффективность его работы. Именно в это время в Советском Союзе шло интенсивное развитие станкостроения, в том числе металлорежущих станков. Окончив в 1928 году МВТУ, сначала работает на машиностроительном заводе, а в 1932 году переходит в Экспериментальный научно-исследовательский институт металлорежущих станков (ЭНИМС), где в 1932-1937 годах трудился инженером-конструктором, старшим конструктором, начальником отдела. С 1937 по 1977 год – главный конструктор ЭНИМСа. Здесь он впервые в нашей стране начал создавать научные основы и методики проектирования металлорежущих станков. Под его руководством были разработаны система агрегатирования металлорежущих станков и типовые станки для обработки тел вращения на автоматических линиях. Регулярно публиковал свои теоретические наработки по основам проектирования металлорежущих станков различного назначения, которые являлись основными справочными материалами по проектированию и модернизации станков. В 1941 году за создание новых конструкций высокопроизводительных металлорежущих станков был удостоен Сталинской премии первой степени. В конце 1940 года под его руководством начато проектирование первого в СССР автоматического завода по производству поршней, который в 1950 году был введён в действие. Являлся главным конструктором промышленных автоматических линий и главным инженером проекта автоматического завода поршней, за что в 1951 году был вновь удостоен Сталинской премии первой степени. В 1960-е – 1970-е годы под его руководством созданы системы станков с числовым программным управлением (ЧПУ), производственные участки автоматически переналаживаемых станков с ЧПУ, с централизованным программным управлением от единой ЭВМ, проведены другие исследования и разработки в области станкостроения. В разные годы являлся членом Комитета по Ленинским и Государственным премиям, членом Высшей аттестационной комиссии, входил в состав редакционных советов и был редактором различных научных изданий по проблемам машиностроения. Неоднократно выступал с докладами по вопросам научно-технического прогресса машиностроения на общих собраниях Академии наук СССР и Отделения технических наук, возглавлял ряд академических научных комиссий. Был одним из инициаторов создания Института машиноведения (ИМАШ), почти два десятилетия руководил Комиссией по технологии машиностроения. В 1950-е – 1970-е годы являлся научным руководителем целого ряда совместных разработок ИМАШ и ЭНИМС. Несмотря на высокие научные звания, постоянно занимался практическими вопросами разработки новых и модернизации существующих металлорежущих станков в целях существенного улучшения их технических характеристик. За редким исключением все его проекты получили практическое воплощение: их выпускала отечественная промышленность, ими оснащались предприятия как в нашей стране, так и за рубежом. Под его руководством были разработаны системы агрегатирования станков и типовое станочное оборудование для обработки тел вращения на автоматических линиях. Им созданы новые расчетные методы в станкостроении, научно обоснованный типаж металлорежущих станков, системы силовых гидроприводов, позволившие органически слить их с конструкциями станков различных типов. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1969 года за большие заслуги в развитии советской науки академику Академии наук СССР Дикушину Владимиру Ивановичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».
С 1977 года – на заслуженном отдыхе. Жил в Москве. Умер 12 января 1979 года.

Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Член-корреспондент Академии Наук СССР (1943). Академик Академии Наук СССР (1953). Лауреат Сталинской премии 1-й степени (1941, 1951). Награжден 3 орденами Ленина (в том числе 13 марта 1969), орденами Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», медалями. Сочинения: Машиностроение. Энциклопедический справочник, том 9, Москва, 1949, глава 12. Литература Дикушин Владимир Иванович, "Вестник Академии Наук СССР", 1954, № 4.
Читать далее...

1888
Сергей Германович Пушкарёв (Sergei G.Pushkarev)
русский историк российского зарубежья. Окончив в 1907 году с золотой медалью Курскую гимназию, Пушкарёв поступил на историко-филологический факультет Харьковского императорского университета, затем продолжил обучение в Киевском университете Св. Владимира. В студенческие годы Пушкарев увлёкся марксизмом и принял участие в социал-демократическом кружке, за что провёл в начале 1910 года два с половиной месяца в заключении в трёх тюрьмах — белгородской, курской и харьковской и был исключён из университета. Проведя год под гласным надзором полиции в имении своих родителей в селе Прохоровка, в 1911 году выехал в Германию, где, с перерывом в 1912—1913 годах, когда вернувшись в Россию вновь оказался в заключении, до 1914 года проходил курс обучения в университетах сначала Гейдельберга, а затем Лейпцига. После начала Первой мировой войны возвратился в Россию и смог с 1 января 1916 года возобновить прерванные из-за революционной деятельности занятия в Харьковском университете. После позорного наступления Керенского, испытывая душевную боль за судьбу России, Пушкарёв, несмотря на слабое зрение, из-за чего ему приходилось носить корректирующие очки или пенсне, записался в «армию революционной России» добровольцем. Пробыл в различных запасных и учебных частях до окончательной катастрофы Восточного фронта, ввиду развала Русской армии. Вернувшись в родительское имение, пережил ужасы установления советской власти, готовясь к государственным экзаменам, которые должны были бы состояться летом 1918 года. После заключения большевиками «похабного мира» смог перебраться из имения родителей, оставшегося на территории Советской России в Харьков, в Украинскую Народную Республику, оказавшуюся под немецкой оккупацией. Сдав в мае 1918 года госэкзамен, был, по представлению профессора Клочкова, оставлен при Харьковском университете для подготовки к профессорскому званию по кафедре русской истории. В июне 1919 года, после взятия Харькова Добровольческой армией, записался добровольцем в Сводно-стрелковый полк, был направлен на пулемётные курсы, после их окончания принимал участие в походе на Москву и в подавлении выступлений Махно. В декабре 1919 года, во время рейда махновцев на Екатеринослав, был тяжело ранен в правую ногу, пуля раздробила кость — но ему повезло — санитарный поезд забрал его в Симферополь. После выздоровления в июне 1920 года недолго служил в управлении авиации, затем по собственному почину был переведён на бронепоезд «Офицер». Во время Севастопольской эвакуации на борту парохода Добровольного флота «Саратов» навсегда покинул родину. В ноябре 1920 года Пушкарёв прибыл в Константинополь. К этому моменту в городе скопилось огромное количество русских беженцев. В начале 1921 года стало известно, что чехословацкое правительство объявило о начале «русской акции» — приглашении нескольких тысяч русских молодых людей для продолжения образования в чешских высших учебных заведениях за счёт Чехо-Словацкого государства, которое брало на себя расходы не только по обучению русской эмигрантской молодёжи, но даже на их проживание и питание. Для соответствия требованиям, предъявляемым к русским студентам, в различных центрах русской эмиграции были образованы учебные комиссии, экзаменовавшие кандидатов. Пушкарёв стал членом такой комиссии в Константинопооле, экзаменуя кандидатов (в основном бывших белых воинов) по истории. В конце 1921 года Пушкарёв в составе группы примерно ста русских студентов прибыл в Прагу, где поселился и занялся научной и педагогической работой. По выдержании в 1924 г. установленных испытаний на звание магистра русской истории и по прочтении пробных лекций в Союзе русских ученых («Русской Академической Группе») (секретарём которой он являлся), получил звание приват-доцента по кафедре русской истории. Состоял доцентом Русского народного университета (позднее переименованного в Русский свободный университет), постоянным научным сотрудником Чешской Академии Наук, членом Славянского Института в Праге. Здесь он подготовил ряд трудов по русской истории, напечатанных (на русском, чешском и английском языках) в разных изданиях и в виде отдельных публикаций, в частности работу: «Происхождение крестьянской поземельно-передельной общины в России», в 2-х частях (напечатано в «Записках Русского научно-исследовательского объединения в Праге» в 1939 и 1941 гг.). В первой половине 1920-х годов Пушкарёв увлекался идеями евразийства, популярными в то время, но затем в них разочаровался. Когда этого ещё не произошло, по просьбе П.Н.Савицкого, Пушкарёв написал статью «Россия и Европа в их историческом прошлом», напечатанную в 5-й книге «Евразийского Временника» за 1927 год. Национально-Трудовой Союз Нового Поколения время от времени приглашал Пушкарёва читать лекции по истории для его членов. Хотя с началом нацистской оккупации Чехословакии активность русских эмигрантских организаций была ограничена, но она не прекратилась вовсе. В дела русской академической среды немецкая администрация не вмешивалась, русское издательство работало вплоть до 1942 года. Как и большинство пражской русской интеллигенции Пушкарёв с полным сочувствием отнёсся к власовскому движению и его целям. В апреле 1945 года, ввиду наступления Красной армии, Пушкарёв получив семейное разрешение на въезд в Германию для работы лектором в лётной школе РОА в Баварии (без разрешения немецких властей покинуть Чехославакию было невозможно), начал движение на запад, стараясь попасть в американскую зону оккупации, что ему удалось. До 1949 года он вместе с семьёй проживал в лагерях перемещённых лиц на территории Германии, где был директором и преподавателем средних школ для русских детей. В 1949 году ЮНРРА начала перевозку беженцев из немецких лагерей в США. 21 июля 1949 года Пушкарёвы прибыли в США и поселились в в Нью-Хэвене. В 1950 году Пушкарёв поступил в Йельский университет в качестве преподавателя русского языка. Вышел на пенсию в 1953 году, но продолжил заниматься историческими исследованиями вплоть до 1976 года. В течение 1951—1952 учебного года прочел курс лекций по русской истории в Русском институте Фордамского университета, а летом 1954 года — в Русском институте Колумбийского университета в Нью-Йорке. Умер в США 22 января 1984 года. Отец — Герман Иосифович (нотариус в Курске и землевладелец). Мать — Александра Ивановна, урождённая Шатилова. 2 сентября 1927 года Пушкарев женился на Юлии Тихоновне Поповой (скончалась в США 19 августа 1961 года). Сын Борис 1929 года рождения. Двоюродный брат — Н.Н.Попов. Сочинения: А Sourcebook for Russian History from Early Times to 1917. New Haven: Yale University Press, 1972; Vol. I. Early Times to Late Seventeenth Century; Vol. II. Peter the Great to Nicholas I; Vol.III. Alexander II to the February Revolution; Dictionary of Russian Historical Terms from the Eleventh Century to 1917. New Haven: Yale University Press, 1970, 194 p; The Emergence of Modern Russia: 1801—1917. New York: Holt, Rinehart & Winston, 1963, 512 p; S. P. Melgunov. The Bolshevik Seizure of Power. Santa Barbara: ABC-Clio Press, 1972, 260 p; Очерк истории крестьянского самоуправления в России. — Прага, 1924. — 43 страниц; Обзор русской истории. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1953, 509 страниц; Россия в XIX веке (1801—1914). Нью-Йорк: Издательство имени Чехова, 1956, 509 страницы; Учебник по истории России 1801—1917 годов; Историография Русской Православной Церкви; Крестьянская поземельно-передельная община в России, Newtonville, Mass.: Oriental Research Partners, 1976, 165 страниц; Роль православной Церкви в истории России. New York: Posev-USA, 1985, 125 страниц; Ленин и Россия. Сборник статей. — Франкфурт: Посев, 1978. — 196 страниц; Самоуправление и свобода в России. — Франкфурт: Посев, 1985. — 176 страниц; Воспоминания историка 1905 — 1945. — Посев, 1999. — 112 страниц. — (Библиотечка россиеведения №3. Журнал «Посев», специальный выпуск за 1999 г.). Более полные библиографии содержатся в «Записках Русской Академической Группы в США» том XIX, Нью-Йорк, 1986 (169 названий) и в журнале «Библиография» № 4, Москва: «Книжная палата», 1994, страницы 88-99 (139 названий). Литература: Пушкарёв С.Г. Воспоминания историка 1905 — 1945. — Посев, 1999. — 112 страниц. — (Библиотечка россиеведения №3. Журнал «Посев», специальный выпуск за 1999 г.).
Читать далее...

1880
Любовь Николаевна Егорова (французское имя - Lioubov Egorova; по первому мужу — Мамонтова, по второму — княгиня Трубецкая)
русская балерина и педагог, оказавшая значительное влияние на французскую балетную школу XX века. Родилась в Санкт-Петербурге. Была записана в метрическую книгу как «незаконнорожденная дочь царскосельской купчихи». В 1898 году закончила балетное отделение Санкт-Петербургского театрального училища. Ученица Евгении Соколовой, выпускалась в классе Энрико Чеккетти, который специально для своего первого выпуска поставил балет «Урок танцев в гостинице» (Егорова вместе с одноклассниками Седовой, Обуховым и Фокиным танцевала Па-де-катр). Сразу после выпуска была принята в балетную труппу Мариинского театра. Дебютировала 22 ноября 1898 года, исполнив па де труа в балете Лебединое озеро (вместе с Седовой и Фокиным). Занималась у Екатерины Вазем, Марии Горшенковой и Анны Иогансон. Как танцовщица сочетала в себе высокую технику с природной грацией и мягким обаянием. Её талант лирической балерины раскрылся в таких балетах как «Лебединое озеро» и «Жизель». В 1914 году Егоровой было присвоено звание балерины. В 1916 году она получила пенсию, но продолжала выступать. Прощальный бенефис балерины состоялся 22 января 1917 года в балете «Лебединое озеро», после чего она уехала в Финляндию, а затем переехала в Париж. В 1921 году Сергей Дягилев пригласил её присоединиться к труппе «Русского балета»: 2 ноября 1921 года на лондонской премьере балета «Спящая красавица» Егорова танцевала фею Канареек, а затем — партию принцессы Авроры в очередь с Трефиловой и Спесивцевой. В 1923 году открыла в Париже, в районе Сент-Трините (улица Ларошфуко, 15) собственную школу танца, также короткое время преподавала в Лондоне. В парижскую студию Егоровой в течение многих лет приходили как дети, только начинающие учиться балету, так и звёзды балета. В её студии занимались Серж Лифарь, Леонид Мясин и Антон Долин. Среди учеников Егоровой — Александра Данилова, Соланж Шварц, Жанин Шарра, Этери Пагава, Юлий Алгаров, Жорж Скибин, Мария Толчиф, Ролан Пети, Пьер Лакотт, Соня Гаскелл, Нина Вырубова, Марика Безобразова, Розелла Хайтауэр, Давид Лишин, Татьяна Лескова, Элен Кирсова, Нини Тейладе, Клод Бесси, Майна Гилгуд, Ксения Триполитова. Многие способные ученики Егоровой занимались у неё бесплатно или в долг, который она потом прощала. Особенностью школы Егоровой были красота рук и поэтичность. Как педагог она отличалась вниманием к особой музыкальной выразительности, слитности переходов от одного движения к другому. В её студии царили стиль и музыкальность. По словам Пьера Лакотта, «в ней замечательно сочетались ум, педагогический талант, терпение и умение приучить ребёнка к дисциплине». В 1937 году Егорова основала собственную труппу — «Балет юности», в которой танцевали главным образом её ученики (просуществовала до 1939). Как постановщик поставила дивертисмент «Свадьба Авроры» для труппы Датского королевского балета и «Лебединое озеро» для Национального балета Нидерландов.

Во время войны жила в Кламаре. Последние дни своей жизни Егорова провела в доме для престарелых (её дом был заложен), куда к ней время от времени приезжали за советами её ученики и артисты (как например, Гилен Тесмар и Микаель Денар в течении двух недель перед премьерой балета «Спящая красавица»). Скончалась в Париже 18 августа 1972 года. Похоронена на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Репертуар: 1901 — Илька («Очарованный лес» Р.Дриго, хореограф Л.Иванов); 1903 — Лиза («Волшебная флейта» Р.Дриго, хореограф Л.Иванов); 1905 — «Голубая георгина» Ц.Пуни; 1907 — Мирта, Жизель («Жизель»); 1909 — принцесса Флорина («Спящая красавица» М.Петипа); 1915 — Франческа («Франческа да Римини» М.Фокина). В Мариинском театре в её репертуаре были партии Царь-девицы («Конёк-Горбунок»), Медоры («Корсар»), Раймонды, Одетты—Одиллии, Китри («Дон Кихот»), Пахиты, Аспиччии («Дочь фараона»). Муж — князь Никита Сергеевич Трубецкой (1877—1963). В браке с 1 ноября 1917 года. Сын (скончался раньше матери)
Читать далее...

1849
Анри Кордье (французское имя - Henri Cordier)
французский востоковед и синолог, библиограф. Родился в Новом Орлеане, штат Луизиана, США. В 1869—1880 работал в Китае, был секретарём французской миссии. Вернувшись во Францию, читал лекции по географии и истории Дальнего Востока в Школе восточных языков (Institut national des langues et civilisations orientales) в Париже. Главный редактор международного синологического журнала T’oung рао (1890—1925). Автор трудов по истории Китая и библиографий литературы о Китае, Японии, Индокитае. Умер в Париже 16 марта 1925 года. Труды: «Bibliotheca sinica, dictionnaire bibliographique des ouvrages relatifs à l’empire Chinois» (Париж, 1878—1890); «Essais d’une bibliographie des ouvrages publiés en Chine par les européens au XVIII siècle» (Париж, 1883); «Notes pour servir à l’histoire des études chinoises en Europe jusqu’a l'époque de Fourmont l'âiné» (Париж, 1886); «La France en Chine au XVIII siècle» (1883).
Читать далее...

1831
Николай Николаевич Романов Старший (в отличие от своего сына Николая Николаевича Младшего - Великий князь)
третий сын императора Николая I. Родился в Царском Селе, ныне город Пушкин. Его первоначальное воспитание велось с 1838 г. под руководством генерала А.И.Философова . Для практического же ознакомления с обязанностями военной службы Великий князь в течение нескольких лет обучался вместе с кадетами Первого кадетского корпуса. 1 июля 1846 г. он был произведен в прапорщики. Производство в офицеры и пожалование ему в следующем году чина поручика, а в 1848 г. капитана не прекратили его занятий в корпусе, хотя к 1850 г. он уже командовал батальоном кадет. Действительную военную службу Великий князь начал в следующем году командиром дивизиона лейб-гвардии Конного полка. В 1852 г. в чине генерал-майора он был зачислен в свиту и назначен генерал-инспектором по инженерной части, а также командиром бригады в Первой легкой гвардейской кавалерийской дивизии. С началом Крымской (восточной) войны 1853-1856 гг. Николай I послал великого князя вместе с его братом Михаилом в действующую армию. Николай Николаевич прибыл под Севастополь 23 октября 1854 г., накануне Инкерманского сражения и принял в нем участие. Находясь под сильнейшим огнем неприятеля, он проявил мужество и доблесть, за что 7 ноября был награжден орденом святого Георгия 4-й степени. С января следующего года руководил инженерными работами, укреплениями и батареями северной части Севастополя. Кончина императора Николая I (18 февраля 1855 г.) заставила Великого князя вернуться в Санкт-Петербург. 27 марта старший брат, император Александр II , назначил его членом Государственного совета. В этот же год он занимался инженерными и оборонительными работами у Выборга в Финляндии, в Николаеве на Черноморском побережье и в Кронштадте. Трудился над переустройством вооруженных сил России, особенно в области инженерного дела и кавалерийской службы. В 1855 г. стал почетным членом Санкт-Петербургской Академии Наук. 25 января 1856 г. Николай Николаевич приступил к исполнению обязанностей генерал-инспектора инженерной части. В тот же день он получил звание генерал-адъютанта. 26 августа великий князь был произведена генерал-лейтенанты и назначен начальником дивизии гвардейской кавалерии. В 1859 г. Николай Николаевич стал командующим гвардейским резервным кавалерийским корпусом, а через год в чине инженер-генерала - командиром отдельного гвардейского корпуса. С 1864 г. состоял генерал-инспектором кавалерии. Как член царствующей династии, он быстро продвигался по службе и занимал ключевые командные и административные посты в государстве. В 38-летием возрасте Великий князь был назначен командующим войсками гвардии и Санкт-Петербургского военного округа, генерал-инспектором кавалерии, сохраняя за собой все прежние должности и звания. В эти годы проходили реформы по коренному преобразованию армии. Коснулись они и войск под командованием великого князя, особенно положительно отразившиеся в кавалерийских частях. Когда осенью 1876 г. стала очевидна неминуемость войны с Турцией , император Александр II назначил Николая Николаевича главнокомандующим Дунайской армией. 23 ноября Великий князь прибыл в Кишинев и начал работу по сосредоточению армии и подготовке к переправе ее через Дунай. 10 июня присутствовал при переправе 14-го армейского корпуса генерала Циммермана, а 15 июня руководил переправой через Дунай у Систова, за успешное выполнение которой был награжден орденом святого Георгия 2-й степени. В ходе войны 1877 - 1878 гг. состоял главнокомандующим армии, действовавшей на европейском театре войны. Занятие Тырново отрядом генерала И.В.Гурко побудило великого князя самому идти с главными силами на Балканы, однако неудачный штурм Плевны приостановил дальнейшее наступление русской армии. 18 июля при втором штурме Плевны разрозненный фронтальный натиск русских сил с востока и юга был отбит турками, имевшими мощную систему обороны. Русские войска потеряли свыше 7 тысяч человек и вынуждены были перейти на Балканах к обороне. В начале августа турки предприняли штурм Шипки. Несмотря на большой перевес в силах, турецкая армия не смогла овладеть Шипкинским перевалом. В боях с 9 по 14 августа русские и болгары потеряли около 4 тысяч человек, турки - около 7 тысяч. 22 августа русские войска начали штурм Ловчи. Ее защищал 8-тысячный гарнизон во главе с Рифат-пашой. Штурм крепости продолжался 12 часов. Падение Ловчи устранило угрозу южному флангу Западного отряда и позволило начать третий штурм Плевны. 25 августа в Горном Студне состоялся военный совет. Большинство старших начальников высказывалось за немедленный штурм, признавая осаду невозможной и грозившей затянуться до зимы. Великий князь Николай Николаевич стал на сторону большинства и назначил днем штурма 30 августа. Это было самое кровопролитное сражение за всю войну. Осадные войска насчитывали до 85 тысяч человек, в том числе 32 тысячи румынских войск. 30 и 31 августа продолжался кровопролитный бой. Осман-паша бросил против прорвавшихся частей все свои резервы. Русское же командование не поддержало атакующие батальоны своими резервами, и турки отбили штурм. Русские войска потеряли свыше 12 тысяч человек, союзные румынские части - еще 3 тысячи. После этой неудачи главнокомандующий Николай Николаевич предложил отойти за Дунай. Его поддержал ряд военачальников, однако император высказался резко против, и решено было перейти к блокаде Плевны. В начале сентября Сулейман-паша вновь предпринял попытку атаковать Шипку, но атака была отбита. В целом сентябрьские наступления и войск Сулеймана-паши и армии Мехмет-Али на русские позиции у Чаир-Киоя были довольно пассивными и не вызвали особых трудностей в отражении. В ноябре туркам, правда, удалось прорвать русские позиции Восточного отряда , но переброшенные подкрепления закрыли образовавшуюся брешь. Этот удар стал последним успехом турецкой армии в войне. 30 ноября ударная группировка турок пыталась атаковать у села Мечка подразделения Восточного отряда, но после яростного боя натиск был остановлен. Русские перешли в контрнаступление и отбросили турок. Во второй половине ноября армия Османа-паши, окруженная в Плевне в четыре раза превосходящими русскими силами, стала испытывать недостаток в боеприпасах и продовольствии. На военном совете турки решили пробиваться сквозь окружение. 28 ноября турецкая армия обрушилась на гренадерский корпус, но атака была отражена по всей линии обороны, турки отошли в Плевну и сложили оружие. Падение Плевны резко изменило военную обстановку. Турки лишились 50-тысячной армии, а русские освободили 100 тысяч солдат для нового наступления. 29 ноября 1877 г. Николай Николаевич был удостоен ордена святого Георгия 1-й степени “...за овладение 28 ноября 1877 года твердынями Плевны и пленение армии Османа-паши, упорно сопротивлявшейся в течение 5 месяцев, доблестным умением находившихся под предводительством Его Высочества войск”. Он стал последним кавалером этой величайшей полководческой награды России. За последовавший затем переход через Балканы он получил в награду золотую саблю с алмазами. Великий князь писал императору, что “при настоящих обстоятельствах невозможно уже теперь останавливаться и, ввиду отказа турок от условий мира, необходимо идти на Царьград и там покончить предпринятое Тобой святое дело”. Освободившиеся под Плевной русские войска позволили нанести Турции решающий удар. Армия перешла Балканские перевалы и, разбив армию Весель-паши у Шейново, открыла дорогу на Адрианополь. Последнее крупное сражение этой войны произошло у Филиппополя, где стояла 50-тысячная турецкая армия Сулеймана-паши. С 3 по 5 января 1878 г. противник потерял до 20 тысяч человек и в панике бежал в сторону Эгейского моря. В сражениях у Шейново и Филиппополя русские войска разбили главные силы турок за Балканами. 19 января 1878 г. было заключено перемирие, ставшее преддверием Сан-Стефанского мирного договора . Великий князь показал себя человеком неуравновешенным и не обладающим всеми способностями, необходимыми военачальнику масштаба Балканской войны, а его влияние на ход военных действий часто было отрицательным. Несмотря на это, по окончании войны Великий князь был произведен в генерал-фельдмаршалы. С 1880 г. Николай Николаевич был тяжело болен. Скончался в Алупке, Крым, 13 апреля 1891 года. Похоронен в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Состоял в браке (с 1856 г.) с принцессой Ольденбургекой Фредерикой-Вильгельминой, принявшей в православии имя Александра Петровна . Их дети: великие князья Николай Николаевич (Младший) и Петр Николаевич.

В 1914 г. великому князю воздвигнут в Петрограде памятник, на площади против Михайловского манежа.
Семья и потомство:
В юности, судя по дневниковым записям, был влюблен в Марию Анну Прусскую, но брак не состоялся по причине близкого родства. Был увлечен старшей дочерью Пушкина Марией Александровной. В 1856 году в Петербурге женился на Александре Фридерике Вильгельмине, старшей дочери герцога Ольденбургского Константина Фридриха Петра (в православии Александра Петровна). Дети: Николай (6 ноября 1856—1929); Пётр (10 января 1864—1931). Как писал граф Сергей Дмитриевич Шереметев «Великий князь был человек добрейшей души, благородных стремлений, но слабого характера. Он был достоин лучшей участи, он был достоин большего к нему внимания, большей заботливости, большей сердечной теплоты. но всего этого не могла дать ему Александра Петровна. С ним она была резка и насмешлива. Отталкивала его резко, холодно непозволительно.» По прошествии 10 лет брак де-факто распался; Николай Николаевич публично обвинил свою жену в супружеской неверности с настоятелем их дворцовой церкви и духовником великой княгини — протоиереем Василием Лебедевым. Николай Николаевич изгнал Александру Петровну из Николаевского дворца, отняв драгоценности, в том числе и собственные подарки. Император Александр II стал на сторону великого князя, взяв, однако, все расходы по содержанию изгнанной невестки на свой счёт. В Петербург она больше не вернулась и окончила свои дни в основанном ею киевском Покровском монастыре.
Вне брака:
После разрыва с законной женой Николай Николаевич создал фактическую семью с балериной театра в Красном Селе Екатериной Гавриловной Числовой (1846—1889). Последняя родила от него пятерых детей, которым вместе с матерью в 1883 году были высочайше пожалованы фамилия Николаевы и права дворянства: Ольга (1868—1950), жена князя Михаила Михайловича Кантакузина (1858—1927), генерал-лейтенанта; Владимир (1873—1942), после революции жил в Париже, имел пятерых детей от четырёх браков, чьи потомки живут во Франции, Квебеке и Финляндии. Из них только дочь Галина (1897—1971) осталась в советской России — с мужем, полковником Александром Николаевичем Готовским, который был расстрелян в 1937 году. У супругов было три сына Ростислав (1922—1991), Сергей (1924—1946), Георгий (1927—1932); потомки старшего из них живут в Москве; Екатерина (1874—1940), после революции жила в Белграде, состояла в браках с Николаем Корево и Иваном Персиани; Николай (1875—1902), имел двух дочерей в браке с Ольгой Дмитриевной Заботкиной (1871—1925), которая, овдовев, стала женой его брата Владимира; Галина (1877—1878). В письме императору Александру III от 14 мая 1884 года обер-прокурор К.П.Победоносцев докладывал о настоятельных просьбах великого князя разрешить «дворянке Николаевой» (а также о её собственных ходатайствах пред Санкт-Петербургским митрополитом) иметь домовую церковь ввиду того, что «она не может бывать в приходских церквах»; мнение Победоносцева в отношении ходатайств было скептическим.

Николай Николаевич Старший в шефском мундире Лейб-Гвардии Сапёрного батальона и фельдмаршальских эполетах. Портрет Н.Г.Шильдера, конец XIX в.
Почётный член: Николаевской Академии генерального штаба; Императорской Академии наук; Императорского Русского Географического Общества; Михайловской артиллерийской академии; Медико-хирургической академии; Петербургского университета; Пармской академии наук. Награды: орден Святого апостола Андрея Первозванного (27 июля 1831); орден Святого Александра Невского (27 июля 1831); орден Святой Анны 1-й степени (27 июля 1831); орден Белого орла (27 июля.1831); орден Святого Георгия 4-й степени за мужество и доблесть в Инкерманском сражении (24 октября 1854); орден Святого Владимира 1-й степени (1 января 1863); орден Святого Станислава 1-й степени (11 июня 1865); золотая сабля «За храбрость» с алмазами за переход через Балканы (1878); орден Святого Георгия 2-й степени за переправу армии через Дунай у Систова (15 июля 1877); орден Святого Георгия 1-й степени за взятие Плевны и пленение Османа-паши вместе с его армией (29 ноября 1877); знак отличия за XL лет беспорочной службы (22 августа 1887); золотая медаль «За труды по освобождению крестьян»; серебряная медаль «За защиту Севастополя»; медаль «За покорение Чечни и Дагестана» в 1857—1858 гг.; бронзовая медаль «В память войны 1853—1856»; светло-бронзовая медаль «В память русско-турецкой войны 1877—1878»; медаль «В память коронации императора Александра III»; крест «За службу на Кавказе» (1864); знак Красного Креста. прусский орден Чёрного орла (май 1838); прусский орден Красного орла (май 1838); вюртембергский орден Вюртембергской короны (1 июля 1846); нидерландский орден Нидерландского льва (30 августа 1849); австро-венгерский орден Святого Стефана, большой крест (17 февраля 1851); саксонский орден Рутовой короны (27 февраля 1852); баварский орден Святого Губерта (19 марта 1852); неаполитанский орден Святого Фердинанда и Заслуг (2 мая 1852); пармский Константиновский орден Святого Георгия 1-й степени (10 мая 1852); гессен-дармштадтский орден Людвига (28 мая 1852); баденский орден Верности (29 мая 1852); баденский орден Церингенского льва (29 мая 1852); саксен-веймарский орден Белого сокола (7 июня 1852); ольденбургский орден Заслуг герцога Петра-Фридриха-Людвига (1852); бельгийский орден Леопольда I (1857); французский орден Почётного легиона (май 1860); греческий орден Спасителя 1-й степени (1867); датский орден Слона (1 сентября 1868); черногорский орден Князя Даниила I 1-й степени (28 декабря 1868); мекленбург-шверинский орден Вендской короны (30 августа 1869); прусский орден Pour le Mérite (27 ноября 1871); прусский орден Дома Гогенцоллернов с цепью (30 августа1872); орден Святого Гроба Господнего Иерусалимского (28 октября 1872); турецкий орден Османие 1-й степени с бриллиантами (26 ноября 1872); портрет персидского шаха с бриллиантами (20 мая 1873); саксен-альтенбургский орден Саксен-Эрнестинского дома 1-й степени (20 декабря 1873); итальянский орден Аннунциады (1875); шведский орден Серафимов (19 июля 1875); румынский орден Звезды Румынии 5-й и 1-й степени (сентябрь 1877); прусский орден Pour le Mérite с дубовыми листьями (27 декабря 1877); сербский орден Таковского креста 1-й степени (7 марта 1878); вюртембергский орден «За военные заслуги», большой крест (1878); австрийский крест за 25-летнюю службу (1876); германский крест за 25-летнюю службу (1875); мекленбургский крест «За военные заслуги» 2-й степени (июнь 1877); мекленбургский крест «За военные заслуги» 1-й степени (ноябрь 1877); прусская медаль в память коронования короля Вильгельма I; румынская медаль «За военные заслуги» 2-й степени; сербская медаль «За храбрость»; черногорская медаль Милоша Обилича (15 июня 1877); черногорская медаль «За храбрость» (15 июня 1877).

Памятник на Манежной площади
Памятники: Памятник на Манежной площади; Бронзовая конная статуя великого князя на высоком художественном постаменте была торжественно открыта 12 января 1914 года на Манежной площади в Петрограде. Конная фигура была отлита по модели итальянского скульптора Пьетро Каноники. Памятник был демонтирован в 1918 году.Памятник-бюст великому князю в настоящее время находится в болгарском городе Плевен, рядом с домом-музеем Царя-Освободителя Александра II. Литература: А.Петров. Николай Николаевич Старший // Русский биографический словарь : в 25 томах. — Санкт-Петербург—Москва, 1896—1918; Д.Н.Шилов. Члены Государственного совета Российской империи 1801—1906. Санкт-Петербург, 2007, страницы 552—560; Жерве В.В. Генерал-фельдмаршал великий князь Николай Николаевич старший: Исторический очерк его жизни и деятельности, 1831—1891. Санкт-Петербург, 1911; Мемуары графа С.Д.Шереметева
Читать далее...

1796
Пётр Казимирович Мейендорф (немецкое имя - Peter Leonhard Suidigerius Freiherr von Meyendorff)
русский дипломат, действительный тайный советник, обер-гофмейстер (1857) из остзейского рода Мейендорфов. Третий сын генерала от инфантерии барона Казимира Ивановича Мейендорфа (1749—1823) от брака с Анной-Екатериной Фегезак (1771—1840). Вместе с братом Георгом посещал основанный Наполеоном лицей в Меце, пока в 1811 г. не перевёлся в Петербургский горный институт. В 1816-1818 гг. посещал лекции Геттингенского университета. С молодых лет находился на военной службе, участвовал в заграничных походах русской армии 1813—1814. Перейдя на дипломатическую службу, в 1814 назначен секретарем российской миссии в Испании; затем состоял советником российского посольства в Австрии и и.д. поверенного в делах в Нидерландах. В 1832 назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром в Вюртемберге. С 1839 по 1850 состоял чрезвычайным посланником и полномочным послом в Пруссии. Принимал участие в подготовке Лондонского соглашения, закрепившего за Данией обладание Голштинией, и в подготовке Ольмюцкого соглашения 1850 года между Пруссией и Австрией. С 1850 по 1854 чрезвычайный и полномочный посол России в Австрийской империи. В 1854 назначен членом Государственного совета и Комитета министров. Почетный член Петербургской академии наук c 22 декабря 1856. В 1857 пожалован в обер-гофмейстеры императорского двора. В декабре 1858 вошел в состав Комитета железных дорог. За службу удостоен высших российских орденов, до ордена Святого Владимира 1-й степени включительно. В 1862 году (30 апреля) Александр II пожаловал Мейендорфу бриллиантовые знаки ордена Святого Апостола Андрея Первозванного. Умер в Санкт-Петербурге 9 марта 1863 года. Жена — графиня Софья Рудольфовна Буоль фон Шауенштейн (1800—1868), сестра австрийского первого министра и министра иностранных дел. С 1845 года кавалерственная дама ордена святой Екатерины 2 степени. По отзывам современников, баронесса Мейендорф была дама не видная, держала себя гордо и серьезно, но несмотря на свой холодный вид в сущности она была добрейшей, мягкосердечной женщиной; безусловно умной и донельзя оригинальной, своими остроумными, шутливыми выходками она поражала и занимала всех, она слова не могла сказать, чтобы не рассмешить до упаду. Благородная, религиозная и благотворительная, при всем том она была австрийка настойчивая и несколько своенравная. Ревностная католичка, она очень баловала своих детей, которые также были католиками. Овдовев, она навсегда переселилась в Штутгарт, где и провела свои последние дни. Дети: Александр Петрович (1831—1855), убит под Севастополем во время Крымской войны; Рудольф Петрович (1832—1883), известен тем, что в 1868 году в Мюнхене дрался на дуэли с русским послом при французском дворе бароном А.Ф.Будбергом. Следствием дуэли явился конец дипломатической карьеры Будберга; Эрнест Петрович (1836—1902), гофмейстер, посол России в Португалии (1896-1899). Один русский сановник прекрасно определил барона Петра Казимировича, сказав о нём: «Барон Мейендорф — человек умный и ученый, он знает все в мире, за исключением России, о которой не имеет никакого понятия». — Долгоруков, Пётр Владимирович. «Самое симпатичное, с моей точки зрения, явление среди дипломатов старшего поколения. Он был в своё время посланником в Берлине и по образованию и утонченным манерам принадлежал скорее александровскому времени. В ту пору он благодаря уму и храбрости выбился из положения молодого офицера армейского полка, с которым проделал французские походы, до уровня государственного деятеля, к слову которого внимательно прислушивался император Николай. Гостеприимный дом Мейендорфа как в Берлине, так и в Петербурге был местом, куда приятно было прийти, чему немало способствовала его супруга, по-мужски умная женщина…» — Отто фон Бисмарк.
Читать далее...

1754
Луиджи Людовико Маркези (итальянское имя - Luigi Ludovico Marchesi)
известный итальянский певец-кастрат. Луиджи Маркези родился в Милане. Сын трубача. В 1765 году Луиджи стал младшим сопрано в хоре Миланского собора. Дебютировал молодой певец в 1774 году в Риме в «Театре-делле-Даме» в опере «Служанка-госпожа» Перголези с женской партией. В следующем году во Флоренции он снова исполнил женскую роль в опере Бьянки «Кастор и Поллукс». Маркези пел также женские партии в операх П.Анфосси, Ф.Алессандри, П.А.Гульельми. Большую известность Маркези приобрел, выступив в 1779 году в миланском театре «Ла Скала», где в следующем году его триумф в «Армиде» Мысливечека был отмечен серебряной медалью. В 1782 году в Турине Маркези добился грандиозного успеха в опере Бьянки «Триумф мира». Результатом стало назначение его придворным музыкантом при дворе короля Сардинии с ежегодным жалованием 1500 пьемонтских лир и разрешением гастролировать за границей девять месяцев в году. В 1784 году Маркези участвовал в первом исполнении оперы «Артаксеркс» Чимарозы. После успешных выступлений в Италии и Германии Маркези в 1785 году добрался даже до Санкт-Петербурга, но, напуганный холодным климатом и трениями внутри труппы, в частности с Луизой Тоди, поспешно уехал в Вену, где провел следующие три года. В 1788 году он очень удачно выступил в Лондоне, где его провозгласили величайшим певцом современности. Тогда же состоялось дружеское соревнование двух известных певцов-кастратов, Маркези и Паккьеротти, на частном концерте в доме лорда Бэкингема. Известный английский меломан, лорд Маунт-Эджкамб, так писал о произведённом Маркези впечатлении: «В это время Маркези был очень красивым молодым человеком, с прекрасной фигурой и грациозными движениями. Его игра была одухотворенной и выразительной, вокальные способности совершенно неограниченными, голос поражал своим диапазоном, хотя и был чуть глуховат. Он хорошо исполнял свою роль, но создавалось впечатление, что он слишком любуется собой; кроме того, ему лучше удавались бравурные эпизоды, чем кантабиле. В речитативах, энергичных и страстных сценах ему не было равных, и, будь он менее привержен мелизмам, не всегда уместным, и обладай он более чистым и простым вкусом, его исполнение было бы безупречным: во всяком случае, он всегда оживлён, блестящ и ярок. Для своего дебюта он выбрал прелестную оперу Сарти „Юлий Сабин“, в которой все арии главного героя (а их много, и они очень разнообразны) отличает тончайшая выразительность. Все эти арии мне знакомы, я слышал их в исполнении Паккьеротти на вечере в частном доме, и теперь мне недоставало его нежной экспрессии, особенно в последней патетической сцене. Мне казалось, что слишком цветистый стиль Маркези повредил их простоте. Сравнивая этих певцов, я не мог восхищаться Маркези так, как восхищался им раньше, в Мантуе или в других операх здесь, в Лондоне. Его принимали оглушительной овацией». В это же время Маркези стал причиной громкого скандала, когда супруга рисовавшего его миниатюриста, Мария Косвей, бросила мужа и детей и стала ездить за ним по всей Европе. В 1790 году Маркези дебютировал в венецианском театре «Сан-Бенедетто» в опере Тарки «Апофеоз Геракла». Венецианское общество развлекалось соперничеством между Маркези и португальской примадонной Луизой Тоди, певшей в театре «Сан-Самуэле». Дошло до того, что стали распространяться слухи об отравлении и смерти певца, однако Маркези продолжал свои выступления в Венеции (в частности в «Ла Фениче») ещё несколько лет.

В 1796 году Маркези отказался петь перед Наполеоном в Милане, за что мгновенно стал национальным героем. В 1801 году Маркези пел в опере Майра «Гиневра Шотландская» вместе с Терезой Бертинотти на открытии «Нового театра» в Триесте. Маркези обладал голосом мягкого тембра и виртуозной колоратурной техникой. Коронным приемом его была так называемая «бомба Маркези», когда при исполнении хроматических пассажей последняя верхняя нота пропевалась им особенно мощно и сильно. Можно представить себе бешенство Маркези, когда его повторила английская певица Нэнси Сторас на их совместном выступлении во флорентийском оперном театре. В 1806 году он покинул сцену и переехал на свою виллу в Инцаго недалеко от Милана, однако продолжал устраивать частные концерты вплоть до 1820 года. Луиджи Маркези скончался в Инцаго 14 декабря 1829 года. Маркези очень любил выставлять себя напоказ, превзойдя в этом даже Каффарелли. Он часто настаивал на том, что должен появляться на сцене, спускаясь с холма верхом на лошади, обязательно в шлеме с разноцветным плюмажем высотой не менее ярда. О его выходе должны были возвещать фанфары или трубы, а выступление должно было начинаться с одной из его любимых арий — чаще всего «Mia speranza, io pur vorrei», которую специально для него написал Сарти, — независимо от исполняемой роли и ситуации. Маркези — один из персонажей исторического романа Свена Дельбланка «Кастраты». Литература: Monaldi G., Cantanti evirati celebri, Roma, 1920; Mooser R. A., Annales de la musique et des musiciens en Russie au XVIII siиcle, v. 2, Gen., 1951; Angus Heriot, The Castrati in Opera, London, 1956; Achille Maccapani, Confessioni di un evirato cantore, Fratelli Frilli Editori, Genova 2009, ISBN 978-88-7563-493-3;
Читать далее...

1452
Андрей Васильевич Меньшой (Молодой)
удельный князь Вологодский, сын великого князя Московского Василия II Тёмного и Марии Ярославны. Княжил, не вступая в противоречия и в целом не противясь воле своего старшего брата, великого князя Московского Ивана III, в связи с чем пользовался его благосклонностью и расположением. В 1471 году Иван III, выступая в поход против Великого Новгорода, оставлял "блюсти вотчину" старшего сына Ивана Молодого и брата Андрея Меньшого. В 1472 году Иван III, довольный поведением младшего брата в период конфликта с другими братьями Андреем Большим (Горяем) и Борисом, придал к его вологодским владениям еще и Тарусу. Умирая, в 1481 году Андрей, будучи бездетным в своей духовной грамоте завещал свой удел старшему брату Ивану III. Похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля. Умер 10 июля 1481 года. Похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.
Читать далее...

в 1980 году в Гонконге состоялась премьера художественного фильма «Звёздные войны, эпизод V: Империя наносит ответный удар» (оригинальное название: Star Wars, Episode V - Empire Strikes Back; премьера в Турции 9 января 1983; премьера в Уругвае 15 января 1981; премьера в Венгрии 28 января 1982; премьера в Болгарии 23 апреля 1984; премьера в США 17 мая 1980; премьера в Великобритании 20 мая 1980; премьера на Международном кинофестивале в Сиэттле 21 мая 1980; премьера в Японии 28 июня 1980; премьера в Бразилии 21 июля 1980; премьера в Ирландии 25 июля 1980; премьера в Аргентине 31 июля 1980; премьера в Австралии 7 августа 1980; премьера в Норвегии 10 августа 1980; премьера в Дании 15 августа 1980; премьера в Финляндии 15 августа 1980; премьера в Швеции 15 августа 1980; премьера во Франции 20 августа 1980; премьера на Международном кинофестивале в Венеции 29 августа 1980; премьера в Бельгии 4 сентября 1980; премьера в Италии 12 сентября 1980; премьера в Испании 3 октября 1980; премьера в Австрии 11 декабря 1980; премьера в ФРГ 11 декабря 1980; премьера в Нидерландах 18 декабря 1980; премьера в Греции 19 декабря 1980; премьера в Португалии 19 декабря 1980; премьера в Колумбии 25 декабря 1980; премьера в Мексике 25 декабря 1980; премьера в Чили 25 декабря 1980). Производство: Lucasfilm Ltd., 1980. Режиссер: Ирвин Кершнер. Сценаристы: Ли Брэкетт, Лоуренс Каздан, Джордж Лукас. Оператор: Питер Сушитцки. Композитор: Джон Уильямс. Художники: Алан Томкинс, Гарри Ланж, Лесли Дилли, Норман Рейнолдс. Продюсеры: Гэри Кертц, Джордж Лукас (иcп.), Джим Блум, Роберт Уоттс. Актеры: Марк Хэмилл, Харрисон Форд, Кэрри Фишер, Кенни Бейкер, Брюс Боа, Джереми Баллок, Алек Гиннесс, Норвич Дафф, Милтон Джонс, Марк Джоунс, Джон Дикс, Энтони Дэниэлс, Майкл Калвер, Бриджитт Кан, Кеннет Колли, Иан Листон, Оливер Магуайер, Джек МакКензи, Питер Мэйхью, Ричард Олдфилд, Дэвид Прауз, Джон Ратценбергер, Клайв Ревилл, Робин Скуби, Бернелл Такер, Билли Ди Уильямс, Дес Уэбб, Рэй Хэссетт, Норман Чэнсер, Джон Холлис, Джек Первис, Джулиан Гловер, Майкл Ширд, Кристофер Малкольм, Дэнис Лоусон, Джон Мортон, Джерри Харте.

Война продолжается. Несмотря на уничтожение Звезды Смерти, Империя устраивает массированную атаку на повстанцев и их союзников. Альянс прячет от агентов Империи свою новую базу на далёкой ледяной планете Хот. Дарт Вейдер возглавляет лично силы Империи, участвующие в поисках повстанцев. По его приказу во все уголки Галактики рассылаются зонды-разведчики. На Хоте Хан Соло находит зонд-разведчик Империи, который искал базу повстанцев. Люк Скайуокер по призыву Оби-Вана Кеноби летит на планету Дагоба, где его ждёт великий наставник Йода.
Читать далее...

в 1959 году открылась II летняя Спартакиада народов СССР (по 16 августа 1959). К участию в финальных соревнованиях Спартакиады впервые были допущены команды производственных коллективов – победители первенства союзных республик по лёгкой атлетике, велоспорту, тяжелой атлетике, гимнастике, что в значительной мере повлияло на уровень результатов в данных видах программы.

В общей сложности в Спартакиаде приняло участие 78 команд из 60 краев, республик и областей СССР. Лучшим были вручены призы Центрального Совета спортивных обществ и организаций. В отборочных состязаниях предшествовавшим финальным стартам и проводившимся в 190 тысячах коллективов физкультуры, участвовало около 40 миллионов советских граждан. Финальные соревнования прошли в Москве по 22 видам спорта. Дебютировали на спартакиаде шахматы, мотоспорт и настольный теннис.

В финальной стадии приняли участие 8452 спортсмена 43 национальностей всех союзных республик. На Спартакиаде было установлено 12 рекордов Советского Союза, 3 мировых рекорда. В командном зачете первое место заняли спортсмены сборной Москвы – 344 очка. На втором месте - сборная РСФСР – 329,5 очка, на третьем сборная Ленинграда – 324 очка.
Читать далее...

в 1944 году оперативная сводка Совинформбюро:
«В течение 8 августа северо-западнее и западнее города Резекне (Режица) наши войска, продолжая наступление, овладели городом и железнодорожным узлом Крустпилс, а также с боями заняли более 50 других населённых пунктов, в том числе Лапеныэки, Стырна, Капланы, Инданы, Дупены, Антужи, Упьюсарги, Какты, Зилани и железнодорожные станции Айвиэкстэ, Зилани, Кукас. Северо-западнее города Даугавпилс (Двинск) наши войска вели наступательные бои, в ходе которых заняли более 70 населённых пунктов, в том числе крупные населённые пункты Заса, Межараупэс, Акнистэ, Ганушишки, Майневос, Панемунис, Вилколяй, Сувайнишкис, Кветки, Гаюнай и железнодорожные станции Заса, Акнистэ, Панемунис, Сувайнишкис.
В районе города Биржай несколько дней назад противник предпринял контратаки крупными силами пехоты и танков против наших войск, наступавших в этом районе. В ходе ожесточённых боёв наши войска успешно отбили все контратаки противника и, перейдя снова в наступление, с боями заняли более 80 населённых пунктов и среди них Спалвишняй, Латвеляй, Кочаны, Науседжай, Радзивилишкис, Линкишай, Дегайляй, Шилгиаи, Еуодава. За три дня боёв наши войска нанесли противнику следующие потери: подбито и сожжено 89 танков и самоходных орудий, уничтожено 150 орудий разного калибра и более 250 пулемётов противника. Противник оставил на поле боя более 6.000 трупов своих солдат и офицеров. Наши войска захватили следующие трофеи: танков - 16, орудий разного калибра - 75, пулемётов - 84. Взято в плен 1.350 немецких солдат и офицеров.
Западнее города Сандомир наши войска продолжали вести наступательные бои по расширению плацдарма на левом берегу реки Висла и заняли более 50 населённых пунктов, в том числе крупные населённые пункты Самбожец, Клечанув, Курув, Захойне, Влостув, Бодушув, Лопатно, Корытница.
Западнее города Самбор наши войска овладели районными центрами Дрогобычской области городом Хыров и городом Добромиль.
Северо-западнее и западнее города Дрогобыч наши войска вели наступательные бои, в ходе которых овладели районным центром Дрогобычской области Дубляны, а также с боями заняли более 40 других населённых пунктов, среди которых крупные населённые пункты Городище, Чукев, Ольшаник, Нагуйовице, Ясеница Сольна и железнодорожные станции Дубляны, Кульчицы.
На других участках фронта—без существенных изменений.
За 7 августа наши войска на всех фронтах подбили и уничтожили 159 немецких танков. В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии сбито 46 самолётов противника.
Северо-западнее города Резекне (Режица) противник непрерывно подтягивает дополнительные силы. Немцы бросают в бой дорожно-строительные, аэродромные и другие тыловые части. Ломая упорное сопротивление противника и отражая его контратаки, наши войска настойчиво продвигаются вперёд. Советские подразделения разгромили недавно пополненный 67-й немецкий пехотный полк. Оставшиеся в живых солдаты и офицеры разбежались по лесам.
Западнее города Резекне наши части, развивая наступление в междуречье Западной Двины и Айвиэкстэ, вышли на подступы к городу Крустпилс. Противник предпринимал контратаки, но успеха не добился. Совершив обходный манёвр, советские подвижные отряды перерезали железную и шоссейную дороги Крустпилс-Рита. Другие наши части нанесли врагу удар с севера и востока. B ожесточённой схватке советские бойцы разгромили немецкий гарнизон и овладели железнодорожным узлом и городом Крустпилс. Уничтожено свыше 2 тысяч гитлеровцев. Захвачено 15 орудий и другие трофеи. Взято много пленных.
Наши лётчики в воздушных боях обили 24 немецких самолёта. Огнём зенитной артиллерии уничтожено 6 самолётов противника.
В районе города Биржай противник сосредоточил шесть пехотных дивизий, значительное количество танков и несколько дней назад предпринял сильные контратаки. Немцы рассчитывали концентрированным ударом парализовать наше наступление и отрезать советские войска, продвинувшиеся за Шауляй (Шавли) и Иелгаву (Митаву). Завязались ожесточённые бои. За один только день гитлеровцы предприняли свыше 40 контратак. Измотав и обескровив врага, советские части возобновим наступление и нанесли ему мощный удар. Развивая успех, наши войска очистили от гитлеровцев свыше 80 населённы пунктов. Немцы понесли тяжёлые потери. Места боёв завалены трупами солдат и офицеров противника, его техникой и вооружением. Взято в плен 1.350 немцев.
Западнее города Сандомир наши войска продолжали вести бои по расширению плацдарма на левом берегу реки Висла. Противник нередко переходит в контратаки. Части Н-ского соединения с боями продвинулись вперёд до 10 километров и перерезали шоссейную дорогу Сандомир—Островец. На одном участке танки и пехота противника перешли в контратаку. Советские танкисты, совместно c противотанковой артиллерией и мотопехотой, отбросили врага. На поле боя осталось 900 вражеских трупов, 17 сгоревших и подбитых немецких танков. Наши танковые подразделения совершили рейд по вражеским тылам. Советские танкисты разгромили штаб немецкого соединения, уничтожили 2 железнодорожных эшелона, много автомашин, повозок и складов противника.
Шесть лётчиков-истребителей во главе с лейтенантом Калашниковым прикрывали переправу наших войск через реку. В воздухе показались 27 немецких бомбардировщиков и 8 истребителей. Советские лётчики атаковали противника и в ожесточённом бою сбили 7 немецких самолётов. Беспорядочно сбросив бомбы вне цели, бомбардировщики противника повернули на запад.
Западнее города Самбор части Н-ского соединения, преодолевая сопротивление противника на промежуточных рубежах, продолжали продвигаться вперёд. Немцы выбиты из городов Добромиль и Хыров. Наши части захватили 7 танков, 26 орудий и 35 пулемётов. Взято свыше 200 пленных.
Северо-западнее и западнее города Дрогобыч наши войска c боями продвигались вперёд. Части Н-ского соединения уничтожили 700 гитлеровцев и захватали 6 орудий, 35 пулемётов и 8 миномётов. На одном участке батальон вражеской пехоты перешёл в контратаку. Советские бойцы подпустили немцев на близкое расстояние и открыли по ним ураганный огонь. Оставив на поле боя 400 убитых и раненых солдат и офицеров, противник поспешно отступил. Захвачено 2 самоходных орудия и 12 пулемётов.
В связи с последними тяжёлыми поражениями немецких войск на советско-германском фронте гитлеровское командование вынуждено перебрасывать на советско-германский фронт новые соединения и части из Германии и из оккупированных ею стран Европы.
Точно установлено, что с 15 июля по 3 августа 1944 года на советско-германский фронт прибыли и введены в бой следующие немецкие дивизии: 73-я пехотная дивизия и 18-я танковая дивизия СС — из Венгрии; танковая дивизия «Герман Геринг» — из Италии; 1-я горнострелковая дивизия — из Югославии; 196-я пехотная дивизия — из Норвегии; 541-я, 542-я пехотные и 174-я резервная дивизии, 1133-я и 1134-я пехотные бригады — из Западной Польши; 3-я и 544-я пехотные дивизии, 14-я пехотная дивизия СС, 18-я артиллерийская дивизия, дивизия «Восточная Пруссия» и 761-я пехотная бригада — из Германии. Таким образом, только за две с половиной недели немецкое командование перебросило на советско-германский фронт 16 дивизий и бригад. За время наступления, начавшегося 23 июня, Красная Армия перемолола и уничтожила не один десяток дивизий противника. Такая же участь постигнет и новые прибывшие на советско-германский фронт немецкие дивизии.»
Читать далее...

в 1941 году Постановления и распоряжения Государственного Комитета Обороны
№ 426 8 августа. Постановление. [О назначении Овчинникова П.С. уполномоченным ГКО на саратовском заводе "Трактородеталь".]
№ 427 8 августа. Постановление. О тов. Субботине Н.Е. Д.6 Лл.43
№ 428 8 августа. Постановление. О тов. Абрамове Н.В. Д.6 Лл.44
№ 429 8 августа. Распоряжение. О бронировании армейских и дивизионных радиостанций.
№ 430 8 августа. Постановление. О выезде из Москвы Военно-Воздушной академии имени Жуковского, Военной академии командного и штурманского состава ВВС Красной Армии, Научно-испытательного института ВВС КА и Научно-испытательного полигона авиационного вооружения ВВС КА Д.6 Лл.46
№ 431 8 августа. Постановление. О прекращении погрузки грузов назначением на Одесскую и Сталинскую жел. дороги.
№ 432 8 августа. Постановление. Об эвакуации скота. Д.6 Лл.48
№ 433 8 августа. Постановление. Об охране важнейших промышленных предприятий.
№ 434 8 августа. Постановление. О подлодках для Северного флота.
№ 435 8 августа. Постановление. О передаче Омского завода имени Коминтерна НКСМ в НКВ. Д.6 Лл.55
№ 436 8 августа. Постановление. Об эвакуации заводов Наркомбоеприпасов. Д.6 Лл.56, 57
№ 437 8 августа. Распоряжение. [О поставках локомобилей.]
№ 438 8 августа. Распоряжение. [Об отмене сдачи НКРФ судовых колоколов, изготовленных из цветных металлов, Главвторцветмету.]
№ 439 8 августа. Распоряжение. [О передаче НКВМФ вольнонаемных рабочих, крупного оборудования и руководящего состава строительства базы Ваенга.]
Читать далее...

в 1918 году английские пилоты Кэтбари и Леки на бомбардировщике «DH.4», сбили новейший цеппелин «L70», который всего месяц назад начал боевую службу. День 8 августа 1918-го немецкое командование выбрало в качестве даты налета пяти дирижаблей на цели в Англии. Пять цеппелинов покинули свои эллинги еще засветло, чтобы быть над Лондоном глубокой ночью. В 20 ч. 40 мин., когда темнота еще не наступила, дирижабли заметили один из английских кораблей в 30 милях от побережья Норфолка. В штаб морских сил срочно ушла радиограмма, а уже оттуда по тревоге оповестили все ближайшие аэродромы. На базе в Грэйт-Ярмуте в этот вечер дежурил капитан Роберт Лекки, который, приняв сообщение о налете, тут же приказал готовить все имевшиеся самолеты и направил посыльных собирать экипажи. Майора Эгберта Кэдбари посыльный нашел на дружеской вечеринке, откуда тот, схватив свой летный комбинезон, бегом помчался на аэродром. На аэродроме в этот вечер имелся всего один бомбардировщик «DH.4», готовый к вылету, поэтому за место в кабине пришлось еще и побороться. Когда Кэдбари подошел к самолету, там уже сидел другой летчик, а место наблюдателя занял Роберт Лекки. Только более высокое воинское звание позволило Кэдбари решить проблему в свою пользу и самому отправиться в ночной полет. Это пошло на пользу делу, так как экипаж получился очень опытным - на счету Кэдбари и Лекки до этого вылета уже числились воздушные победы. «DH.4» был подготовлен к вылету на бомбардировку на следующий день, и под фюзеляжем на держателях висели две бомбы по 100 фунтов (45,4 кг). Чтобы не тратить время, летчик приказал запускать мотор, а бомбы решил сбросить уже в полете над морем. Наконец, в сумерках Кэдбари поднял "четверку" в воздух и двинул сектор управления заслонкой двигателя до упора, стремясь быстрей набрать высоту более 5 км, поскольку дирижабли ниже этого эшелона не опускались. Как только самолет пересек береговую линию, летчик нажал на бомбосбрасыватель, а сам продолжал внимательно вглядываться в ночное небо, пытаясь обнаружить силуэты цеппелинов. Вскоре экипажу повезло, и в 40 милях к северо-востоку он увидел три гигантских тени, клином двигавшиеся на север. В 22 ч. 20 мин. на высоте 5000 м Кэдбари догнал ближайший цеппелин, шедший на 200 м выше, и решил атаковать его снизу. Лекки развернул на турели свой Льюис и открыл огонь по кормовой части дирижабля. Лекки был опытным стрелком и знал, что сам по себе водород не загорится. Необходимо было, чтобы выходящий через пробоину водород смешался в определенной пропорции с кислородом, а затем поджечь эту адскую газовую смесь пулеметной очередью. Стараясь сосредоточить огонь на одной точке, Лекки вскоре был вознагражден за свою точность. Сзади цеппелина появилось пламя, и меньше, чем через минуту пожар охватил весь дирижабль, который тут же огненным шаром посыпался вниз. Ночная дуэль продолжалась, ведь оставалось еще два дирижабля. Дальнейшую атаку чуть было не сорвал неожиданно заглохший мотор, видимо, из-за воздушной пробки в топливной системе. К счастью, Кэдбари быстро запустил горячий двигатель, и вскоре «DH.4» уже приблизился к следующей жертве, шедшей на 150 м выше. И здесь Лекки начал атаку с кормовой части. Однако после нескольких выпущенных очередей пулемет наблюдателя заклинил, а устранить неисправность в полной темноте оказалось невозможно. Оставался еще передний пулемет, стрелявший через винт, но для его использования необходимо было атаковать дирижабль на том же эшелоне в прямолинейном полете. Однако применить свой "Виккерс" Кэдбари не смог, поскольку самолет отказывался подниматься выше, хотя максимальная высота полета для пустой машины еще не была достигнута. В такой ситуации ничего не оставалось, как повернуть обратно. Разгоряченный боем экипаж ожидала теперь самая неприятная часть полета - возвращение в полной темноте и ночная посадка. Набор приборов на «DH.4» был очень простым - индикатор скорости, высотомер, ненадежный компас и упрощенный указатель скольжения с плавающим шариком. Для светлого времени суток этого было достаточно, но сейчас стояла ночь, и летчик в чернильной темноте порой не видел кончиков крыльев своего самолета. Потом Кэдбари признался, что в его жизни не было ничего страшнее, чем этот ночной полет с высоты в 5000 м, когда ему порой казалось, что земли нет вообще. Когда экипаж по компасу и, в основном, по интуиции подошел, по их расчетам, к побережью, отважным пилотам повезло еще раз - внизу они увидели посадочные огни аэродрома Седгефорд в 50 милях от Грэйт-Ярмута. Кэдбари, расслабившись, стал заходить на посадку, как вдруг буквально в нескольких дюймах от его «DH.4» промелькнул другой самолет, также спешивший побыстрее оказаться дома. К счастью, столкновения не произошло, а ночная посадка на обозначенную полосу казалась уже совсем простым делом. Выбираясь из кабины, уставший и замерзший Кэдбари был уверен, что самое страшное позади. Но, спрыгнув на землю, летчик замер просто в ужасе - снизу самолета висели на своих держателях обе бомбы! Видимо, сброс не сработал, и весь полет смертоносный груз оставался на борту, из-за чего не удалось достичь максимальной высоты. Может, и к лучшему, что экипаж ничего об этом не знал, иначе вряд ли Кэдбари решился на ночную посадку с оставшимися бомбами. Но не всем английским экипажам повезло в эту ночь. Всего на атаку немецких дирижаблей поднялись с различных аэродромов 33 самолета, и три из них было потеряно. Истребитель "Сопвич" "Кэмел" и бомбардировщик «DH.9» (улучшенный вариант «DH.4») заблудились в темноте и упали в море, а их экипажи погибли. Еще один пилот и наблюдатель разбились на двухместном истребителе Бристоль "Файтер" во время ночной посадки. Дирижаблем, сбитым этой ночью Кэтбари и Лекки, оказался новейший цеппелин «L70», который всего месяц назад начал боевую службу.

Очень болезненной потерей стала гибель на его борту командующего германским воздухоплавательным флотом Петера Штрассера. Именно Штрассер был разработчиком тактики всех налетов дирижаблей на Лондон, и лишь после его гибели эти ночные атаки прекратились.
Читать далее...

в 117 году Публий Элий Адриан (Hadrian) становится императором Рима вслед за смертью его отца Траяна (Trajan).
Читать далее...

2

1960
Дэвид Духовны
американский актер. Отец его по происхождению - еврей из Польши, а мать - шотландка. Учился в Принстонском, затем в Йельском университетах, где стал магистром английской литературы и готовился защитить диссертацию на степень доктора философии по теме "Магия и технология в современной поэзии и прозе". Однако еще в Йеле он увлекся театром и стал появляться на сцене во внебродвейских постановках. В конце концов в 1987 году Дэвид оставил академическую карьеру ради актерской. Его кинодебютом стала маленькая роль в фильме "Деловая женщина" (1988). Затем последовали другие роли, в том числе одного из злодеев в "Бетховене", небольшая - в "Чаплине" и на ТВ в сериале "Твин пикс" и главные - в "Восторге" и "Халифорнии". Несмотря на то, что участие в киноцикле "Дневники красной туфельки" создали актеру репутацию одного из секс-символов, прославился Духовны в роли агента ФБР Фокса Молдера из телесериала "Секретные материалы" (X-files). В 1998 Духовны и его партнерша Джиллиан Андерсон, исполняющая роль агента Дэйны Скалли, появились на большом экране в киноверсии "Секретных материалов" (1998). В мае 1997 Дэвид женился на Тиа Леони, телезвезде из "Голой истины", теперь они закупают в большом количестве детские вещи - в семействе Духовны пополнение. На вопрос, верит ли он в паранормальные явления, Дэвид отвечает красиво, но уклончиво: "Я определенно сталкивался с паранормальным - однажды я был влюблен".
Читать далее...

1949
Валид Джумблат (арабское имя - وليد جنبلاط)
ливанский политик, руководитель Прогрессивно-социалистической партии (ПСП), неоднократно занимал посты в правительстве, один из светских лидеров друзской общины. Родился в родовом селении Мухтара в 30 км от Бейрута. Принадлежит к одному из наиболее влиятельных кланов в ливанской общине друзов. Учился на факультете политических наук Американского университета в Бейруте и в парижском университете Сорбонна. По окончании учёбы около года работал журналистом ведущей англоязычной ливанской газеты «Ан-Нахар». 16 марта 1977 года его отец, известнейший и влиятельный политик Камаль Джумблат, у которого возникли разногласия с Сирией и Хафезом Асадом, был убит, и его место во главе друзской общины (17 марта) и ПСП (2 мая) занял Валид. С июня 1980 года возглавлял Национально-патриотические силы Ливана. Религиозное руководство общины друзов и соперничавший с Джумблатами клан Арслан составили ему серьезную оппозицию, которая сохранялась до 1982 года. В июне 1982 года израильские вооружённые силы оккупировали регион Шуф в Горном Ливане, где проживает основная масса друзов. Джумблат безуспешно пытался наладить отношения с израильским руководством: Израиль направил в Шуф «Ливанские силы» - вооружённую милицию христиан-маронитов, давних врагов друзов. Джумблату пришлось отправиться в Дамаск и искать поддержки у Сирии. Президент Ливана Амин Жмайель налаживал связи с кланом Арслан, и Джумблат присоединился к просирийскому альянсу, выступавшему против соглашения, заключенного центральным правительством с израильтянами. В июле 1983—1984 годах стал одним из инициаторов создания и членом руководства Фронта национального спасения (ФНС), широкого блока сил, требовавшего немедленного отказа от кабального соглашения с Израилем. С 1985 — председатель Демократического патриотического фронта. После вывода израильских войск из Шуфа в сентябре 1983 года ФНС нанёс удар по военизированным подразделениям и маронитским селам в этом районе, уничтожив примерно тысячу (по другим данным, до нескольких тысяч) мирных жителей-христиан. Ещё около 50 тысяч человек вынуждены были покинуть свои дома. Подразделения ФНС под командованием Джумблата двинулись к Бейруту, но на подступах к столице были остановлены ливанскими правительственными войсками под командованием генерала Мишеля Ауна. Тем не менее, успехи Джумблата на военном поприще сделали его признанным лидером друзов, и с тех пор это лидерство уже не встречало серьёзной оппозиции. Территориальные завоевания Джумблата шли вразрез с планами ливанских шиитов, и столкновения боевиков ПСП и шиитской партии «Амаль» во главе с Наби Берри продолжались до конца гражданской войны. В последующий период гражданской войны, длившейся до 1990 года, неизменно выступал на стороне Сирии.В отличие от другого союзника Сирии — Наби Берри — Джумблат вёл умелую дипломатическую игру и поддерживал активные контакты не только с руководством и видными политиками арабских стран и СССР, но даже с Израилем. С мая 1984 по ноябрь 1989 года занимал пост министра общественных работ, транспорта и туризма. С 25 мая 1989 — министр общественных работ. После того как сирийские силы в 1990 году заняли Бейрут, вновь вошёл в правительство и избрался в парламент. После прихода к власти в Сирии Башара Асада отношения между ливанским и сирийским руководством стали более прохладными. Ещё до парламентских выборов 2000 года Джумблат заговорил о необходимости пересмотра ливано-сирийских отношений, что принесло ему значительную популярность в национальном масштабе. В дальнейшем разрыв с Дамаском усугублялся. В преддверии парламентских выборов Джумблат заключил союз с христианскими партиями «Катаиб» («Фаланги») и Национальный блок. Созданная коалиция добилась успеха, и сторонники Джумблата получили в новом правительстве три министерских поста. В сформированном в 2004 году правительстве община друзов была представлена не ПСП, а сторонниками соперника Джумблата — Т.Арслана. К 2005 году Джумблат уже приобрёл статус «главного вдохновителя» антисирийских сил Ливана. После убийства 14 февраля 2005 года бывшего премьер-министра, ведущего суннитского политика и лидера антисирийской оппозиции Р.Харири Джумблат стал ключевой фигурой в оппозиции и ближайшим союзником сына Харири — Саада, который стал политическим преемником отца и возглавил созданное им антисирийское движение «Тайяр аль-Мустакбаль» («Движение за будущее»). Джумблат требовал не только вывода сирийских войск из Ливана, но и отставки просирийского президента Эмиля Лахуда. Один из руководителей «кедровой революции» 2005 года. Джумблат опасался, что его самого постигнет участь Харири-старшего, и не покидал фамильное селение Мухтара, где проходили переговоры между оппозиционными лидерами. В мае-июне 2005 года впервые за последние 29 лет парламентские выборы прошли без прямого вмешательства со стороны Сирии. Джумблат, заключивший союз с одним из своих былых противников — маронитом и лидером ПС Самиром Джааджаа, выступил на стороне Саада Харири, который возглавил «Блок имени мученика Рафика Харири1». Джумблат направил своих доверенных лиц для переговоров с традиционно просирийскими шиитскими группировками «Амаль» и «Хизбалла», благодаря чему удалось достичь важных соглашений: в некоторых избирательных округах сторонники Харири и Джумблата объединили свои усилия с шиитами. По результатам выборов антисирийская оппозиция получила 72 из 128 мест в парламенте. Шиитские группировки «Хизбалла» и «Амаль» вместе получили 35 мест, блоку маронита Мишеля Ауна досталось 21 место. Оппозиции не удалось завоевать двух третей парламентских мест, что не позволяло им сместить президента Лахуда. Лахуд, со своей стороны, блокировал продвижение Харири на пост премьер-министра. В июне 2005 года президент назначил главой правительства выдвинутого оппозицией Фуада Синьору. Представители ПСП вошли в сформированное Синьорой правительство. В марте 2006 года в Ливане прошла конференция национального диалога, в которой приняли участие лидеры основных политических сил. Глава ПСП занял жёсткую позицию в отношении «Хизбаллы» и потребовал разоружения группировки. Кроме того, он выступил за привлечение помощи США для борьбы с сирийским влиянием. Вместе с Джааджаа он вновь требовал отставки президента Лахуда. С началом ливано-израильского конфликта в июле 2006 года Джумблат осудил действия «Хизбаллы», заявив, что шиитские боевики действовали не на благо Ливана, а в интересах поддерживающих их Ирана и Сирии. Джумблат предсказывал, что в результате вооружённого противостояния шиитская группировка, даже если ей придётся отступить перед израильскими силами, кардинально увеличит своё влияние в стране, и это положит конец демократическому развитию. По мнению Джумблата, Ливан оказался между молотом и наковальней: Израилем с одной стороны и «Хизбаллой» с её зарубежными союзниками — с другой. В конце октября 2006 года Джумблат совершил визит в США, где встречался с вице-президентом Р.Чейни и госсекретарем К.Райс. По словам Джумблата, он обсуждал с Райс необходимость создания международного трибунала по расследованию убийства Р. Харири, против чего возражал Э.Лахуд. В середине ноября 2006 года 6 шиитских министров, связанных с «Хизбаллой», отказались участвовать в работе правительства, объявив его нелигитимным и потребовав предоставления оппозиции права вето на решения кабинета. Однако Джумблат, как и другие лидеры парламентского большинства, категорически отказался пойти на какие-либо уступки. Через несколько дней в Бейруте был убит министр промышленности Пьер Жмайель, в чём Джумблат обвинил Сирию. Друзский лидер также резко отреагировал на организованные «Хизбаллой» в конце ноября массовые акции, назвав их попыткой переворота. В феврале 2008 года Джумблат неожиданно выступил с особо резкими словами в адрес «Хизбаллы», заявив, что он и его сторонники готовы к войне, если война нужна исламистам. В начале мая 2008 года Джумблат обвинил «Хизбаллу» в использовании видеокамер в аэропорту для отслеживания передвижений лидеров антисирийских движений с целью организации теракта, в связи с чем 6 мая ливанские власти начали расследование деятельности «Хизбаллы» в бейрутском аэропорту и использования исламистами собственной телекомунникационной сети. В ответ «Хизбалла» организовала массовые беспорядки в Бейруте; друзский лидер при этом был лично обвинен исламистами в убийствах и похищениях членов «Хизбаллы». После нескольких дней столкновений в Бейруте Джумблат призвал своих сторонников отказаться от вооружённой борьбы, передав контролируемые ими позиции армии. Джумблат вместе с другими лидерами противоборствующих сторон принял участие в переговорах, прошедших во второй половине мая в Катаре, на которых было достигнуто соглашение о мире, начале формирования правительства национального единства и избрании президентом Ливана главнокомандующего армией Мишеля Сулеймана на условиях предоставления исламистской оппозиции права вето на решения правительства. Летом 2008 года, после формирования правительства национального единства во главе с Фуадом Синьорой, началось восстановление отношений Ливана и Сирии. Джумблат приветствовал этот процесс, заявив, однако, что Сирия должна отказаться от формальных намерений вмешательства во внутриливанские дела. В дальнейшем он также поддерживал потепление сирийско-ливанских отношений, подчёркивая, однако, важность решения особо острых для двух стран вопросов вроде проблемы разграничения сирийско-ливанской границы. В преддверии парламентских выборов 2009 года Джумблат отмечал возможность создания нового правительства национального единства с участием как прозападных, так и исламистских сил. После выборов 7 июня 2009 года, на которых большинство в ливанском парламенте получила «Коалиция 14 марта», в который входила и ПСП, друзский лидер призвал к диалогу с «Хизбаллой», заявив, что она может принять участие в новом правительстве, хотя и не должна получать права вето. Символичной стала состоявшаяся 19 июня встреча Джумблата с лидером исламистов Сайедом Хасаном Насраллой, после которой в июле 2009 года прошла примирительная встреча шиитских религиозных лидеров с религиозными лидерами друзов. В период консультаций по формированию нового правительства в начале августа 2009 года Джумблат неожиданно сообщил о выходе своих сторонников из «Коалиции 14 марта» и образовании независимой фракции в парламенте, но вскоре всё же заявил, что продолжает поддерживать Харири. Был членом Президиума Всемирного Совета Мира. С апреля 1983 года — заместитель председателя Социалистического интернационала. С сентября 1986 года — председатель ливанского Комитета афро-азиатской солидарности. Внешнеполитические взгляды Джумблата исходит из принципа защиты конкретных интересов Ливана. Будучи союзником сирийцев во время гражданской войны в Ливане он в настоящее время является противником сильного сирийского влияния в стране и сторонником антиправительственной оппозиции в гражданской войне в Сирии. Открыто выступает против США и делает в адрес их руководства различные негативные заявления. Так в ноябре 2003 г., после покушения на Пола Вулфовица, высказал свои сожаления по поводу того, что террористам не удалось осуществить задуманное, назвав при этом заместителя министра обороны США «вирусом, который необходимо уничтожить». Поддерживает палестинское движение сопротивления и противостояние Израилю. Подчёркивает, что у друзов, независимо от страны проживания, должно быть общеарабское сознание, которое необходимо выражать в объединении с палестинцами против израильской политики. Неоднократно призывал друзов, проживающих в Израиле, к консолидации с палестинцами, с которыми их связывают общие этнические корни и предлагал представителям общины перейти к решительным действиям против израильских властей, указывая на то, что они могут рассчитывать на помощь и поддержку друзов проживающих в Ливане, что подвергается резкой критике в среде израильских друзов. Занимает подчёркнуто светскую позицию. Для того чтобы защитить свой народ от внешних и внутренних врагов, он сблизился с христианами-маронитами, утверждая, что все межконфессиональные конфликты остались в прошлом и не повторятся в будущем никогда. Призывы к консолидации израильских друзов и палестинцев под лозунгом общности этноса не мешают ему напоминать о своих курдских корнях. На антисирийских митингах он может заявить, что президент Сирии не решил собственную (курдскую) проблему в стране, и поэтому не имеет права вмешиваться в проблемы Ливана. Однако тут же называет себя ливанцем, для которого нет принципиальной разницы, к какой этноконфессиональной общности он принадлежит. Является сыном Камаля Джумблата, видного ливанского и курдского политического деятеля и Мей Арслан, дочери известного ливанского политика Шакиба Арслана. В 20 лет женился в первый раз, на иранской актрисе, старше себя по возрасту (семья и особенно отец этот брак не одобряли)признали. Вторая жена, Джерветт «Гиги», иорданка черкесского происхождения, мать его старшего сына. Третья жена — Нура Шарабати, дочь бывшего министра обороны Сирии Ахмеда аль-Шарабати. Сыновья Таймур (1982) и Аслан (1983), дочь Даллия (1989). В 1995 году награждён орденом Дружбы народов.
Читать далее...

1925
Сергей Васильевич Харламов
телефонист 29-го гвардейского стрелкового полка 12-й гвардейской стрелковой дивизии 61-й армии Центрального фронта, гвардии ефрейтор. Родился в селе Каблучки Озёрского района Московской области в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1966 года. Окончил семь классов неполной средней школы. Работал в колхозе. В январе 1943 года призван в ряды Красной Армии. Окончил школу связистов. В боях Великой Отечественной войны с марта 1943 года. Воевал на Центральном фронте. В ночь на 29 сентября 1943 года телефонист 29-го гвардейского стрелкового полка гвардии ефрейтор С.В.Xарламов в числе первых переправился через Днепр в районе деревни Глушец Лоевского района Гомельской области и, проложив кабельную линию, поддерживал связь с командиром батальона. За шесть дней боёв на плацдарме ликвидировал 120 повреждений телефонной связи, участвовал в отражении семи контратак противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 января 1944 года за мужество и героизм, проявленные при форсировании Днепра и удержании плацдарма на его правом берегу гвардии ефрейтору Сергею Васильевичу Харламову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 3028). После окончания Великой Отечественной войны продолжил службу в армии. В 1946 году окончил Московское миномётно-артиллерийское училище. С 1954 года старший лейтенант С.В.Xарламов — в запасе. Работал трактористом в совхозе "Озёры" Озёрского района Московской области. Скончался 6 декабря 1993 года. Награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, орденом Отечественной войны 1-й степени, орденом Трудового Красного Знамени, медалями.
Читать далее...

1921
Степан Михайлович Здрестов
командир расчёта 82-мм миномёта 449-го Ковенского стрелкового полка 144-й Виленской стрелковой дивизии 5-й Ударной армии 3-го Белорусского фронта, старший сержант - на момент представления к награждению орденом Славы 1-й степени. Родился в деревне Новомихайловка ныне Манского района Красноярского края в семье крестьянина. Русский. Член ВКП(б) с 1943 года. После окончания шести классов работал в колхозе. Окончил курсы трактористов. В 1939 году был призван в Красную Армию. Службу проходил у западных границ страны. С первых дней Великой Отечественной войны участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками на Западном фронте. Испытал горечь отступления, защищал Москву. Осенью 1943 года был награжден медалью "За отвагу". В ноябре 1943 года 144-я стрелковая дивизия, в которой, в составе 612-го стрелкового полка, воевал командир миномётного расчета сержант Здрестов, вела бои на земле Белоруссии в Витебской области. 3 декабря 1943 года сержант Здрестов в расчетом вместе с пехотой форсировал по льду реку Рассасенка в районе населенного пункта Красная Слобода (Дубровенский район Витебской области). Минометчики находились в первых рядах наступающих, неся на плечах разобранный миномет и запас мин. Недалеко от берега рядом разорвался снаряд и миномет ушел под воду. Здрестов организовал спасение оружия, лично, не смотря на мороз и полученное ранение, нырял в ледяную воду. Добравшись до берега расчет установил миномет и открыл огонь по врагу. В течение дня минометчики помогли пехоте отбить 6 контратак противника. За этот бой воины расчета были награждены медалями, а сержант Здрестов представлен к ордену. Он пролежал в медсанбате около двух недель. После выздоровления был направлен в 419-й стрелковый полк той же дивизии командиром минометного расчета. Приказом по 144-й стрелковой дивизии от 24 января 1944 года за мужество и отвагу проявленные в бою сержант Здрестов Степан Михайлович награжден орденом Славы 3-й степени (N24836). Началась Белорусская операция. Расчет Здрестова снова действовал в боевых порядках пехоты. Особенно отличился расчет при форсировании реки Березина. Преодолев широкую болотистую пойму, минометчики на подручных средствах переправились на вражеский берег и вместе с пехотинцами участвовали в захвате и удержании плацдарма. Вес расчет получил благодарность командования, а политотдел выпустил листовку об отважных минометчиках и призвал всех воинов дивизии учиться у них мастерству форсирования водных преград и умению вести бой. Вскоре разгорелись бои за литовскую столицу - Вильнюс. На рассвете 10 июля 1944 года начался штурм последних укреплений врага. В течение дня минометный расчет старшего сержанта Здрестова удачно меняя огневые позиции и тщательно их маскируя, подавил 4 вражеские огневые точки, мешавшие продвижению наших подразделений. Минометчики уничтожили противотанковое орудие и более двухсот гитлеровцев. Приказом по войскам 5-й Ударной армии от 5 октября 1944 года за мужество и отвагу проявленные в боях за город Вильнюс старший сержант Здрестов Степан Михайлович награжден орденом Славы 2-й степени (№5153). 144-я стрелковая дивизия продолжала наступление на левом фланге 5-й армии и подошла границе Восточной Пруссии. В этих боях отважный минометчик вновь отличился. Представляя старшего сержанта Здрестова 20 ноября 1944 года к ордену Славы 1-й степени, командир полка гвардии подполковник Байков писал: "16-19 октября в наступательных боях за город Кибертай и приграничный город Эйдткунен, расчет сержанта Здрестова подавил минометную батарею, пять пулеметных точек и уничтожил свыше тридцати вражеских солдат и офицеров. Своими действиями помог наступающей стрелковой роте успешно выполнить поставленную ей задачу - выйти на государственную границу СССР". Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за исключительное мужество, отвагу и бесстрашие, проявленные в боях с гитлеровскими захватчиками старший сержант Здрестов Степан Михайлович награждён орденом Славы 1-й степени. Стал полным кавалером ордена Славы. Но о заслуженной награде отважный минометчик не узнал. Шла Восточно-Прусская операция. Расчет старшего сержанта Здрестова продвигался вместе с пехотой в составе передового батальона. 13 января 1945 года в районе города Инстербург (Черняховск) при отражении контратаки вражеский снаряд разорвался в пяти шагах от огневой позиции. Здрестов был тяжело ранен и умер в медсанбате. За последние бои он, уже после войны, был посмертно награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. Похоронен в селе Киаулякен (ныне Гусевского района Калининградской области). Награжден орденами Славы 3-х степеней, Отечественной войны 2-й степени, медалями.
Читать далее...

1907
Николай Михайлович Жаворонков
директор института общей и неорганической химии имени Н.С.Курнакова Академии Наук СССР, академик Академии наук СССР. Родился в селе Стрелецкие Выселки, ныне Михайловского района Рязанской области, в крестьянской семье. В 1918 году закончил Маковскую сельскую школу. В 1930 году окончил Московский химико-технологический институт имени Д.И.Менделеева. Член ВКП(б)/КПСС с 1939 года. В 1942 году Жаворонкову присуждена ученая степень доктора (профессора) технических наук. В начале своей научной деятельности занимался изучением процессов получения водорода и азото-водородной смеси и очистки их от углекислого газа и окиси углерода для производства синтетического аммиака. В 1944 году по рекомендации А.Н.Баха утвержден 1-м заместителем директора Физико-химического института имени Л.Я.Карпова. В 1945 году создана лаборатория разделения смесей, которой он же и руководил до 1948 года. В 1946 году после смерти А.Н.Баха, стал директором института, которым руководил до 1948 года. Провел большую работу по перестройке научной деятельности с учетом потребностей народного хозяйства и обороны. В 1948 году назначен ректором Московского химико-технологического института имени Д.И.Менделеева. С 1953 года член-корреспондент Академии Наук СССР. С 1962 директор института общей и неорганической химии имени Н.С.Курнакова Академии Наук СССР. Академик-секретарь Отделения физико-химии и технологии неорганических материалов Академии Наук СССР (с 1963 года). Основные работы в области неорганической химии и химической технологии. Жаворонков совместно с сотрудниками проведены систематические исследования гидродинамики, массо- и теплопередачи в процессах абсорбции, ректификации, молекулярной дистилляции; изучены отдельные стадии производства синтетического аммиака и азотной кислоты, химии и технологии стабильных изотопов лёгких элементов; получены препараты тяжёлого азота и кислорода высокой концентрации; разработаны методы разделения смесей и тонкой очистки веществ. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1969 года «за большие заслуги в развитии советской науки» Жаворонкову Николаю Михайловичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и Золотой медали «Серп и Молот». Опубликовал около 500 научных работ, более 100 научных популярных и публицистических статей. Многие работы Жаворонкова нашли широкое применение в промышленности. Государственная премия СССР (1953); премия (1950) и золотая медаль имени Д.И.Менделеева (1969). Был избран почетным доктором 4-х иностранных академий наук и почетным доктором ряда университетов. Жил в городе Москве. Скончался 5 августа 1990 года.

Похоронен на 10-м участке Кунцевского кладбища города Москвы.
Награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Красной Звезды, «Знак Почёта», болгарским орденом Кирилла и Мефодия 1-й степени, медалями. Лауреат Государственной премии СССР (1984), премии Совета министров СССР (1975), также Менделеевской премии (1950, 1960), лауреат премии имени Л.А.Чугаева Российской Акажемии наук (1979).
Читать далее...

1892
Абош Умбеталиев
старший табунщик колхоза «Новый путь» Джангалинского района Западно-Казахстанской области Казахской ССР. Родился в местечке Бекетай ныне Жангалинского района Западно-Казахстанской области (с мая 1962 года по июль 1992 года именовалась Уральской областью Казахской ССР) Казахстана в семье скотовода. Казах. С 1912 года до Великой Октябрьской революции работал по найму (батрачил), после трудился на сезонных работах по рыбной ловле в Астрахани. С 1929 года работал конюхом в Джангалинской конторе «Заготзерно», с 1933 года – пастухом крупного рогатого скота в местном колхозе «Новый путь». С 1942 году проходил воинскую службу в рабочем батальоне Красной Армии. После увольнения в 1944 году вернулся в родной колхоз «Новый путь» и продолжил работать уже старшим табунщиком по выращиванию колхозных лошадей. В 1947 году он вырастил при табунном содержании 73 жеребёнка от 73 кобыл. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1948 года за получение высокой продуктивности животноводства в 1947 году Умбеталиеву Абошу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». В 1957 году вышел на пенсию. Награждён орденом Ленина (23 июля 1948) и медалями.
Читать далее...

1880
Владимир Кириллович Винниченко (украинское имя - Володимир Кирилович Винниченко)
украинский политический и общественный деятель, революционер, писатель, художник. Родился в городе Елисаветград Херсонской губернии, в крестьянской семье. Его отец — Кирилл Васильевич Винниченко, крестьянин-батрак, переехал из деревни в Елисаветград (ныне Кировоград) и вступил в брак со вдовой Евдокией Павленко, урождённой Линник. От первого брака мать Винниченко имела троих детей: Андрея, Марию и Василия; от брака с Кириллом Винниченко родился один Владимир. В народной школе Владимир проявил себя способным учеником, и родители, несмотря на сложное материальное положение семьи, решили продолжить его учёбу. С десяти лет получал среднее образование в Елизаветградской гимназии. Скудную денежную помощь для учёбы ему оказывал старший брат, работавший в городской типографии. Однако уже в седьмом классе Владимир Винниченко был исключён из гимназии после недели пребывания в карцере за написание революционной поэмы. Не имея средств для существования, был вынужден странствовать по Южной Украине в поисках кратковременного заработка, параллельно усиленно занимаясь самообразованием. Затем в 1900 году экстерном сдал экзамен в Златопольскую гимназию и получил аттестат зрелости. В 1901 году поступил на юридический факультет Киевского университета Святого Владимира. К этому времени он уже познакомился с социалистическим учением через популярные изложения трудов Карла Маркса, распространяемые нелегально, и укрепился в своих социал-демократических убеждениях. Сразу после поступления в Киевский университет создал там тайную революционную студенческую организацию, которая носила название «Студенческой общины», и в дальнейшем принимал активное участие в революционном движении. Принадлежал к киевской Громаде, рано вступил в Революционную украинскую партию — первую украинскую политическую партию в принадлежавшей Российской империи части Украины. По поручению партии проводил агитационно-пропагандистскую работу среди рабочих Киева и крестьян Полтавской губернии, за что в 1902 году был арестован и, так и не успев закончить первый курс, исключён из университета без права продолжения учёбы в любом другом высшем учебном заведении. Выехав на Полтавщину, начал работать домашним учителем и успел принять участие в работе I съезда РУП, однако в конце года отправлен в 5-й сапёрный батальон. В феврале 1903 года Винниченко удалось бежать в Австро-Венгрию и осесть во Львове, где начинает сотрудничать с местными представителями украинского движения. Он входит в заграничный комитет РУП и становится главным редактором газеты «Гасло» («Лозунг»). Изучив немецкий язык, он занимается переводом и популяризацией трудов Карла Каутского, Поля Лафарга, Фердинанда Лассаля и других теоретиков европейской социал-демократии. При одной из попыток перевести через границу в Россию нелегальную литературу в июле 1903 года задержан в Волочиске и заключён в одиночной камере Лукьяновской тюрьмы в Киеве. По вынесенному приговору на полгода отправлен в дисциплинарный батальон, после чего снова эмигрирует. Владимир Винниченко был одним из основателей Украинской социал-демократической рабочей партии (созданной в декабре 1905 года в ходе русской революции 1905—1907 на базе РУП), в которой возглавлял левое крыло. Входил в состав центральных органов партии, редактировал печатный орган «Боротьба» («Борьба»). С 1906 по 1914 годы Винниченко, ведя подпольную и полулегальную деятельность в разных уголках Российской империи, неоднократно подвергался полицейскому преследованию и арестам, вследствие чего несколько раз оказывался в эмиграции (для его литературной деятельности послереволюционного периода характерно общее чувство надломленности и упадка). После очередного ареста и заключения с угрозой пожизненной каторги Винниченко с помощью товарищей удалось вырваться из рук царской охранки и эмигрировать во Францию, где в 1910 году вошёл в состав «Украинской громады» в Париже. Некоторое время жил во Львове (1913—1914), где редактировал журнал «Дзвін» («Звон»). С началом Первой мировой войны Винниченко возвратился в Россию и жил преимущественно в Москве под чужим именем до 1917 года, занимаясь литературной деятельностью и сотрудничая в журнале «Украинская жизнь». Сразу после Февральской революции вернулся на Украину и принялся за активную политическую работу, вступил в созданную 16—17 марта 1917 года Украинскую Центральную раду (УЦР). Конференция УСДРП подтвердила положение Винниченко как руководителя партии. В апреле 1917 он был избран заместителем главы УЦР Михаила Сергеевича Грушевского (наряду с Сергеем Александровичем Ефремовым) и заместителем главы Малой рады. Назначен во главе украинской делегации, отправленной 29 мая 1917 года в Петроград для переговоров с Временным правительством относительно признания УЦР высшим краевым органом власти и предоставления Украине прав автономии в составе перестроенной по федеративному образцу России. После издания Радой I Универсала 28 июня 1917 года возглавил Генеральный секретариат — фактический орган исполнительной власти на территории 9 (позже 5) украинских губерний, — а также занял в нём должность генерального секретаря (министра) внутренних дел. Автор практически всех официальных деклараций и законодательных актов Украинской Народной Республики. В октябре 1917 года Временное правительство, обеспокоенное растущей самостоятельностью Центральной рады, вновь распространившей своё влияние на 9 губерний, вызвало членов Генерального секретариата, включая Винниченко, в Петроград (якобы для переговоров). От тюремного заключения их уберегло свержение Временного правительства Октябрьской революцией, свидетелем которой стал Винниченко. От имени УЦР вёл переговоры с Совнаркомом. В январе 1918 года, когда Центральная рада в принятом задним числом IV Универсале провозгласила независимость УНР для возможности ведения переговоров с Центральными государствами в Брест-Литовске, Генеральный секретариат был преобразован в Совет народных министров. Соответственно, Винниченко стал премьер-министром формально суверенного государства, однако уже в том же месяце из-за междупартийных трений подал в отставку. Под натиском наступавших красноармейских частей правительство УНР бежало на запад. Винниченко вместе с женой Розалией Яковлевной под чужой фамилией уехал на юг, в Бердянск. После организованного немецкими оккупационными войсками переворота Павла Скоропадского 29 апреля 1918 года бежал из Киева на хутор Княжья Гора близ Канева, где рассчитывал заняться литературным творчеством, в частности, написал пьесу «Между двух сил». Однако его планы были расстроены гетманской администрацией, арестовавшей его по сфабрикованным обвинениям в подготовке государственного переворота. Однако под нажимом немецкого командования, опасавшегося дестабилизации политической ситуации, Скоропадский и его министр внутренних дел Кистяковский были вынуждены освободить Винниченко. После своего освобождения снова перешёл к активной политической деятельности, чтобы возглавить политические силы, оппозиционные к самопровозглашённому гетману. В августе 1918 года Винниченко вошёл в оппозиционный к гетманскому режиму Скоропадского Украинский национальный союз (ранее носивший название Украинского национально-государственного союза), решительно настаивая на восстановлении республики. 18 сентября он возглавил УНС, сменив на этом посту нерешительного А.Никовского. Винниченко и близкий к нему Николай Шаповал рассчитывали объединить усилия украинских социалистических партий (УСДРП, УПСР) с большевиками для организации вооружённого выступления против диктатуры Скоропадского; с этой целью он вёл в Киеве тайные переговоры с Христианом Раковским и Дмитрием Мануильским. Винниченко соглашался на советскую власть на Украине, при условии, чтобы ему дали полную волю в деле проведения украинизации. Винниченко заявлял: «Точно так, как вы создали диктатуру рабочих и крестьян в России, так нам надо создать диктатуру украинского языка на Украине». Когда передали это Ленину, Ленин сказал: «Разумеется, дело не в языке. Мы согласны признать не один, а даже два украинских языка, но, что касается их советской платформы — они нас надуют». Одновременно, чтобы отвести внимание властей, Винниченко согласился на участие в переговорах с гетманом о создании «правительства народного доверия». После Ноябрьской революции в Германии совместно с Симоном Петлюрой выступил одним из инициаторов восстания против Украинской Державы и создания Директории УНР 14 ноября 1918. На следующий день, находясь в Белой Церкви, он объявил о начале вооружённого восстания Директории и примкнувшего к ней корпуса сечевых стрельцов под командованием Евгения Коновальца против гетманской власти. После ухода немцев и изгнания гетмана 18 декабря 1918 года Винниченко вернулся в Киев и возглавил Директорию, к этому моменту ставшую коллективным органом исполнительной власти. В составе Директории Винниченко противостоял правым позициям Петлюры, выступая за социалистические преобразования и мир с Советской Россией. Идейно-политическое и межличностное противостояние между Винниченко и Петлюрой, стремившимся к единоличной военной и политической власти, способствовало потере и так неустойчивой власти Директории над большей частью Украины. По указанию Антанты Винниченко как «почти большевик» вместе с остальными левыми социалистами выведен из состава Директории и других органов власти УНР 10 февраля 1919 года. После ухода её руководителя Директория фактически превратилась в походный лагерь при командовании верховного атамана Петлюры, а сам Винниченко вскоре удалился за границу, намереваясь принять участие в работе конференции Второго интернационала в Берне. В эмиграции его политические воззрения трансформировались в направлении национал-коммунизма и восприятия советской власти. Непродолжительное время находился в Венгрии, где встречался с руководителями новопровозглашённой Венгерской Советской Республики. Лидер венгерских коммунистов Бела Кун обещал Винниченко помочь ему договориться с представителями Советской России о создании единого революционного фронта России, Венгрии и Украины против сил Антанты, однако переговоры так и остались безрезультатными. Во второй половине 1919 года Винниченко переехал в Австрию, где написал своё главное произведение — трёхтомную мемуарно-публицистическую работу «Возрождение нации (История украинской революции. Март 1917 г. — декабрь 1919 г.)» (укр. «Відродження нації»). В этом произведении, являющимся ценным источником для изучения и понимания сложных политических процессов после революции 1917 года, Винниченко выступает с левых позиций, называя себя «украинским коммунистом» и ставя в вину большевикам недостаточное внимание к национальному фактору. Поскольку в это время бывший глава Директории ближе всего стоял к марксистским позициям, он попытался организовать новую партию с коммунистической социально-экономической программой и с «национальной спецификой». В конце 1919 Винниченко объявил о своём выходе из УСДРП и организовал в Вене Заграничную группу Украинской коммунистической партии, а также создал её печатный орган — газету «Нова доба», в которой опубликовал своё письмо-манифест «К классово несознательной украинской интеллигенции», возвестив о своём переходе на марксистскую платформу. В начале 1920 года вышел на контакт с советскими представителями и начал интенсивные переговоры о возможности возвращения на родину и участия в советских органах власти. Советское руководство и лично Владимир Ленин с благосклонностью отнеслись к просьбе эмигранта. В мае 1920 года Винниченко с женой прибыл в Советскую Россию и посетил Москву, встречался с Лениным, Львом Троцким, Григорием Зиновьевым, Львом Каменевым, Георгием Чичериным, Христианом Раковским и Николаем Скрипником, предложившими ему присоединиться к Российской коммунистической партии (большевиков). Первоначально Винниченко принял их предложение, вступив в РКП(б) и заняв пост заместителя председателя Совнаркома Украинской Социалистической Советской Республики с портфелем наркома иностранных дел и кооптацией в члены ЦК Коммунистической партии (большевиков) Украины. Однако, поскольку его так и не ввели в состав Политбюро КП(б)У, Винниченко отказался от участия в работе правительства УССР и в середине сентября 1920 года выехал из Харькова в Москву, а оттуда повторно эмигрировал. Вернувшись в Вену и продолжая издавать в 1920—1922 годах в Вене фактически коммунистический по направленности журнал, Винниченко выступил с критикой национальной и социальной политики РКП(б) и Советского правительства. Тем не менее, в Украинской ССР в 1920-е годы его продолжали считать пролетарским писателем и даже выпустили 24-томное собрание его сочинений (в 1926—1930 годах). После 1922 года Винниченко переехал в Чехословакию. В сентябре 1925 года он снова обратился в советское полпредство с ходатайством о разрешении ему и его единомышленникам вернуться на Украину. Группа украинских эсеров-эмигрантов, встревоженная поступком Винниченко, обратилась к эсеру Григорьеву с требованием объяснить побуждения Винниченко. Григорьев ответил им в секретном письме, что «…вопрос возвращения Винниченко на Украину нельзя понимать как признание большевистской власти на Украине.

Борьба с большевистской властью является более целесообразной изнутри, чем извне». Последующие 30 лет Винниченко провёл в Европе, преимущественно во Франции, куда он перебрался в 1925 году. Первоначально жил в Париже, с 1933 года находился в городке Мужен близ Канн, в небольшой усадьбе, где продолжал внимательно следить за событиями в СССР, занимался сельским хозяйством, литературным творчеством и живописью. Разработал собственную мировоззренческую концепцию «конкордизма». Во время Второй мировой войны за отказ сотрудничества с оккупантами был временно заключён нацистами в концентрационный лагерь, серьёзно подорвавший его здоровье. После окончания войны призвал к всеобщему разоружению и мирному сосуществованию народов мира; в романе «Слово за тобой, Сталин!» (1950) обратился к председателю Совета министров с предложениями демократизации в Советском Союзе. Умер в городке Мужен близ Канн 6 марта 1951 года. Похоронен во Франции. Винниченко начал печататься в 1902 году. Публиковал реалистические рассказы и пьесы. Подвергался критике за проповедь ницшеанства и индивидуализм. Удостоился отрицательных отзывов М.Горького и В.И.Ленина. В 1921—1924 годах написал роман «Солнечная машина» (украинское название - «Сонячна машина»), который считается первым в украинской литературе утопическим романом. Позднее создал ещё несколько произведений социально-утопического направления — романы «Новый завет» (украинское название - «Нова заповідь», 1931—1933), «Вечный императив» (украинское название - «Вічний імператив», 1936) и «Лепрозорий» (украинское название - «Лепрозорій», 1938).
Высказывания Винниченко:
«Мы никому на Украине жить не мешаем, но если кацапы хотят превратить нашу чистую горницу в грязную хату, мы им скажем: «Геть з Украины!» Декабрь 1917 г.
«Будем честны с собой и другими: мы воспользовались несознательностью масс. Не они нас выбирали, а мы им навязали себя.»

30 ноября 2005 года Национальный Банк Украины ввёл в обращение памятную монету номиналом 2 гривны, посвящённую 125-летию со дня рождения Владимира Кирилловича Винниченко. Портрет Винниченко изображён также на памятной монете номиналом 2 гривны, введённой в обращение Национальным банком Украины 27 декабря 2007 года, посвящённой первому правительству Украины — Генеральному секретариату, который действовал с 15 июня 1917 года до 9 января 1918 года.
Читать далее...

1868
Гренвилл Рэнсом Банток (Granville Ransome Bantock)
английский композитор, дирижер и педагог. Родился в Лондоне (London). Его отец, доктор, был выходцем из Шотландии (Scotland). Родители надеялись подготовить сына к службе в британско-индийской колониальной администрации, однако вместо этого он оказался вовлечен в мир музыки. Его первым учителем в Музыкальном Тринити-колледже (Trinity College of Music) был доктор Гордон Сондерс (Gordon Saunders). Позже Банток изучал гармонию и композицию под началом Фредерика Кордера (Frederick Corder) в Королевской академии музыки (Royal Academy of Music), где начинающий композитор выиграл премию Макфаррена (Macfarren Prize) в первый же год ее учреждения. С самого начала Бантока часто приглашали в качестве дирижера, что позволило ему объехать весь мир с музыкально-комической труппой. Он основал музыкальный журнал, 'The New Quarterly Music Review', но журнал выходил всего несколько лет. В 1897 году Банток стал дирижером концертов 'New Brighton Tower', где под его руководством впервые исполнялись произведения Джозефа Холбрука (Joseph Holbrooke), Фредерика Хаймена Кауэна (Frederic Hymen Cowen), Чарльза Стигалла (Charles Steggall), Эдварда Джермана (Edward German), Хьюберта Пэрри (Hubert Parry), Чарльза Вильерса Стэнфорда (Charles Villiers Stanford), своего учителя Фредерика Кордера и других британских мастеров. Часто целые концерты посвящались творчеству одного композитора. Банток также был дирижером Ливерпульского оркестрового общества (Liverpool Orchestral Society), с которым он подготовил премьеру 'Brigg Fair' Фредерика Делиуса (Frederick Delius) 18 января 1908 года. В 1900 году Банток возглавил музыкальную школу Института Бирмингема и Мадленда (Birmingham and Midland Institute). Он был близким другом своего коллеги-композитора Хавергала Брайана (Havergal Brian). Кроме того, с 1908 по 1934 год Гренвилл Банток занимал должность профессора музыки в Бирмингемском Университете (University of Birmingham), став преемником сэра Эдварда Элгара (Edward Elgar). В 1934 году он был избран председателем совета своей альма-матер, лондонского Музыкального Тринити-колледжа. В 1930 году Гренвилл Банток был возведен в рыцарское звание. Среди его учеников были дирижер и композитор Энтони Бернар (Anthony Bernard) и композитор Эрик Фогг (Eric Fogg). Банток сыграл ключевую роль при создании Бирмингемского оркестра (City of Birmingham orchestra), позже превратившегося в Бирмингемский симфонический оркестр, чье первое выступление состоялось в сентябре 1920 года и открылось увертюрой Бантока 'Саул' (Saul). Его 'Гебридская симфония' (Hebridean Symphony) в январе 1925 года была записана в Райли-холле (Riley Hall) в Бирмингеме (Birmingham), однако эта акустическая версия под управлением Эдриана Боулта (Adrian Boult) так никогда и не вышла. Музыка Бантока создавалась под влиянием народных песен Гебридских островов (Hebrides), как, к примеру, 'Гебридская симфония' в 1915 году, и произведений Рихарда Вагнера (Richard Wagner). Многие из его работ включают некие экзотические элементы, в том числе рубаи Омара Хайама (Omar Khayyám) в хоровых произведениях. Среди других его наиболее известных сочинений - увертюра 'The Pierrot of the Minute' (1908) и 'Языческая симфония' (Pagan Symphony, 1928). Многие из работ Бантока были записаны для выхода на компакт-дисках с начала 1990-х годов. Вскоре после смерти композитора (он скончался в Лондоне 16 октября 1946 года) в Лондоне было основано Общество Бантока (Bantock Society). Его первым президентом был Ян Сибелиус (Jean Sibelius), посвятивший Бантоку свою Третью симфонию (Third Symphony). Эдвард Элгар посвятил Бантоку второй из его маршей - 'Pomp and Circumstance Marches'. Гренвилл Банток был плодовитым композитором и оставил после себя несколько опер, множество хоровых и симфонических работ, сочинения для сольного мужского голоса, для солиста с оркестром, концерты, поэмы, оркестровые работы, камерную и фортепианную музыку.
Читать далее...

1840
Эдуард Генри Палмер (Edward Henry Palmer)
британский учёный-востоковед, исследователь Ближнего Востока, преподаватель, научный писатель, переводчик. Родился в Кембридже, в семье учителя. В раннем возрасте остался сиротой и был воспитан тётей. Среднее образование получил в школе Перси (The Perse School), где проявил значительные способности к языкам, а также самостоятельно выучил цыганский язык, общаясь с местными цыганами. Из школы был отправлен в Лондон, где до 16-летнего возраста работал клерком в виноторговом магазине и одновременно самостоятельно выучил французский и итальянский языки, общаясь с эмигрантами. В Лондоне тяжело заболел туберкулёзом и в 1859 году вернулся в Кембридж умирающим, но вскоре чудесным образом выздоровел. В 1860 году познакомился с Саидом Абдуллой (Sayyid Abdallah), эмигрантом из Индии, преподававшим в Кембридже язык хинди, и благодаря этому знакомству заинтересовался Востоком. В 1863 году поступил в колледж Святого Иоанна в Кембридже (St John's College, Cambridge) изучать восточные языки и в 1867 году, окончив его, был за значительные достижения сразу сделан его сотрудником; фактически самостоятельно выучил хинди, арабский и персидский языки. За время обучения в колледже занимался параллельно каталогизацией арабских, персидских и турецких рукописей в университетской библиотеке и библиотеках Королевского колледжа и Тринити-колледжа. В 1867 году опубликовал собственный трактат о восточном мистицизме на основе изученных им рукописей. В 1869 году присоединился к британской экспедиции на Синайском полуострове, а спустя год вдвоём с Карлом Дрейком (Charles Drake) исследовал пустыню Эль-Тиф, изучая язык и нравы местных бедуинов и исследуя места обитания моавитян и эдомитян. Проделав через южную Палестину и Ливанские горы путь в Ливан и Дамаск, в 1870 году возвратился в Лондон через Константинополь и Вену. По результатам своей поездки опубликовал несколько докладов, в конце 1871 года стал профессором арабского языка в Кембридже, вскоре после этого женился. Его супруга, однако, умерла в 1878 году после долгой болезни, а в 1881 году Палмер оставил преподавание в Кембридже и стал вольным журналистом в редакции «Standard», пишущим на темы, не связанные с политикой; в 1879 году вновь женился. В начале 1882 года, во время Египетской войны, принял по предложению британского правительства участие в миссии, имевшей целью склонить на сторону англичан синайских бедуинов из пустыни Эль-Тих. В его задачу, по всей видимости, входило не допустить поддержки местными шейхами египетских повстанцев. Известно, что он в одиночку добрался до Газы и оттуда до Суэца; был назначен переводчиком руководителя экспедиции и вместе с капитаном Уильям Джоном Джиллем и флаг-лейтенантом Гарольдом Чаррингтоном закупил верблюдов и отправился к местным шейхам, чтобы подарком обеспечить их лояльность. В августе 1882 года, однако, они попали в засаду, были взяты в плен и по приказу египетского губернатора Келата расстреляны. Их останки, обнаруженные уже после войны усилиями полковника (на тот момент) Чарльза Уоррена, были перезахоронены в соборе Святого Павла. Главные работы: «Oriental misticism, theosophy of the Persians» (Кембр., 1867); каталоги восточных рукописей королевского колледжа (1867) и колледжа Святой Троицы (Тринити) в Кембридже (1870), «The desert of the Exodus» (Кембридж и Лондон, 1871), «History of the Jewish nation» (2 издания, 1884), «A grammar of the arabic language» (2 издания, 1883), «A concise dictionary of the persian language» (2 издания, 1883), «The poetical works of Beh-ed-din Zoheir» (текст и стихотворный перевод, 1876—1877), «English gipsy songs» (вместе с Леландом и Теки, 1875), «The song of the reed» (1876), «Haroun Alraschid» (1880), «Memoirs of the survey of western Palestine» (1881—1883), «A concise dictionary english-persian» (1883); «Arabic manual» (2 издания, 1885), «Simplified grammar of the Hindoustani, persian and arabic» (2 издания, 1885), «Oriental permanship» (1886), «Jerusalem» (вместе с Безантом, новое издание — 1888). Под его редакцией был издан также перевод Корана в «Sacred books of the East» (т. VI и IX, Оксфорд, 1880). Источники: Пальмер, Эдуард-Генри // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907.
Читать далее...

1836
Никанор Адамович Тржаска-Хржонщевский (Тжаска-Хжонщевский, польское имя - Nikanor Chrząszczewski, украинское имя - Никанор Адамович Хржонщевський)
российский гистолог и патофизиолог польского происхождения, один из основателей гистофизиологии и санитарного образования населения в Российской империи, профессор Харьковского и Киевского университетов, заведующий кафедры патологической физиологии и декан медицинского факультета Императорского университета св. Владимира, председатель Киевского общества врачей, популяризатор медицины. Работал в ведущих немецких лабораториях, овладел лучшими на то время методами гистологических исследований. Впервые в мире доказал наличие эпителия в альвеолах лёгких. Разработал метод физиологической инъекции для окраски живых клеток и тканей, с помощью которого исследовал строение почек, печени, жёлчных протоков, лимфатических сосудов. Внёс вклад в изучение причин инфаркта и влияния нарушения кровоснабжения почек на выделение мочи. Исследовал иннервацию и кровеносные сосуды внутренних органов. Организатор первых в мире популярных лекций по медицине для широких слоёв населения. Никанор Хржонщевский родился в городе Пермь, в семье небогатого польского дворянина Адама Ивановича Хржонщевского, герба Тржаска. Адам Хржонщевский с 12 до 48 лет прослужил в русской армии, освободился на пенсию в звании младшего офицера. Дед Никанора по отцовской линии Ян Тржаска-Хржонщевский был женат на дочке философа Казимира Догеля. Мать — Анастасия Дмитриевна Каратеева (или Каратаева) — также была дворянского происхождения, из села Тростянец Воронежской губернии. Вышла замуж за Адама, когда ей было всего 12 лет. Никанор был восемнадцатым ребёнком в семье, а в общей сложности имел 23 братьев и сестёр. До совершеннолетия дожили только брат Михаил и сёстры Елизавета и Людмила, остальные дети Хржонщевских умерли от туберкулёза. От чахотки умерли также и мать (в 39 лет), и отец Никанора (в 70 лет). Обучался сначала в Воронежской гимназии (по другим данным семья жила в Вольске), в 1846 году поступил во Вторую казанскую гимназию, которую окончил в 1854 году с золотой медалью.
Студенческие годы
В 1854 году Никанор поступил на медицинский факультет Казанского университета, где его профессорами были анатом и патолог Евмений Аристов, физиолог и гистолог Филипп Овсянников, химик Александр Бутлеров, филолог и языковед Виктор Григорович, историк и обществовед Осип Ковалевский. Во время обучения студент Тржаска-Хржонщевский написал научные работы «Об окостенении» (1856) и «О дыхании» (1858), за которые был награждён золотыми медалями. После окончания университета в 1859 году защитил докторскую диссертацию «De glandulis suprarenalibus ratione hystologica perbustratis», которая была посвящена почти неизученному тогда вопросу строения надпочечников. Руководитель работы неизвестен: кафедры гистологии в тогдашнем Казанском университете не было, никто из профессоров Хржонщевского не занимался надпочечниками, а функция этих желёз была неизвестна мировой науке. Исследование Хржонщевским надпочечников стало первым в изучении эндокринной системы в Российской империи. Со времён обучения дружил с российским физиологом Николаем Ковалевским. После окончания университета Никанор не смог продолжать научную работу, поскольку отцовские финансовые возможности были ограничены. Он устроился семейным врачом к вдове генерала Ивана Нератова Фавсте Ермолаевне (урождённой Великопольской) в селе Поповка Казанской губернии. Лечил как членов генеральской семьи, так и всех, кто нуждался в помощи. Здесь он встретил свою будущую жену Елизавету, на которой женился в ноябре 1860 года — в одних источниках она фигурирует как младшая дочь генерала Нератова, в других как Елизавета Дмитриевна Степанова.
Стажировка за границей
С 28 февраля 1861 года по 31 октября 1864 года Никанор Адамович на средства Казанского университета и при содействии куратора учебных заведений князя Павла Вяземского находился на стажировке за границей для совершенствования знаний в области патологии и терапии. Он посетил в течение двух лет ряд европейских клиник и лабораторий, в частности Августа Фёрстера, Альберта Кёлликера, Иоганна Мюллера, Генриха Бамбергера, Карла Людвига. В 1862 году Вяземский сменил место работы, и финансирование прекратилось. Некоторое время Хржонщевский жил на приданое жены, пока не встретил в Германии Николая Пирогова, который написал два письма министру образования Александру Головнину с просьбой поддержать молодого исследователя. Впрочем, письма не дали результата. Тогда Пирогов посоветовал обратится за финансовой помощью к великой княгине Елене Павловне, которая раньше уже поддерживала самого Пирогова. Княгиня удовлетворила просьбу, и срок командировки был продлён ещё на два года. Особенно хорошие отношения у Хржонщевского сложились с немецким патологом и физиологом Рудольфом Вирховом. С ним Никанор Адамович поддерживал тесную связь всю жизнь, уважал Вирхова как учёного, основателя учения о клеточной структуре живого и клеточную патологию. Вирхов, в свою очередь, очень высоко оценивал Тржаска-Хржонщевского и в своём отзыве писал: «Его исследования о тончайшем строении лёгких, почек, печени и других важных органов велись с такой выдержкой, осторожностью и оригинальностью, с которыми едва ли может быть поставлено в параллель любое другое исследование, они привели к результатам такой значимости, что некоторые из важнейших анатомических вопросов именно с их помощью могут считаться решёнными.» В лаборатории Вирхова Никанор Адамович быстро овладел методом серебрения тканей и стал его использовать в собственных исследованиях, несмотря на то, что некоторые авторитетные учёные отрицали информативность этой гистологической методики. Результатом её применения стала первая публикация Никанора Адамовича в зарубежном издании. В ней были изложены данные, полученные в Вюрцбургском университете, в лаборатории профессора Фёрстера. Исследование было посвящено изучению эпителиального слоя альвеол лёгких.
Харьковский период
С 1865 года Хржонщевский был назначен приват-доцентом, а в 1867 году — профессором Харьковского университета. После его приезда в Харьков оказалось, что кандидат на должность приват-доцента должен прочитать открытую лекцию. Лекция Хржонщевского вызвала волну аплодисментов. Он был назначен приват-доцентом по гигиене, с чтением лекций по общей патологии, гистологии, эмбриологии, сравнительной анатомии, токсикологии и судебной медицине. В это же время от туберкулёза скончались обе сестры Никанора, и на него легла забота о воспитании шестерых малолетних племянников. В 1866 году Хржонщевский основал гистологическую лабораторию, которая за период с 1866 по 1869 год опубликовала 18 научно-исследовательских трудов в лучших немецких научных журналах. Практически все работы выполнены учащимися Хржонщевского (Леонард Гиршман, И.Сакс, Павел Ясинский, Алексей Дудукалов, Николай Афанасьев и другие), а сам он напечатал в Virchows Archiv обобщающую работу, где отчитывался перед мировым научным обществом о создании новой гистологической школы в Харьковском университете. В 1868 году Хржонщевский баллотировался на должность ординарного профессора Харьковского университета, но большинство профессоров высказались против. Тогда он подал заявку на такую же должность в Киевский университет.

Лаборатория общей патологии, основанная Хржонщевским в Киеве
Киевский период
19 декабря 1868 года состоялось заседание Совета Киевского университета, на котором профессор Василий Покровский предложил кандидатуру Никанора Хржонщевского на должность профессора кафедры гистологии. Однако на эту должность ещё раньше был выдвинут профессор Пётр Перемежко, поэтому по общему согласию на предложение профессора Юлия Мацона Хржонщевского выбрали ординарным профессором и заведующим вакантной кафедры патологической физиологии. Это была одна из первых кафедр в Российской империи, где преподавалась новая учебная дисциплина — общая патология. Сначала Хржонщевскому на кафедре помогал его ученик Николай Афанасьев, который переехал за учителем с Харькова. Однако в январе 1878 года Афанасьев скончался от тифа, и Хржонщевскому пришлось практически самостоятельно вести и научную, и педагогическую работу на кафедре. Администрация университета игнорировала многочисленные обращения Никанора Адамовича и не предоставляла ему ни одной должностной единицы (кафедра состояла из самого профессора и лаборанта-уборщика). Но даже при таких условиях при поддержке студентов и молодых врачей Хржонщевский продолжал активную научную деятельность. На протяжении 5 месяцев 1870 года Хржонщевский находился в командировке за рубежом в научных целях. В 1869 году студент И.М.Киселёв под руководством Хржонщевского выполнил исследования лимфатических сосудов печени, используя новаторскую методику физиологической инъекции индигокармина in vivo. Было положено начало целому направлению в науке — экспериментальной гистофизиологии. Наряду с морфологическими работами в лаборатории профессора Хржонщевского выполнялись и экспериментально-патологические исследования. Под руководством профессора работали студенты из кружка кафедры. Так, в 1872—1873 годах студенты 3-го курса Иван Максимович за «Исследования генеза геморрагических инфарктов и абсцессов, вызванных эмболией» и Александр Уверский за «Исследование микроскопических изменений в печени при экспериментальном травматическом воспалении её» были отмечены золотыми медалями университета, их труды напечатаны в «Университетских известиях». В течение последующих лет студенты М.Нестеровский, Ю.Судакевич, Е.Вербицкий и другие студенты выполняли научные исследования по иннервации печени, лимфатической системе, кровообращения в почках. С 1869 до 1872 года Хржонщевский был деканом медицинского факультета. В это время он стал организатором первой в Киеве больницы для приходящих больных (поликлиники). Она открылась 13 декабря 1870 года в доме Березовского на углу улиц Владимирской и Шулявской. По призыву Хржонщевского в ней стали бесплатно работать преподаватели факультета: Владимир Бец, Евгений Афанасьев, Людвиг Горецкий, Николай Склифосовский, Алексей Шкляревский, Карл Тритшель и другие. Никанор Адамович также принимал пациентов с заболеваниями лёгких. Кроме того, он работал терапевтом в Лаврской монастырской больнице. К сожалению, поликлиника была закрыта уже через полтора года, когда её возглавил доктор Лесков, а оборудование из неё исчезло. В декабре 1869 года Хржонщевский инициировал создание комитета для подготовки III съезда естествоведов России, который состоялся в Киеве в 1871 году. В комитет кроме него вошли профессора Владимир Бец, Василий Покровский, Християн Гюббенет, Юлий Мацон. С целью увековечения памяти своего ученика Н.С.Афанасьева Хржонщевский собрал средства и создал фонд, из которого выделялись стипендии студентам-медикам, представленных профессором кафедры общей патологии. Первым, кто получил эту стипендию, был студент Фёдор Ломинский, впоследствии профессор кафедры гистологии медицинского факультета. В 1875 году возле анатомического театра было построено отдельное одноэтажное строение, где разместились лаборатории общей патологии и гистологии. Некоторые студенческие работы выполнялись сразу в двух лабораториях, поскольку профессора Хржонщевский и Перемежко не только поддерживали хорошие личные отношения, но и имели общие научные интересы.

Хржонщевский со своими учениками (1890-е годы)
Профессор Хржонщевский занимал дружественную по отношению к студентам позицию во время репрессий со стороны университетской администрации за участие в политических акциях. В 1878 году студенты собрались для обсуждения необоснованного по их мнению ареста студента-медика Николая Подольского, которого подозревали в покушении на прокурора М.М.Котляревского. В актовый зал прибыл ректор Александр Матвеев с группой инспекторов и призвал студентов разойтись. Студенты не подчинились, после чего согласно приговору университетского суда 170 из них были исключены из университета без права поступления в другие учебные заведения. Утвердили решение 35 членов Совета университета, против выступили только четверо профессоров — Хржонщевский, Иван Лучицкий, Тимофей Флоринский и Алексей Шкляревский. Руководство университета было недовольно активной позицией профессора. Заметным было его регулярное отсутствие на торжественных заседаниях, посвящённых обращениям к императорской семьи по случаю юбилеев. Ярким примером отношения администрации к Хржонщевскому была негативная реакция на выдвижение им Сергея Боткина в почётные профессора Киевского университета 1884 года. На него писали доносы в органы власти. Кончилось все неблагоприятно для Хржонщевского: за 7 месяцев до заслуженной 25-летним трудом пенсии в мае 1888 года его уволили из университета. Однако это вызвало возмущение среди университетской профессуры, после чего ректор обратился в министерство образования и специальным разрешением императора Хржонщевскому всё же была назначена полная пенсия. Вплоть до мая 1891 года Хржонщевский пытался вернуться в университет, однако ему было отказано в чтении лекций. После отставки Хржонщевский продолжал общественную и научно-популярную деятельность, принимал участие в Народных чтениях, выпускал популярные брошюры. В 1892 году организовал борьбу с холерой в Киеве. В Киеве Никанор Адамович жил в особняке на Бибиковском бульваре, 32. Однако в 1876 году он продал его зажиточной семье Модзелевских. Последние годы жизни провёл в доме № 5 по Назаровской улице. Умер в Киеве 1 сентября 1906 года, похоронен на Байковом кладбище. Место захоронения неизвестно.
Личная жизнь
Женился на Елизавете Ивановне Нератовой (или Елизавете Дмитриевне Степановой) в 1860 году. У супругов было по меньшей мере четверо собственных детей: сын Адам, дочери Сара, Наталия, Лидия. Адам Хржонщевский получил медицинское образование, с 1893 года служил младшим врачом в составе 131-го Тираспольского пехотного полка, который был расквартирован в Киеве. Не позже 1913 года получил звание старшего врача. После смерти сестёр у Никанора Хржонщевского осталось шестеро племянников, которых он усыновил и среди которых были Цезарь Францевич и Гилярий Францевич.
Научная деятельность
Никанор Хржонщевский внёс значительный вклад в гистологию, гистофизиологию, патологическую физиологию. Ему принадлежат несколько десятков научных работ, в том числе в ведущих заграничных научных журналах.

Рисунки Хржонщевского из его статьи в Virchows Archiv по поводу эпителия альвеол
Изучение эпителиального слоя альвеол лёгких:
Большинство гистологов середины XIX века (Альберт Ценкер, Фридрих Генле и другие) считали, что в альвеолах лёгких эпителия нет и сосуды лежат прямо на поверхности ткани для газообмена, поскольку дополнительный слой клеток препятствовал бы движению газов при дыхании. Эпителиальные клетки не удавалось увидеть на препаратах лёгких. Хржонщевский считал, что немецкие гистологи использовали неадекватные методы изготовления образцов, поэтому и не видели тонкого слоя клеток, которые разрушались в ходе приготовления препаратов. Другие учёные «видели» в альвеолах слой плоского эпителия, хотя никак не могли надёжно зафиксировать этот факт. Из-за этого определённая группа исследователей, в частности Губерт Лушка, пыталась найти компромисс, предполагая, что эпителий в лёгких существует в виде островков или рудиментарных остатков от эмбрионального периода. Изучение альвеол лёгких Хржонщевский проводил под руководством профессора Ферстера. При помощи раствора азотнокислого серебра (ляписа) он фиксировал целые лёгкие небольших животных или отдельные доли лёгких больших животных или человека с сосудами, предварительно заполненными смесью из «берлинской лазури» и клея. Дальше препарат фиксировался этанолом, разрезался и окрашивался кармином и обрабатывался глицерином с содержанием 1 % уксусной кислоты. Раствор серебра, проникая через неповреждённую плевру в ткани лёгких и встречая на своём пути эпителий альвеол, действовал на них вяжущим образом, в результате чего эпителиальные элементы плотно удерживались на своём месте. Раствор ляписа также образовывал напыление, взаимодействуя с межклеточным веществом эпителиальной ткани, которое под воздействием света темнело, обозначая чёткую границу между эпителиальными клетками. Таким образом Хржонщевский смог однозначно доказать наличие однослойного эпителия в альвеолах, фактически открыв эпителиоциты альвеол.
Метод физиологических инъекций
Классическая гистология имела на вооружении только метод искусственного заполнения тканей красителями, которые обычно наносились на уже готовые, мёртвые препараты. Хржонщевский предложил вводить живому подопытному животному витальный (не приводящий к гибели) краситель и наблюдать его движение по кровеносным и лимфатическим сосудам, а также его выделение полыми протоками секреторных и выделительных органов. При помощи этого метода Хржонщевскому удалось детально исследовать капилляры, лимфатические сосуды, жёлчные протоки, строение нефрона.
Исследования почек
При помощи физиологических инъекций Хржонщевский исследовал строение почечных канальцев. К началу 1860-х годов в анатомии доминировала точка зрения Генле, который описал «замкнутую» и «открытую» системы канальцев. Хржонщевский доказал, что существует только одна система канальцев в нефроне, а также описал строение приносящих артериол и клубочка, при этом отметил зависимость размера капилляров клубочка от диаметра артериол. Позже, в 1880-х годах Хржонщевский опять вернулся к исследованиям почек. Вместе со студентом Е.В.Вербицким он создал модель нарушения кровообращения в почке при перевязке почечной артерии. Хржонщевский отстаивал приоритет Александра Шумлянского в исследовании строения почки.
Исследования печени
При исследовании гистологического строения печени Никанор Адамович вступил в полемику с гистологами Эрнстом Брюкке и Карлом Людвигом, а потом и с Фридрихом Генле. Он вводил разные красители в разные сосуды печени и наблюдал, как они разносятся кровью. В результате проведённых исследований он показал, что каждая печёночная частица пронизана капиллярами от разных сосудов: в периферийной зоне циркулирует преимущественно кровь воротной вены, а в центральной — главным образом, артериальная, которая смешивается здесь с кровью воротной вены. Далее учёный подобрал вещество, которое бы выделялось вместе с жёлчью и окрашивало весь путь выделения (индиго-серный натрий). Таким образом, Хржонщевский установил, что жёлчные протоки начинаются внутри печёночных частиц сеткой капиллярных каналов.

Первая страница статьи Хржонщевского по поводу строения кровеносных капилляров
Исследования строения кровеносных и лимфатических сосудов
Хржонщевский не только использовал кровеносные сосуды для доставки красителя к тканям, но и окрашивал сами кровь и лимфу, изучая кровеносные и лимфатические сосуды. Кровь он окрашивал раствором азотнокислого серебра. В средине XIX века в анатомии считалось, что стенки капилляров состоят из бесструктурной ткани с ядрами. Однако учёному удалось доказать на растянутых воздухом органах наличие двух слоев в эндотелии: внешней мембраны и слоя эпителиальных клеток. Эта работа была пионерской, только французский гистолог Луи-Антуан Ранвье через несколько лет после исследования Хржонщевского смог увидеть базальную мембрану в виде второго контура окраски на микроскопическом препарате. Вместе со своим студентом Иваном Сикорским (будущим психиатром и отцом авиаконструктора Игоря Сикорского) Хржонщевский исследовал строение и происхождение лимфатических сосудов лёгких. Они вводили в трахею живого животного ярко-красный краситель карминокислый аммиак и изучали, как окрашивается лимфа, потом кровь, а дальше — как соединение выводится с мочой. Удачный выбор красителя, который не накапливался ни в клетках, ни в межклеточном веществе, позволил выделить сеть каналов, которые оказались лимфатическими сосудами. В дальнейших опытах, окрашивая для контраста кровь индигокармином, Хржонщевский и Сикорский чётко доказали отличие лимфатических и кровеносных сосудов. Также Хржонщевский впервые доказал возможность всасывания веществ через лимфатические сосуды диафрагмы и кожи. Он вводил в брюшную полость животного кармин, который окрашивал лимфатические сосуды, а далее забивал животного и обрабатывал ткань диафрагмы раствором серебра. Такая методика двойного окрашивания (прижизненного и фиксированного животного) также была разработана Хржонщевским и дала результат: оба рисунка сосуд полностью совпадали. В дальнейшем Хржонщевский открыл сеть лимфатических сосудов кожи и доказал способность неповреждённой кожи всасывать вещества через эту сеть.
О сосудодвигательных нервах и воспалении
Важные данные получены Хржонщевським относительно значения сосудодвигательных нервов в ходе воспаления. В его опытах было показано, что повреждение поверхности языка жабы ляписом после двусторонней перевязки подъязычных нервов вызывает нагноение, а впоследствии омертвение тканей. Такое же влияние флогогенного агента (мощного патогена, превосходящего адаптационные возможности ткани) на язык после пересечения языкоглоточных нервов, которые также обеспечивают парасимпатическую иннервацию языка, приводит к значительно менее выраженному воспалению. В этом исследовании учёный использовал чисто патофизиологическую методику — моделировал патологический процесс и изучал его механизмы. Вопросы иннервации разных органов активно изучались под руководством Хржонщевского. В частности, студент М.Нестеровский получил золотую медаль университета за работу «О нервах печени» и впоследствии опубликовал её в «Virchow’s Archiv».
Научные работы киевского периода
В 1870-х годах Хржонщевский занимается проблемами эмболического инфаркта, нарушением кровообращения в почках и его влияние на секреторную активность почки, описанием строения и функции вазомоторных нервов. Относительно работы «К учению о вазомоторных нервах», то она была пионерской в области, поскольку в то время было проведено фактически единственное исследование проблемы в статье Карла Тритшеля «О нервах слизистой оболочки желудка». Исследуя язык, брыжейку и плавательную перепонку жабы, Хржонщевский выделяет три системы нервной регуляции тонуса сосудов, а именно симпатические, спинномозговые, которые связаны с центральными нервными структурами, а также «собственные периферические вазомоторные центры, содержащиеся, вероятно, в ганглиозных клетках, заложенных в стенке сосуда».
Популяризация медицины
Много усилий Хржонщевский уделял популяризации медицинских знаний среди населения. С идеей чтения лекций для широких масс он обратился к Киевскому обществу врачей, которое возглавлял в 1869—1872 годах (а также в 1886—1889 и 1889—1892 годах), параллельно возглавляя Киевское общество естествоиспытателей (1870—1872). Получив поддержку, предложил вынести ходатайство киевскому губернатору и куратору учебного округа об устройстве медицинских чтений. Далее вышли «Высочайше утверждённые 24 декабря 1876 правила для устройства народных чтений в губернских городах», и таким образом было разрешено организовать Комиссию медицинских народных чтений при Обществе киевских врачей. Эта комиссия была создана в Киеве 22 декабря 1886 года.

Здание Народной аудитории в Киеве
Поскольку специального помещения для лекций не было, то по началу приходилось их читать в разных местах. 7 января 1887 года в верхнем зале контрактового дома на Подоле профессор Хржонщевский прочитал первую лекцию на тему «О вреде пьянства для здоровья». Профессора вскоре поддержала Городская дума, которая разрешила Комиссии медицинских чтений пользоваться собственным помещением. Также Комиссии досталось от депутатов 150 рублей на приспособление под лекторий нижней залы своего здания на Крещатике, а также выплачивалось от думы ежегодно 300 рублей. В дальнейшем по инициативе Хржонщевского было построено специальное здание для народных чтений — Народная аудитория (Бульварно-Кудрявская улица, 26), которая открылась 20 октября 1895 года. В отчёте Комиссии народных медицинских чтений при Обществе киевских врачей за 1887—1890 годы сообщалось о проведении чтений по охране здоровья, в частности эпидемиологии и гигиене. За период с 7 января 1887 по 7 января 1891 года проведено 90 чтений. «Народные медицинские чтения везде и каждое воскресенье является обязательным разумным, практичным и дешёвым способом оздоровления России», — отметил Никанор Хржонщевский в этом же отчёте. Лекции читали профессора Киевского университета и другие члены Общества киевских врачей, большинство из них иллюстрировались диапозитивами. Тексты докладов должны были утверждаться цензурой, а лектор не имел права отклоняться от текста. Тем не менее, врачи помимо чисто медицинских вопросов поднимали и медико-социальные проблемы, что служило причиной доносов и репрессий, вплоть до временного закрытия чтений в 1897—1898 годах. Лекции охватывали широкий круг вопросов: строение человека, психические болезни, дифтерия, советы при несчастных случаях и о воспитании детей. Лекции пользовались большим успехом. Например, в 1890 году их прослушали приблизительно 7,5 тысяч лиц, а за период до 1895 года на народных медицинских чтениях присутствовало приблизительно 43 тысяч слушателей. Чтения для слушателей были платными: место в первом ряду стоило 40 копеек, во втором — 20, а в третьем-четвёртом — 10. Самые дешёвые, по пять копеек, оставляли для бедных. Приглашали также военных. В казармы рассылались билеты на 100—150 лиц. Пускали и тех, у кого денег не было. На нужды чтений шли членские взносы Общества киевских врачей, каждый из них составлял 5 рублей в год. Помогали и инициаторы, которые устраивали благотворительные акции. В 1887 году артист Михаил Иванович Козельский поставил спектакль в пользу Комиссии медицинских народных чтений и передал ей 673 рубля 80 копеек. А ещё через год провели литературно-музыкально-танцевальный вечер, пополнив кассу на 1335 рублей. На эти деньги издавали просветительские брошюры с текстами лекций. Некоторые из тем лекций и брошюр Никанора Хржонщевского: «О вреде пьянства для здоровья»; «О том, что такое чума и как предохраниться от этой ужасной болезни»; «Человек не для того живёт, чтобы есть, но ест для того, чтобы жить и работать»; «Об одежде»; «О том, как охранять себя от холеры»; «Курить или не курить?»; «Чахотка несравненно гибельнее самых страшных болезней, каковы например холера и чума»; «Вино является лекарством»; «Что такое водка и все спиртные напитки: паралитический яд или полезное питьё?». Память: 6 октября 1906 года Общество киевских врачей почтило Хржонщевского вставанием. 21 октября 1906 года состоялось торжественное заседание Общества содействия начальному образованию совместно с Комиссией народных медицинских чтений в Народной аудитории. В 1907 году вышел выпуск «Трудов Общества киевских врачей» с портретом Хржонщевского и посвящённый его памяти; В 1909 году большой зал Народной аудитории был назван именами Никанора Хржонщевского и Алексея Андриевского; Имя Никанора Хржонщевского широко цитировалось в учебниках по физиологии и гистологии, в первую очередь как открывателя жёлчных протоков, структуры почек, а также разработчика метода прижизненной окраски ткани; В 2015 году учёные Института физиологии НАН и научно-популярного проекта «Моя наука» восстановили «Народные чтения имени Никанора Хржонщевского» в том же зале Народной аудитории, где они читались изначально. Научные работы: Автор более 50 научных работ на русском и немецком языках. Некоторые статьи: Chrzonszczewsky, N. Über das Epithel der Lungenblaschen der Saugethiere (нем.) // Würzburg. med. Zschr; Centralblatt f. d. med. Wissenschaft : magazin. — 1863. — Bd. 4, Nr. 44. — S. 206; Chrzonszczewsky, N. Zur Anatomie der Niere (нем.) // Centralblatt f. d. Med. Wissenschaft : magazin. — 1863. — Bd. 1, Nr. 48; Chrzonszczewsky, N. Zur Anatomie der Niere (англ.) // Virchows Archiv (англ.)русск. : journal. — 1864. — Vol. 31, no. 2. — P. 153—198. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF02070253; Chrzonszczewsky, N. Zur Anatomie und Physiologie der Leber (нем.) // Centralblatt f. d. Med. Wissenschaft : magazin. — 1864. — Bd. 1, Nr. 38; Chrzonszczewsky, N. Über den Ursprung der Lymphgefasse (нем.) // Virchows Archiv (англ.)русск. : magazin. — 1865. — Bd. 35; Chrzonszczewsky, N. Über die feinere Structur der Blutcapillaren (нем.) // Virchows Archiv (англ.)русск. : magazin. — 1865. — Bd. 35; Chrzonszczewsky, N. Zur Lehre von dem Lungenepithel (англ.) // Virchows Archiv (англ.)русск. : journal. — 1866. — Vol. 35, no. 1. — P. 165—168. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF01979891; Chrzonszczewsky, N. Zur Anatomie und Physiologie der Leber // Virchows Archiv : journal. — 1866. — Vol. 35, no. 1. — P. 153—164. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF01979890; Chrzonszczewsky, N. Arbeiten aus dem histologischen Institute zu Charkow vom akademischen (russisch gerechneten) Jahre 1866–1867 (нем.) // Virchows Archiv (англ.)русск. : magazin. — 1868. — Bd. 44, Nr. 1. — S. 22—37; Trzaska-Chrzonszczewsky, N.A. Ueber meine Methode der physiologischen Injection der Blut- und Lymphgefässe (нем.) // Virchows Archiv (англ.)русск. : magazin. — 1898. — Bd. 153, Nr. 1. — S. 110—129. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF01947724; Trzaska-Chrzonszczewsky, N.A. Zur Lehre von den vasomotorischen Nerven // Virchows Archiv (англ.)русск. : journal. — 1899. — Vol. 157, no. 2. — P. 373—376. — ISSN 0945-6317. — DOI:10.1007/BF01881769; Chrzonszczewsky, N. Arbeiten aus dem histologischen Institute zu Charkow vom akademischen (russisch gerechneten) Jahre 1866–1867 // Virchows Archiv. — 1868. — Nr. 44 (1); Тржаска-Хржонщевскій, Н.А. Народное чтеніе о вредѣ пьянства для здоровья. — Издание 2-е, автора. — Кіевъ, 1901. — 23 страницы; Тржаска-Хржонщевскій, Н.А. Народное чтеніе о вредѣ пьянства для здоровья. — Издание Предсѣдателя Комиссіи народнымъ чтеній при Высочайше утвержденномъ Обществѣ Кіевскихъ врачей. — Кіевъ, 1897. — 23 страницы; Тржаска-Хржонщевскій, Н.А. Вино есть лекарство. — Кіевъ, 1897. — 4 страницы;Тржаска-Хржонщевскій, Н.А. Что такое водка и всѣ спиртные напитки: паралитическій ядъ или полезное питье?. — Кіевъ, 1898. — 4 страницы. Источники: Böhm, Alexander A. A Text-Book of Histology, Including Microscopic Technic. 1904. — Hong Kong: Forgotten Books, 2013. Архивная копия от 4 февраля 2016 на Wayback Machine; Bethe, A. G.v., Bergmann, G. Embden, A. Histologishe Untersuchungen // Resortion und Exkretion // Handbuch der normalen und pathologischen Physiologie. — Ellinger: Springer-Verlag, 2013. — Июль (выпуск 4). — ISBN 9783642910296; Anton Żawrocki. Profesor Nikanor Chrząszczewski (1836-1906) - lekarz, uczony, działacz społeczny (польск.) // Pamiętnik Towarzystwa Lekarskiego Warszawskiego. — 2012; Блудоров Н.П. Систематический указатель книг и пособий по алкоголизму. С приложением многих адресов и справочных сведений относительно приобретения книг, устройства библиотек и прочее // Журнал «Трезвые восходы». 2-е издание, переработанное и дополненное. — Санкт-Петербург, 1914;. Бушуев, В.Ф., Хржонщевский, Н.А. Труды Общества Киевских врачей с приложеним протоколов за 1905—1906, 1907 гг.— № 8 (2); Весь Киев: адресная и справочная книга / С.М.Богуславский.. — Киев: Типография 1-й Киевской артели Печатного дела, Трехсвятительская улица дом 5, 1913. — 1004 страницы; Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского университета Святого Владимира (1834—1884) / составитель В.С.Иконников. — Киев: Типография Императорского университета Святого Владимира, 1884. — Страницы 713—714. — 860 страниц;. Квитницкий-Рыжов, Ю.Н. Н.А.Хржонщевский (К 90-летию метода физиологической инъекции) (рус.) // Успехи современной биологии. — Москва, 1954. — № 38 (2); Квитницкий-Рыжов, Ю.Н. Пётр Иванович Перемежко (1833-1894). — М.: Наука, 1985. — (Научно-биографическая серия); Украинский советский энциклопедический словарь. — Том 3. — Киев, 1968. — Страница 700; Аронов, Г.Ю., Пелещук, А.П. Легенди і бувальщина київської медицини. — К.: Століття, 2011. — 304 страницы; Бенюмов, Р. Я., Макаренко, І М. З історії розвитку громадської медичної думки на Україні. Н.А. Хржонщевський (1836—1906) (видатний український вчений і громадський діяч). — К.: Державне медичне видавництво УРСР, 1963. — 164 страницы; Енциклопедія українознавства / В.Кубійович. — Париж; Нью-Йорк: Молоде Життя, 1954—1989; Коляденко, В.Г., Цехмістер, Я.В., Яворовський, О.П. Полякова, І.М. Декани медичного факультету Університету Св. Володимира (Національного медичного університету імені О. О. Богомольця) 1841—1919: біографічні нариси та бібліографія / за ред. В.Ф. Москаленка. — К.: Авіцена, 2011; Коцур, Н. Діяльність Комісії народних медичних читань при наукових медичних товариствах (друга половина ХІХ — початок ХХ століття) // Етнічна історія народів Європи. — 2011. — № 34. — Страницы 21—28; Мойбенко, О.О., Досенко, В.Є., Гур'янова, В.Л. Науковий портрет Никанора Адамовича Тржаска-Хржонщевського (до 175-річчя з дня народження першого патофізіолога України) // Фізіологічний журнал. — 2011. — № 57 (6). — ISSN 0201-8489; Ходько, О. В. Никанор Адамович Хржонщевський (видатні досягнення в медицині та благодійність) (укр.) // Історія утворення і становлення Товариства Київських лікарів (до 170-ї річниці його утворення): матеріали конференції. — № 61.
Читать далее...

1819
Пантелеймон Александрович Кулиш (русское дореформное имя - Пантелеймо́нъ Алекса́ндровичъ Кули́шъ; украинское имя - Пантелеймо́н Олекса́ндрович Кулі́ш)
один из лидеров украинофильства, поэт, прозаик, фольклорист и этнограф, переводчик, критик, редактор, историк, издатель. Автор концепции «хуторской философии». Создатель «кулишовки» — одной из ранних версий украинского алфавита, главный автор первого полного украинского перевода Библии (наряду с Иваном Пулюем и Иваном Нечуй-Левицким). Выступал одним из крупнейших деятелей украинского просвещения, соперничая по популярности со своим давним другом Т.Шевченко, однако более умеренные позиции Кулиша по политическим вопросам, его более сдержанное отношение к казацкому движению и публикация труда «История воссоединения Руси», привели к утрате его популярности среди «украинофилов». При советской власти Кулиш практически не упоминался в школьном курсе украинской литературы, а в энциклопедиях клеймился как «украинский буржуазно-помещичий националист». Кулиш был дружен с Петром Плетневым, Сергеем Аксаковым и Тарасом Шевченко. Родился в городке Воронеже Глуховского уезда Черниговской губернии. Был ребёнком от второго брака состоятельного крестьянина из казацко-старшинского рода Александра Андреевича Кулиша и дочери казачьего сотника Ивана Гладкого — Катерины. На хуторе под Воронежем с детства слышал от матери разные сказки, легенды, народные песни. Была у него и «духовная мать» — соседка по хуторам Ульяна Терентьевна Мужиловская, которая настояла на его обучении в Новгород-Северской гимназии. С 1839 года Кулиш — вольный слушатель в Киевском университете. Однако ему так и не удалось стать студентом университета, и посещение лекций прекратилось в 1841 году. У Кулиша не было документального свидетельства о дворянском происхождении, хотя его отец и принадлежал к казацко-старшинскому роду. Следовательно, Кулиш не имел права на обучение в университете. В то время Кулиш написал «малороссийские рассказы» на русском языке: «О том, отчего в местечке Воронеже высох Пешевцов став» и «О том, что случилось с козаком Бурдюгом на Зелёной неделе», а также повесть на основе народных сказаний «Огненный змей». Благодаря протекции инспектора школ М.Юзефовича получил должность преподавателя в Луцком дворянском училище. В то время он пишет на русском языке исторический роман «Михайло Чарнышенко…», стихотворную историческую хронику «Україна» и рассказ-идиллию «Орися». Позднее Кулиш работает в Киеве, Луцке и Ровно. С 1845 года Кулиш в Петербурге по приглашению ректора Петербургского университета П.А.Плетнёва становится старшим учителем гимназии и лектором русского языка для иностранных слушателей университета. Через два года Петербургская Академия наук по рекомендации направляет П.Кулиша в командировку в Западную Европу для изучения славянских языков, истории, культуры и искусства. Он едет вместе со своей 18-летней женой Александрой Михайловной Белозерской, на которой женился 22 января 1847 года. Боярином на свадьбе был друг Пантелеймона — Тарас Шевченко.

Портрет Кулиша работы Шевченко
В 1847 года в Варшаве Кулиша как члена Кирилло-Мефодиевского братства арестовали и возвратили в Петербург, где в течение трёх месяцев он подвергался допросам в III отделении. Доказать его принадлежность к тайной антиправительственной организации не удалось. Тем не менее, приговор гласил: «…хотя и не принадлежал к указанному обществу, однако находился в дружеских связях со всеми его участниками и … поместил даже в опубликованные им произведения много двусмысленных мест, которые могли вселять в малороссов мысли о праве их на отдельное существование от Империи, — поместить в Алексеевский равелин на четыре месяца и затем отправить на службу в Вологду…» После «чистосердечного раскаяния», хлопот сановных друзей жены и её личных ходатайств наказание было смягчено: его поместили на 2 месяца в арестантском отделении военного госпиталя, а оттуда отправили в ссылку в Тулу. Несмотря на бедственное положение, за три года и три месяца в Туле Кулиш написал историческое произведение для юношества «Повесть о Борисе Годунове и Димитрии Самозванце», исторический роман «Северяки», который позднее опубликован под названием «Алексей Однорог», автобиографический роман в стихах «Евгений Онегин нашего времени», роман «Петр Иванович Березин и его семейство, или Люди, решившиеся во что бы то ни стало быть счастливыми», изучает европейские языки, увлекается романами В.Скотта, Ч.Диккенса, поэзией Дж.Байрона и Р.Шатобриана, идеями Ж.-Ж.Руссо. После долгих хлопот перед III отделением Кулиш получил должность в канцелярии губернатора, а позднее начал редактировать неофициальный раздел «Тульских губернских ведомостей».

«Граматка», 1857
В 1850 году Кулиш возвращается в Петербург, где продолжает писать. Не имея права на публикацию своих произведений, он помещает под псевдонимом «Николай М.» в некрасовском «Современнике» повести на русском языке и двухтомные «Записки о жизни Николая Васильевича Гоголя». Знакомство с матерью Гоголя побудило его начать подготовку шеститомного собрания сочинений и писем Гоголя. В то же время Кулиш подготовил двухтомник фольклорно-исторических и этнографических материалов «Записки о Южной Руси», опубликованный в Петербурге в 1856—1857 гг. Сборник был написан на «кулишовке» — разработанным Кулишом украинским фонетическим алфавитом, который позднее пригодился и для издания «Кобзаря» в 1860 г., и для журнала «Основа». Творчески богатым и успешным был для П.Кулиша 1857 год. Издан роман «Чорна Рада» («Чёрная Рада»), украинский букварь «кулишовкой» и книга для чтения — «Граматка», «Народні оповідання» («Народные рассказы») Марко Вовчок, которые он отредактировал и опубликовал, открывается собственная типография. Он приезжает вместе с женой в Москву, гостит у своего друга С.Т.Аксакова, затем отвозит жену на хутор Мотроновку (ныне Черниговская область), чтобы затем оттуда в марте 1858 г. вместе отправиться в путешествие по Европе. Путешествие приводит к разочарованию европейской цивилизацией — напротив, идеалом Кулиша становится патриархальная жизнь на хуторе. В Петербурге Кулиш начинает издавать альманах «Хата», поскольку разрешение на издание журнала получено не было. Тем временем брат его жены В.Белозерский ходатайствует об издании первого украинского журнала «Основа». П.Кулиш вместе с супругой, которая начинает публиковать рассказы под псевдонимом Ганна Барвинок, сразу же увлекается подготовкой материалов для этого литературного и общественно-политического издания. Кулиш приступает к написанию «Історичних оповідань» («Исторические рассказы») — научно-популярных очерков по истории Украины — «Хмельнищина» и «Выговщина». Эти очерки опубликованы в 1861 г. в «Основе». На страницах журнала появляются и его первые лирические стихи и поэмы, написанные уже после второй поездки по Европе совместно с Н.Костомаровым. Одновременно Кулиш составляет свой первый поэтический сборник «Досвітки. Думи і поеми», который издаётся в Петербурге в 1862 г., накануне издания Валуевского циркуляра, который запретил публиковать произведения на украинском языке не художественного содержания. Несмотря на указ, известность Кулиша к тому времени уже дошла до Галиции, где львовские журналы «Вечерниці» и «Мета» публикуют его прозу, поэзию, статьи… «Кулиш был главным двигателем украинофильського движения в Галиции в 1860-х и почти до половины 1870-х годов», — писал Иван Франко, особо отмечая его сотрудничество в народническом журнале «Правда». Четыре года пребывания в Варшаве, материальный достаток (в этом городе Кулиш занимал должность директора по духовным делам и члена комиссии по переводу польского законодательства) дали писателю возможность приобрести немалый опыт и знания (работа в государственном учреждении, изучение архивов, дружба с польськой интеллигенцией и галицкими украинцами, в частности, во Львове, куда он часто приезжает). Человек эмоциональный и деятельный, склонный к твёрдому отстаиванию выношенной идеи, П.Кулиш терпеливо и целенаправленно собирает материалы для описания факторов негативного влияния казачьих и крестьянских восстаний на развитие украинской государственности и культуры. В 1860 году Кулиш начинает перевод Библии на украинский язык. К 1871 году он уже переводит Пятикнижие, Псалтырь и Евангелие. Работая в Варшаве в 1864—1868 годах, с 1871 года в Вене, а с 1873 — в Петербурге на должности редактора «Журнала Министерства путей сообщения», он подготовил 3-томное исследование «История воссоединения Руси», в котором стремился документально подтвердить идею исторического вреда казачьих движений XVII века и восславить культурную миссию польской шляхты и Российской империи в истории Малороссии. Эта книга окончательно оттолкнула от Пантелеймона Александровича надднепрянскую украинскую интеллигенцию. В результате Кулиш связывается с галицийской интеллигенцией и сотрудничает с ней. С 1881 года Кулиш живет в Галиции, где пытается широко развернуть культурную деятельность. Но это у него не очень сильно получается. Надежда на объединение поляков и русин в борьбе против Австро-Венгрии терпит полный крах: никаких объединений с русинами поляки не желали. Эта ситуация окончательно выбивает пропольские настроения у Пантелеймона Кулиша и ещё сильнее утверждает в нём русофильские идеи. Кулиш поселился на хуторе Мотроновка. Здесь он ведёт хозяйство и пишет, в частности, составляет из своих русскоязычных статей и украиноязычных художественных произведений сборник «Хуторская философия и удалённая от света поэзия», который после публикации в 1879 был запрещён цензурой и изъят из продажи на основании «Эмского указа». В конце жизни Кулиш проявляет творческий интерес к мусульманской культуре, к этике ислама (поэма «Магомет і Хадиза» (1883). Им также написана драма в стихах «Байда, князь Вишневецький» (1884)). Кулиш много переводит, особенно Шекспира, Гёте, Байрона, готовит к изданию в Женеве третий сборник стихотворений «Дзвін», завершает историографический труд в 3-х томах «Отпадение Малороссии от Польши», переписывается с многими корреспондентами, выступает на тему конфликтов между славянскими народами (особенно в связи с шовинистическими действиями польской шляхты в Восточной Галиции по отношению к украинскому населению). Умер Кулиш на своём хуторе Мотроновка 14 февраля 1897 года.

Пантелеймон Кулиш, «Чёрная Рада»
Исторический роман «Чёрная Рада, хроника 1663 года» впервые был опубликован в журнале Русская беседа в 1857 году. Переиздан в том же году отдельным изданием. Роман посвящён борьбе за гетманский титул после смерти Богдана Хмельницкого. В эпилоге романа Кулиш писал, что обдумывая своё сочинение, он желал: «…каждому колеблющемуся уму доказать, не диссертациею, а художественным воспроизведением забытой и искажённой в наших понятиях старины, нравственную необходимость слияния в одно государство южного русского племени с северным.» — Об отношении Малороссийской словесности к обще-русской // Эпилог к роману «Чёрная Рада», страница 253. По словам Ивана Франко, «Чёрная Рада» — «лучшая историческая повесть в нашей литературе». Юмористические рассказы: Циган, Пан Мурло, Малоросійські анекдоти. Рассказы на тему несчастной любви: Гордовита пара, Дівоче серце. Исторические рассказы:Мартин Гак, Брати, Січові гості; Роман «Михайло Чарнишенко, або Малоросія 80 літ назад»; Романтически-идиллический рассказ «Орися». Другие произведения: При жизни Кулиша были изданы три поэтических сборника на украинском языке: «Перед рассветом» («Досвітки»), 1862; «Хуторская поэзия» («Хутірна поезія»), 1882; «Колокол» («Дзвін»), 1892. Кроме того, в 1897 году вышел сборник переводов «Одолженная кобза» («Позичена кобза»), куда вошли переводы с Гете, Гейне, Шиллера, Байрона. В сборнике «Перед рассветом» Кулиш продолжает стилистику раннего (романтического) творчества Т.Шевченко, претендуя на роль его преемника. Поздние сборники отражают перемену в мировоззрении автора, который привнёс в украинскую литературу технику западноевропейской предромантической и романтической поэзии. Исторические труды: Записки о южной Руси, тома 1-2 (Санкт-Петербург, 1856); Повесть о Борисе Годунове и Димитрии Самозванце (1857); Исторія возсоединенія Руси. Том I. Том II. Том III. (Санкт-Петербург, 1874); Материалы для Истории воссоединения Руси. Том 1. 1578—1630 (Москва, 1877); Отпаденіе Малороссіи от Польши (1340—1654). Томъ 1. Томъ 2. Томъ 3. (Москва, 1888); Владимирия или искра любви // Київська старовина. — К.: АртЕк, 1998. — № 1—3. В 2008 году изображение П.Кулиша предлагалось Нацбанком Украины для предполагаемой в перспективе купюры в 1000 гривен. Литература: Гринченко, Б. «П.А.Кулиш. Биографический очерк». — Чернигов: Типография губернского земства, 1899. — 100 страниц; Жулинський М.Г. «Із забуття — в безсмертя (Сторінки призабутої спадщини)». Київ: Дніпро, 1990. — Страницы 43—66; Манойленко А.С., Манойленко Ю.Е. Участники Кирилло-Мефодиевского общества в Петропавловской крепости (1847—1848) // История Петербурга. 2014. № 1. Страницы 18-22; Иван Корсак. «Кольцо Ганны Барвинок». Роман. Киев, Ярославив Вал, 2015.
Читать далее...

1791
Адольф Ивар Арвидссон (шведское имя - Adolf Ivar (Iwar) Arwidsson)
финский шведскоязычный поэт, писатель, журналист, историк. Известен как один из вдохновителей национального финского движения, «пионер идеи финской независимости». По политическим причинам вынужден был переехать из Финляндии в Швецию; в эмиграции занимался историческими исследования, а также публиковал статьи с анализом нынешней ситуации в Финляндии и размышлениями о возможных путях развития своей родины. Директор Королевской библиотеки в Стокгольме. Адольф Ивар Арвидссон родился в Падасйоки (финская провинция Пяйят-Хяме). Его мать, Анна Катарина Молин (1768—1843), была дочерью помощника пастора, а отец, Арвид Адольф Арвидссон (1762—1832), был из семьи сапожника и служил в Падасъёки помощником пастора. Позже, когда Арвид Адольф получил должность настоятеля прихода, семья переехала в Лаукаа (провинция Кески-Суоми (Центральная Финляндия)). Адольф учился в гимназии в Порвоо, затем в Королевской академии Або, где в 1814 году стал кандидатом философии. Ещё учась в академии, начал писать лирические и романтические стихи в духе шведского поэта Франса Микаэла Франсена и немецкого поэта Новалиса; в 1815 году ему удалось опубликовать своё первое стихитворение.

Первый номер газеты «Åbo Morgonblad» (от 5 января 1821 года)
В 1817 году, стал доцентом после написания диссертации «Историческое представление о духе романтизма, зародившемся в средневековье», Арвидссон на год уехал в Швецию, где познакомился со многими литераторами и общественными деятелями, а также с одним из доверенных лиц наследного принца Карла Юхана. С 1820 года началась активная журналистская деятельность Арвидссона. Он в большом количестве писал политические статьи, которые публиковал как в финских, так и в шведских газетах, а с 1821 года начал выпускать собственную газету «Åbo Morgonblad» («Абоский утренний листок»). Арвидссон писал об опасности, в которой находится финская нация, о необходимости развития финского языка, о становлении национального гражданского сознания и о создании финского государства. В результате этой деятельности Арвидссон был уволен из Академии в 1822 году и был вынужден в следующей году эмигрировать в Швецию. Поскольку Швеция в те годы проводила осторожную внешнюю политику и не хотела ссориться с Россией, Арвидссон не мог найти никакой работы. Только в 1825 году он смог получить должность младшего библиотекаря в Королевской библиотеке в Стокгольме. Все последующие годы он с большей или меньшей активностью принимал участие в различных дискуссиях о судьбе Финляндии, проходивших как в форме публикаций статей в газетах, так и в форме публикации отдельных брошюр. В 1843 году он был назвачен на должность директора Королевской библиотеки в Стокгольме — и к этому же периоду относится исключение его из «чёрного списка» российского посольства в Швеции, что означало возможность свободных поездок в Финляндию. Арвидссон скоропостижно скончался в Выборге 21 июня 1858 году во время поездки по Финляндии. Он был похоронен в Лаукаа — там, где жил в молодости. Арвидссон наиболее известен лозунгом, который нередко ему приписывали: «Мы не шведы, русскими мы не хотим становиться, будем же финнами». В действительности это не его слова, а оценка сути его политического мышления, которая была дана в 1861 году профессором Йоханом Снельманом. Традиционный взгляд на идеи Арвидссона состоит в том, что он был проповедником национальной самобытности и именно его следует считать пионером идеи независимости. Более современный, более взвешенный подход к его взглядам показывает, что они достаточно противоречивы и что Арвидссон неоднозначно относился к идее создания финского государства. Работы: Lärobok i Finlands historia och geografi för gymnasier och skolor / A. I. Arwidsson. Turku 1832. Учебник по истории и географии Финляндии; вышел без указания автора. Арвидссоном были осуществлёны проекты по изданию трёхтомника «Шведские древности» и десятитомной серии «Документы к освещению прошлого Финляндии». В 1824 году Арвидссон женился на Йоханне Каролине Армфельт (1795—1878) — дочери покойного барона Фредрика Армфельта. Следует отметить, что брак между представителями разных сословий в те времена был крайне редок. В браке у них родилось четверо детей: Хуго Ивар (1825—1886); Торстен Адольф (1827—?); Альфильд Йоханна (1829—1887); Сигрид Аура (1833—?). Внук Адольфа Арвидссона, Ивар Арвидссон (швед.)русск. (1873—1936), был зоологом. Литература: Таркиайнен, Кари. Адольф Ивар Арвидссон // Сто замечательных финнов. Калейдоскоп биографий = 100 suomalaista pienoiselämäkertaa venäjäksi / Ред. Тимо Вихавайнен (Timo Vihavainen); перевод с финского И.М.Соломеща. — Хельсинки: Общество финской литературы (Suomalaisen Kirjallisuuden Seura), 2004. — 814 страниц — ISBN 951-746-522-X. — Электронная версия.
Читать далее...

1649
Карл Йозеф Австрийский (немецкое имя - Karl Joseph von Österreich)
эрцгерцог Австрийский, епископ Оломоуца, епископ Пассау и архиепископ Вроцлава, 47-й великий магистр Тевтонского ордена. Родился в Вене. Сын императора Священной Римской империи Фердинанда III и Марии Леопольдины, эрцгерцогини Австрийской. В 13 лет он уже стал епископом Оломоуца и Пассау. После смерти его дяди Леопольда Вильгельма Австрийского в 1662 году, он унаследовал большую коллекцию произведений искусства, стал Великим магистром Тевтонского ордена, а 23 февраля 1663 года стал архиепископом Вроцлавским под именем Карла III. Свой сан Карл получил от папы римского Александра VII. Из-за своего юного возраста (он умер в Линце 27 января 1664 года), Карл так и не смог полностью исполнять свои обязанности. Как и его родители, он похоронен в фамильной усыпальнице Габсбургов в венской Капуцинеркирхе.
Читать далее...

317
Констанций II (латинское имя - Flavius Julius Constantius; полное имя - Цезарь Флавий Юлий Констанций Август; Галл Констанций)
римский император в 337—361 годах, десять раз был консулом. После смерти отца в 337 году получил в управление бо́льшую часть Востока. В борьбе за установление контроля над всей империей устранил двух своих дядей (братьев Константина Великого) и семерых двоюродных братьев. В 353 году после победы над узурпатором Магненцием стал единоличным правителем империи. В его правление гражданская война осложнялась тем, что империя была вынуждена вести изнурительную войну с персами и германцами. Братьев разъединяли не только политические интересы, но и религиозные. В то время как Константин и Констант были на стороне никейцев, Констанций стоял за ариан. Характер императора описывает историк Аврелий Виктор. Флавий Юлий Констанций родился в Сирмии (современный город Сремска-Митровица, Сербия) в Паннонии. Был третьим сыном Константина I Великого и вторым его второй жены Фаусты. Получил своё имя в честь деда, тетрарха Констанция I Хлора. 13 ноября (или 8 ноября) 324 года в Никомедии Констанций был назначен своим отцом цезарем и получил под свой контроль восточную часть империи. Когда его брат Константин II был послан отцом сражаться на границе Дуная, Констанций был направлен в Галлию, где одержал победу над готами, получив титул Германского Величайшего (латинское название - Germanicus Maximus). В 335 году Константин Великий объявил четверых своих наследников — Константина II, Константа, Далмация и Констанция II. В следующем году во время празднования триценалий в Константинополе, Констанций женился на дочери Юлия Констанция, сводного брата Константина, укрепляя тем самым родственные связи.

Деление империи между наследниками Константина Великого: Константин II; Констант; Далмаций Младший; Констанций II (владения Константина II выделены красным).
После смерти отца в 337 году Констанций принял титул августа и получил в управление Азию, а также весь Восток, начиная с Пропонтиды. Констант получил Африку, Италию, Иллирик, Далмацию. Константин II — Галлию, Испанию, Британию, а также Константинополь. Балканский полуостров (Фракия, Македония и Ахайя) достался племяннику Константина Великого Далмацию. Другому племяннику, Аннибалиану, было отдано в управление вассальное царство Понт и титул «царь царей» в пику персидским правителям. Император умер в разгар приготовлений к войне с Персией. Констанций уже находился в Месопотамии. Узнав о смерти отца, он поспешил в Константинополь и там, очевидно, инспирировал военный мятеж, в результате которого погибли его дяди и двоюродные братья. Два брата Константина и семь его племянников были убиты, в том числе Далмаций и Аннибалиан. Констанций захватил их владения. После этого он снова отправился на Восток (338 год). Война с персами затянулась. Между тем на Западе в 340 году началась борьба между Константом и Константином II, в которой последний погиб. Констант захватил его владения и на 10 лет объединил в своих руках весь Запад империи. Констант хотел видеть в Констанции союзника и обезопасить свои владения с востока, поэтому он отдал Констанцию Константинополь. В 350 году Констант пал жертвой заговора, во главе которого стоял его полководец — франк Магн Магненций. Вспыхнула неизбежная война между ним и последним из сыновей Константина Великого. Магненций собрал огромные силы, включил в свою армию множество германских наёмников и получил численный перевес над Констанцием. Констанций начал наступление на Италию, но понёс большие потери в битве при Атрансе на границе Норика и Италии и вынужден был отступить. Отказавшись от мирных предложений, Магненций вступил в придунайские провинции. Там, несмотря на первоначальные неудачи, ему удалось закрепиться в тылу у армии Констанция, вынудив его повернуть назад. В ходе длительного сражения при Мурсе в Нижней Паннонии правое крыло Магненция было смято конницей противника, и он потерпел полное поражение. Магненций потерял 24 тысячи человек, а Констанций — 30 тысяч. Эта самая кровавая битва столетия нанесла непоправимый урон военной мощи империи. Магненций поспешно отступил в Аквилею и попытался вновь собрать армию. Однако летом 352 года, будучи не в силах противостоять наступлению Констанция II на Италию, он был вынужден отойти в Галлию. Здесь в 353 году он вновь потерпел поражение, на этот раз у горы Селевк, и утратил контроль над рейнской границей (которую временно захватили варвары). Магненций поспешно отступил к Лугдуну (совр. Лион), где, сознавая безнадёжность своего положения, покончил с собой, оставив Римскую империю целиком в руках Констанция II. В ходе этих беспорядков франки захватили и разрушили Колонию Агриппину (современный Кёльн). В 350 году в Верхней Мёзии Ветранион, командовавший пехотой в Иллирике, провозгласил себя императором. Ветраниона Констанций победил без кровопролития, исключительно силой своего красноречия. Около города Сердики, где сошлись обе армии. Констанций обратился с речью к вражеским солдатам. Под влиянием его слов те немедленно перешли на сторону законного императора. Констанций лишил Ветраниона власти, но из уважения к его старости не только сохранил ему жизнь, но предоставил ему спокойно дожить в полном довольствии. В городе Риме власть захватил родственник Константина Великого Непоциан. Но пробыв у власти около месяца, он был свергнут Магненцием. После восстания Магненция в 350 году и убийства Константа, Констанций II назначил Галла цезарем на Востоке (15 марта 351 год) и для укрепления родственных связей позволил Галлу жениться на его сестре Константине. На западе Констанций II послал на войну в Галлию полководца Клавдия Сильвана, против которого начались интриги, когда его противники сфабриковали фальшивые письма, из которых выходило, что якобы Сильван задумал государственный переворот и отослали Констанцию. Тогда Сильван, не зная что делать провозгласил себя императором. Против него был послан Урзицин, который подослал Сильвану убийц и тот был ими убит. Единственными уцелевшими родственниками императора являлись два его двоюродных брата — Констанций Галл и Юлиан, сыновья Юлия Констанция, одного из братьев Константина I. Когда Констанций оставил персидский фронт и направился против Магненция, он назначил цезарем Галла и послал его вместо себя на Восток. Но уже очень скоро Галл навлёк на себя подозрения Констанция, был отозван в 354 году и казнён. Остался Юлиан. В 355 году, скрепя сердце, Констанций вынужден был назначить его цезарем и отправить в Галлию. Там за годы гражданской войны снова усилились набеги саксов, франков и алеманнов. В 360 году он узнал от Евтерия и Пентадия, что германские легионы провозгласили цезаря Юлиана августом. Констанций оказался в затруднении, так как не мог решить, против кого ему прежде начать войну. После долгих колебаний он продолжил персидский поход и через Армению вступил в Месопотамию. Из Антиохии император переехал в Тарс и тут почувствовал лёгкую лихорадку. Он продолжал путь, но в Мопсукрене болезнь одолела его окончательно. Жар был так велик, что нельзя было коснуться его тела. Лекарства не действовали; чувствуя себя при последнем издыхании, Констанций оплакал свой конец и назначил Юлиана преемником своей власти. Умер в Мопсукрена (Киликия) 3 ноября 361 года. Его правление знаменовало собой полное торжество арианства. Смерть Константа лишила ортодоксальное течение самого влиятельного защитника, и Констанций мог без помехи отдаться своим арианским симпатиям. На Миланском церковном соборе Афанасий был осуждён и изгнан из Александрии в 356 году. Церковь раздиралась смутами, всюду кипела ожесточённая борьба, часто переходившая в настоящую гражданскую войну. Однако это не мешало императору энергично преследовать языческие культы: он приказывал отбирать имущества храмов, запрещал языческие жертвоприношения.

Весной 357 года, когда шла успешная война с германцами, а персы были заняты войной на своих восточных границах, Констанций решил посетить Рим, чтобы после победы над Магненцием отпраздновать триумф, не принимая никаких титулов. Аммиан Марцеллин так это комментирует: «Констанций, как будто он запер храм Януса и поверг всех врагов, захотел посетить Рим, чтобы после гибели Магненция справить триумф над римской кровью, не принимая никакого титула. Самолично он не победил никакого народа, находившегося в войне с Римом, не получил также вести о поражении какого-нибудь народа благодаря доблести своих полководцев, не прибавил новой области к римской державе, никогда не видели его в трудную минуту на поле брани первым или в числе первых. Но он хотел показать блистательную процессию, сверкающие золотом знамёна, великолепную свиту мирному народу, не имевшему надежды увидеть когда-либо что-нибудь подобное и даже не мечтавшему об этом. Вероятно, он не знал, что некоторые императоры древности в мирное время довольствовались ликторами, а когда пыл брани не допускал бездействия, один доверился во время страшного вихря рыбацкому челноку, другой, по примеру Дециев, отдал свою жизнь за спасение государства, третий лично осмотрел с простыми солдатами лагерь врага и вообще многие прославились блистательными деяниями и тем создали себе славную память у потомков». Окружённый грозной военной охраной, Констанций совершал свой путь, и взоры всех были прикованы к этому зрелищу. «Когда он приближался к столице, сенат вышел к нему навстречу, и он с радостным видом принимал почтительные приветствия сенаторов, разглядывал почтенные лики людей патрицианского происхождения. Вслед за двойным рядом знамён восседал он один на золотой колеснице, украшенной драгоценными камнями. Вслед за длинным строем передней части свиты несли драконов с пурпурными нашивками, прикреплённых к верхушкам копий, блиставшим золотом и драгоценными камнями. По обеим сторонам шёл двойной ряд воинов. Приветственные выкрики его императорского имени и отдававшиеся звуки рогов оставляли его невозмутимым, и был он таким же величавым, каким видели его в провинциях». Констанций был поражён великолепием памятников, красовавшихся на форуме и вообще везде, куда бы он ни взглянул. «В курии он обратился с речью к знати, к народу — с трибунала; затем направился во дворец, провожаемый восторженными криками. Часто веселил его язык римской толпы, не впадавшей в дерзкий тон, но и не терявшей в то же время прирождённого ей чувства свободы, и сам он соблюдал в отношениях с народом должную меру внимания. Он не определял исхода состязания, как то делал в провинциях. Осматривая город, расположенный на семи холмах по склонам и на равнине, а также предместья, он решил, что всё, что он видел раньше затмевается тем, что теперь предстало перед ним сейчас: храм Юпитера Тарпейского, здания обширных общественных бань, амфитеатр, сложенный из тибуртинского камня, Пантеон, круглое громадное здание, заканчивающееся вверху сводом, высокие столбы с внутренней лестницей, на которых воздвигнуты статуи консулов и прежних императоров, храм города Рима, Форум Мира, театр Помпея, Одеон, Стадий и другие красоты Вечного города». Когда Констанций пришёл на Форум Траяна, то был поражён его величественностью. Долго он обсуждал вопрос что ему построить и, потеряв всякую надежду создать что-либо подобное, он решил увеличить красоты города обелиском в Большом Цирке. Император хотел дольше оставаться в Риме, но неожиданно стали поступать тревожные сообщения о том, что сарматы и квады опустошили придунайские провинции. И на тридцатый день своего пребывания Констанций покинул город и отправился в Иллирик. Оттуда он послал на место Марцелла Севера, а Урзицина отправил на Восток с полномочиями магистра для заключения мира с персами.

Миссорий с изображением Констанция II из Эрмитажа.
Вместе с Востоком Констанций получил и затяжную войну с персами, которую вёл неудачно. Основная борьба велась за месопотамские укрепления. Хотя боевые действия Констанция II не отличались особой энергичностью, три осады Нисибиса, предпринятые Шапуром II, окончились безрезультатно. Более того, с востока, к счастью для Римской империи, пришли враждебные персам племена хионитов, обитавшие до того между Аральским и Каспийскими морями. Все сражения Констанция заканчивались неудачно, кроме битвы при Сингаре в 348 году, где Констанций упустил явную победу из-за недисциплинированности своих солдат. Констанций отправился в Константинополь, чтобы быть ближе к театру военных действий. В 359 году пришло известие о вторжении в восточные провинции империи персидской армии. В 360 году он узнал, что германские легионы провозгласили цезаря Юлиана августом. Констанций оказался в затруднении, так как не мог решить, против кого ему прежде начать войну. После долгих колебаний он продолжил персидский поход и через Армению вступил в Месопотамию. Римляне осадили Безабду, но, несмотря на все усилия, так и не смогли её взять. Осенью они отступили в Антиохию. Констанций по-прежнему находился в тревоге и растерянности. Только осенью 361 года, после того как персы ушли из римских пределов, он решился начать войну против Юлиана. Узнав о вторжении варваров, Констанций отправился на место и прибыл в Сирмий (современный Сремска-Митровица), где провёл зиму, получая сообщения о ходе военных действий. Сарматы и квады действовали небольшими конными отрядами, что затрудняло борьбу с ними. Паннония была опустошена. Весной 358 года император, собрав значительные силы, выступил против варваров. Дойдя до удобного пункта на реке Истр (современный Дунай), находившийся в разливе из-за таяния снегов, римляне навели мост на судах. Констанций со своим войском переправился на вражеские земли (дунайская граница провинции Паннонии II) и подверг их опустошению. Сарматы были застигнуты врасплох, так как не ожидали такой стремительности и не смогли организовать сопротивления. Рассеявшись, они бежали из своих селений. Римляне также разорили вражеские земли на границе, прилегающей к провинции Прибрежная Валерия. Сарматы пошли на хитрость: они разделились на три отряда и, делая вид, что просят мира решили неожиданно атаковать римлян. Им на помощь подоспели квады. Но несмотря на яростную атаку, римские солдаты разбили варваров; многие из них были перебиты, другие ускользнули по знакомым им тропинкам. Опасаясь новых опустошений, варвары стали просить мира, зная, что император в подобных случаях проявлял большую снисходительность. Было заключено соглашение, по которому за варварами сохранялись их земли, им, в свою очередь, — следовало выдать всех пленных римлян. Сарматы были приняты в римское подданство. Констанций отправился в Брегецион, чтобы оттуда опустошить квадов. Квады запросили мира и согласились выполнить все условия империи. После столь успешной кампании было решено напасть на сарматов-лимигантов. Узнав о том, что император собрал огромные силы, лимиганты стали просить мира и обязались: платить ежегодную дань, поставлять вспомогательные отряды и быть в полном повиновении, но решили, что если им будет приказано переселиться на другую землю, они откажутся, так как их нынешние земли имели хорошую естественную защиту от врагов. Констанций пригласил лимигантов к себе на приём на римскую территорию. Всем своим видом они показывали, что не согласятся на римские условия. Предвидя опасность, император незаметно разделил армию на несколько отрядов и окружил лимигантов. Со своей свитой и телохранителями он продолжал убеждать варваров принять свои условия. Лимиганты решили напасть; поснимали с себя щиты и побросали их подальше, чтобы при удобном случае подобрать и неожиданно напасть на римлян. Так как день клонился к вечеру, промедление было опасно, и римляне атаковали противника. Лимиганты уплотнили свой строй и направили свой главный удар прямо на Констанция, который находился на возвышенности. Римские легионеры построились клином и отбросили противника. Лимиганты проявляли упорство и вновь пытались пробиться к Констанцию. Но римские пехотинцы, всадники и императорская гвардия отбили все атаки. Варвары были полностью разгромлены, понеся огромные потери, а их остатки бежали. Римляне напали на селения лимигантов, преследуя тех, кто бежал с поля боя и скрылся в жилищах. Они раскидывали лёгкие варварские хижины, избивая жителей; затем стали предавать их огню. Уничтожено было всё, что могло служить убежищем. Римляне упорно преследовали противника и одержали полную победу в упорном бою в болотистой местности. Они двинулись дальше, но так как не знали дорог, то прибегли к помощи тайфалов. С их помощью была одержана ещё одна победа. Лимиганты долго не могли решить, как поступить: продолжить борьбу или согласиться на условия римлян. Их старейшины решили прекратить борьбу. Основная часть лимигантов явилась к римскому лагерю. Они были помилованы, и переселились в места, указанные римлянами. Некоторое время лимиганты вели себя спокойно. Констанций во второй раз принял титул «Величайший Сарматский», а затем, окружённый своим войском, произнёс с трибунала речь, в которой прославлял римских воинов. Войско встретило его слова ликованием, а Констанций после двухдневного отдыха с триумфом вернулся в Сирмий и отправил войска по местам своего постоянного дислоцирования. Наиболее полную оценку личности Констанция дал греко-римский историк Аммиан Марцеллин: «Ему очень хотелось слыть ученым, но так как его тяжелый ум не годился для риторики, то он обратился к стихотворству, не сочинив, однако, ничего достойного внимания. Бережливый и трезвый образ жизни и умеренность в еде и питье сохраняли ему силы так хорошо, что он болел очень редко, но каждый раз с опасностью для жизни. Он мог довольствоваться очень кратким сном, когда требовали того обстоятельства. В течение продолжительных промежутков времени он так строго хранил целомудрие, что о том, чтобы он находился в любовной связи с кем-либо из мужской прислуги, не могло даже возникнуть никакого подозрения, хотя поступки этого рода злоречие сочиняет, даже когда в действительности их не находит, относительно высоких особ, которым все дозволено. В езде верхом, метании дротика, особенно искусстве стрелять из лука, в упражнениях пешего строя он обладал большим искусством. Если в некоторых отношениях его можно сравнить с императорами средних достоинств, то в тех случаях, когда он находил совсем ложный или самый незначительный повод подозревать покушение на свой сан, он вел следствие без конца, смешивал правду и неправду и свирепостью превосходил, пожалуй, Калигулу, Домициана и Коммода. Взяв себе за образец этих свирепых государей, он в начале правления совершенно истребил всех связанных с ним узами крови и родства. Беды несчастных, против которых появлялись доносы об умалении или оскорблении величества, отягчали его жестокость и злые подозрения, которые в таких делах направлялись на все возможное. И если становилось известным что-нибудь подобное, он вместо спокойного отношения к делу приступал с жаром к кровавому розыску, назначал свирепых следователей, старался растянуть саму смерть в случаях казни, если это позволяли физические силы осужденных. Сложение его и внешний вид были таковы: темно-русый, с блестящими глазами, острым взглядом, с мягкими волосами, с гладко выбритыми и изящно блестевшими щеками; туловище от шеи до бедер было длинновато, ноги очень коротки и искривлены; поэтому он хорошо прыгал и бегал… Он окружил маленький домик, который служил ему обычно местом ночного отдыха, глубоким рвом, через который был перекинут разборный мостик; отходя ко сну, он уносил с собой разобранные балки и доски этого моста, а утром опять водворял их на место, чтобы иметь возможность выйти». Литература: Аммиан Марцеллин. Римская история. — Москва, 2005. — ISBN 5-17-029112-4 ; ISBN 5-86218-212-8; Павел Орозий. История против язычников. — 2004. — ISBN 5-7435-0214-5; Жан-Клод Шейнэ. История Византии. — 2006. — ISBN 5-17-034759-6; Ник Констебл. История Византии / перевод с английского А.П.Романова. — 2008. — ISBN 978-5-486-02398-9.
Читать далее...