1902
Карл Раймунд Поппер (Karl Raimund Popper)
британский философ австрийского происхождения. Родился в Вене, в семье видного юриста. Примыкал к социалистам и коммунистам, но затем отказался от социалистических идей, осознав, что они несут зла больше, чем обещают исправить. На Поппера оказала влияние культурная атмосфера Вены начала 20 в.: музыка, наука, философия, политические идеи. Он поступил в Венский университет в 1918, где изучал математику и теоретическую физику; книги по философии читал самостоятельно. В 1920–1922 подумывал о карьере профессионального музыканта, присоединился к «Обществу частных концертов» А.Шёнберга, в течение года изучал композицию в Венской консерватории. Решив, что недостаточно способен к музыке, оставил консерваторию и в 1921–1924 осваивал профессию краснодеревщика. В это же время участвовал в социальной работе и проведении школьной реформы, работал добровольцем в детских клиниках А.Адлера, с которым был знаком лично. Уверенные диагнозы Адлера пациентам, которых он даже не обследовал, заставили Поппера усомниться в психоанализе и «клинических данных». Именно это, а также ложные претензии марксизма на научность, вкупе с изучением трудов А.Эйнштейна, привели его к формулировке т.н. принципа фальсификации. Поппер задался вопросом, что отличает научные теории (типа эйнштейновской) от псевдонаучных доктрин Маркса, Фрейда и Адлера, и пришел к выводу, что научной теорию делает не подтверждение и не доказательство ее положений, а способность исключать возможность некоторых событий. Поппер стал одним из первых сотрудников педагогического института при Венском университете, благодаря чему познакомился с К.Бюлером, который впоследствии был научным руководителем его диссертации по проблеме метода в психологии. Лингвистические идеи Бюлера повлияли на попперовские концепции языка и Мира-3. Окончив университет, Поппер женился на Жозефине Анне Хеннингер и преподавал математику и физику в старших классах одной из венских гимназий. В это время Людвиг Витгенштейн и логические позитивисты, входившие в Венский кружок, активно пропагандировали т.н. «верификационный критерий значения», что побудило Поппера разработать и затем опубликовать свои собственные идеи о демаркации и индукции. Витгенштейн и позитивисты приравнивали различение науки и метафизики к различению осмысленных и бессмысленных предложений. Поппер решительно отверг мнение о бессмысленности метафизических теорий, а также концепцию, согласно которой теория приобретает значение и становится научной только в том случае, если возможна ее индуктивная верификация с помощью эмпирических наблюдений. Его первая опубликованная книга – «Логика исследования» (Logik der Forschung, 1935) завоевала широкое признание своей критикой индуктивизма, защитой философии и выдвижением «фальсифицируемости» (в противовес «верифицируемости») как критерия науки, а также утверждением о том, что метафизические теории могут быть значимыми, даже если они не фальсифицируемы. Поппер продолжал преподавать в гимназии вплоть до 1937; не дожидаясь аншлюса Австрии, согласился стать преподавателем философии в Кентербери-колледже в Крайстчёрче (Новая Зеландия), где оставался последующие девять лет. Именно в это время им был написан выдающийся труд, содержавший критику авторитаризма, «Открытое общество и его враги» (The Open Society and Its Enemies, 1945), в котором анализировались скрытые тоталитаристские мотивы в учениях Платона, Гегеля и Маркса. Эта книга, которую Поппер называл своим «вкладом в военные действия», создала ему репутацию всемирно известного философа. В 1946, приняв предложение Лондонской школы экономики, он перебрался в Англию. Поппер был назначен профессором ЛШЭ в 1949, посвящен в рыцари в 1965 и посвятил оставшуюся жизнь философии. Умер в Кройдоне (Англия) 17 сентября 1994 года. Поппер признавал, что истина имеет объективный и абсолютный характер, но подчеркивал, что наше знание в принципе несовершенно и подлежит постоянному пересмотру. Он отвергал широко распространенную интерпретацию знания как оправданного истинного верования. В отличие от большинства современников, Поппер утверждал, что теории вовсе не обязательно быть оправданной, истинной или вызывающей доверие для того, чтобы она могла считаться научной. Он пошел еще дальше и доказывал, что требовать от нашего научного знания, чтобы оно было оправданным или подтвержденным, нерационально. Ни одна теория о мире не может иметь оправдания или подтверждения. Многие критики Поппера на этом основании называли его иррационалистом и скептиком. Однако философ доказывал, что именно требование «оправдания», а не наша неспособность к нему приводит к скептицизму и иррационализму. В то время как большинство современников считали условием рациональности теории возможность ее оправдания, Поппер полагал, что знание рационально лишь в том случае, если мы способны проводить его критику. В то время как большинство современников считали, что научные теории основываются на эмпирических наблюдениях и могут быть оправданы с их помощью, Поппер доказывал, что главное в науке – не то, как мы приходим к нашим теориям, а то, способны ли они, и в какой мере способны, вызвать критическое обсуждение. Поппер отклонял и попытки оправдания знания ссылками на авторитет экспертов. Он называл себя большим поклонником ученых и научных теорий, однако говорил, что мы напрасно верим в существование научных экспертов, на мнение которых можно было бы вполне положиться. Задача высшего образования – не в подготовке экспертов, а в формировании людей с настолько развитыми критическими способностями, чтобы они могли отличать экспертов от шарлатанов. Поппер называл свою философию критическим рационализмом. Он сформулировал свою позицию («моральное кредо») следующим образом: «Я могу ошибаться, а вы можете быть правы; сделаем усилие, и мы, возможно, приблизимся к истине». Критический рационализм начинался как попытка решить проблемы индукции и демаркации, которые Поппер считал «двумя фундаментальными проблемами эпистемологии». Юм, полагая, что наши идеи извлекаются из опыта, а индуктивные выводы из опыта несостоятельны, заключил, что теории, которые не сводимы к опыту, являются бессмысленными и что наше научное знание о мире основано на следовании обычаю и привычке. Кант, пытаясь спасти естественнонаучную рациональность, утверждал, что наше апостериорное знание о мире основано на априорных интуициях, априорных понятиях и априорно истинных принципах. Однако Витгенштейн и логические позитивисты вновь вернулись к эмпиризму Юма, когда кантовские образцы априорно истинных наук – эвклидова геометрия и ньютоновская механика – пошатнулись в ходе дальнейшего развития науки. Витгенштейн и позитивисты доказывали, что значение высказывания есть метод его верификации и что именно эмпирическая верифицируемость отличает науку от метафизики и смысл от бессмыслицы. Поппер был согласен с Юмом, что попытка оправдать знание с помощью индуктивных выводов из опыта приводит к иррационализму, но отрицал, что ученые вообще когда-либо рассуждают индуктивным образом. Он соглашался с Кантом, что опыт и наблюдение предполагают априорные идеи, но отрицал, что наши априорные идеи достоверно истинны. И он был согласен с Витгенштейном и позитивистами, что более невозможно апеллировать к априорно истинным принципам в попытках оправдать эмпирическую науку, но доказывал, что метафизические теории не обязательно бессмысленны и что верифицируемость не может быть критерием демаркации науки и метафизики, поскольку неспособна объяснить научный характер научных законов, которые, будучи строго универсальными суждениями, охватывающими бесконечное число случаев, не могут быть верифицированы с помощью индуктивных выводов из опыта. Здесь Поппер разрубал гордиев узел, доказывая, что научное знание не может быть оправдано (и не нуждается в оправдании); оно рационально не потому, что мы находим ему оправдание, а потому, что мы способны его критиковать. Любая попытка оправдать знание должна, чтобы избежать бесконечного регресса, в конечном счете опираться на истинность (или надежность) некоего утверждения (или способности, или личности), которое не нуждается в оправдании. Однако тот факт, что истинность (или надежность) этого утверждения (или способности, или личности) принимается без оправдания, означает, что мы наделяем его своего рода исключительностью, которую отрицаем за другими утверждениями (или способностями, или личностями). Таким образом, в отличие от Витгенштейна и позитивистов, апеллировавших к опыту для оправдания знания, Поппер доказывал, что «главная проблема философии – критический анализ апелляции к авторитету опыта, а именно того опыта, который всякий адепт позитивизма принимает и всегда принимал за нечто само собой разумеющееся». Из утверждений наблюдения, в которых фиксируется наш опыт, никогда не следует истинность строго универсального утверждения (или теории). Поэтому универсальные утверждения (или теории) не могут быть оправданы (или верифицированы) с помощью опыта. Однако достаточно всего одного подлинного контрпримера, чтобы показать, что универсальное утверждение ложно. Так, наблюдение любого сколь угодно большого числа черных ворон не может обосновать или верифицировать утверждение, что все вороны черные; наблюдение же всего одной не-черной вороны доказывает, что обобщение «Все вороны – черные» ложно. Поэтому некоторые универсальные утверждения (или теории) могут критиковаться (или быть фальсифицированы) с помощью опыта – или по крайней мере с помощью «базовых утверждений» (единичных утверждений, фиксирующих наблюдения), которые им противоречат. Поппер заключил, что именно фальсифицируемость, а не верифицируемость отличает эмпирическую науку от метафизики. Затем, указывая на существование логической асимметрии между универсальными и единичными утверждениями – универсальные могут быть фальсифицированы, но не верифицированы, а единичные верифицированы, но не фальсифицированы, – Поппер показывал, что различение науки и метафизики не совпадает с различением осмысленных и бессмысленных утверждений. Такова логическая часть решения проблем индукции и демаркации. Однако Поппер также отрицал, что ученые вообще открывают научные теории с помощью индуктивных рассуждений, делая наблюдения и затем их обобщая. Их теории – это спекулятивные изобретения; и они апеллируют к наблюдениям и опыту, чтобы проверить эти решения, а не для того, чтобы их оправдать. Таким способом Поппер показал, что рост науки носит одновременно эмпирический и рациональный характер. Он эмпиричен, потому что мы проверяем наши гипотетические решения научных проблем с помощью наблюдений и опыта. Он рационален, потому что мы используем правильные формы доказательства, заимствованные из дедуктивной логики, особенно modus tollens, чтобы подвергнуть критике теории, противоречащие утверждениям наблюдения, которые считаем истинными, а также потому, что мы никогда не заключаем из успешности проверки теории, что тем самым была доказана ее истинность. Научное знание, согласно Попперу, внутренне несовершенно и всегда предположительно. Его рост происходит не за счет оправдания теорий, а в ходе критики спекулятивных гипотез, которые предлагаются в качестве решений стоящих перед нами проблем. Истинность научных теорий не может быть доказана, их не следует считать имеющими какое-то оправдание или подтверждение. Однако эта неспособность оправдать знание вовсе не обязательно приводит к иррационализму, поскольку мы всегда можем критиковать наши теории, проверяя их предсказания на опыте, и поскольку эта проверка предполагает использование только правильных дедуктивных выводов. Социальная теория. Поппер был встревожен усилением тенденций иррационализма и авторитаризма в политической жизни. Его занимали и философские учения, интеллектуально поддерживавшие эти тенденции с помощью детерминистских теорий, которые отрицают реальность человеческой свободы. В книге «Открытое общество и его враги» философ критиковал платонизм за трибалистский элитаризм и марксизм за «историцистскую» веру в законы, предсказывающие ход истории. Он считал обе эти теории иррационалистическими и вновь обратился к критике Маркса в книге «Нищета историцизма» (The Poverty of Historicism, 1957), объяснив веру в историцизм, в частности, непониманием характера научного знания и научного метода. Предложенная Поппером альтернатива – идея открытого общества – основывалась, таким образом, на его представлениях о науке. Открытое общество – это общество, которое «высвобождает критические способности человека», в отличие от закрытого или трибалистского общества «с его подчинением магическим силам». Поппер доказывал, что будущее не предопределено и на него можно повлиять через свободное волеизъявление индивидов. Он выступил против платоновской идеи философа-правителя и защищал демократию как политическую систему, лучше других способную защитить открытое общество. Но он также говорил, что демократия – наименьшее из зол и ее главное достоинство не в том, что она позволяет нам выбирать наилучших политических лидеров, но в том, что она позволяет ненасильственно избавляться от лидеров, когда они не оправдывают наших ожиданий. Поппер считал все политические системы потенциально опасными. С его точки зрения, член свободного общества должен сочетать лояльность государству с «известной степенью бдительности и даже недоверия к государству и его чиновникам: его долг – надзирать и следить за тем, чтобы государство не переступало границ своих определенных законом функций». Поппер любил повторять замечание лорда Актона: «Всякая власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно». Философия позднего периода. В зрелые годы Поппер часто повторял, что цель научного исследования – убивать принятые теории раньше, чем они убьют нас. Он предложил формулу P1 ® TT ® EE ® P2 для описания роста знания как эволюционного процесса, в котором некая теория доказывает свою пригодность, сопротивляясь всем нашим попыткам ее опровергнуть. Здесь P1 – проблема, которую мы желаем разрешить, TT – пробная теория, которую мы предлагаем для ее разрешения, EE – наши попытки устранить ошибки в пробном решении, а P2 – новая проблема, возникающая после устранения ошибок. Поппер говорил, что наука начинается с проблем и заканчивается проблемами, а также что решение любой проблемы порождает множество других проблем, возникающих на месте решенной. Для него наука – бесконечный процесс предположений и опровержений, в котором ценность той или иной теории доказывается ее способностью выдерживать огонь критики, а достигнутый прогресс можно оценить, в любой данный момент, по дистанции, пройденной от самых первых проблем к проблемам сегодняшнего дня. На протяжении всей жизни Поппер находился в конфликте с господствовавшими философскими течениями. Он критиковал лингвистическую философию как схоластическую и отстаивал подлинность философских проблем в эпоху, когда было модно считать их языковыми головоломками. Он не принимал копенгагенскую интерпретацию квантовой механики, отвергал понимание вероятности как меры субъективной уверенности и развивал теорию вероятности как объективной «предрасположенности» к наступлению определенных событий. В то время как большинство сциентистски настроенных философов придерживались той или иной формы физикализма, Поппер защищал не только дуализм тела и души, но также объективное существование научных проблем и теорий, выдвинув концепцию т.н. «Мира-3». Он доказывал, что мы должны признать наличие трех различных «миров» человеческого опыта: Мир-1 естественных физических объектов; Мир-2 субъективных состояний сознания; и объективный и имматериальный Мир-3, состоящий из продуктов человеческого разума. Мир-3 Поппера нередко смешивают с царством вечных и неизменных идей Платона или царством абстрактных объектов Фреге. Однако Поппер, в отличие от Платона и Фреге, рассматривал Мир-3 как творение человека. Он полагал, что самое главное в в этом мире – не сущности или смыслы слов, а научные проблемы и теории, предложенные для их решения. Поппер представлял себе Мир-3 как продукт эволюции человеческого разума, взаимодействующий и с Миром-2, и – опосредованно – с Миром-1. Мир-3 был ему нужен, чтобы охарактеризовать науку как «знание без познающего субъекта». Называя Мир-3 творением человека, Поппер подчеркивал значение Я, или человеческого субъекта, в производстве знания. Но он также отмечал, что объекты Мира-3 автономны в том смысле, что, будучи созданными, они больше не зависят от сознания тех, кто их создал. Утверждая это, Поппер подчеркивал, что научное знание объективно и не зависит от познающего субъекта. Другие важные работы Поппера: «Предположения и опровержения: рост научного знания» (Conjectures and Refutations: The Growth of Scientific Knowledge, 1963); «Объективное знание: эволюционный подход» (Objective Knowledge: An Evolutionary Approach, 1972); трехтомный «Постскриптум к «Логике научного открытия» (Postscript to the Logic of Scientific Discovery, 1982), в котором развивается спекулятивная метафизическая концепция Вселенной, а также «Неоконченный поиск»: интеллектуальная автобиография (Unended Quest: An Intellectual Autobiography, 1992). Сочинения: Logik der Forschung, 3 Aufl., Tübingen, 1969; The open society and its enemies, 5 ed., v. 1—2, L., 1966; The poverty of historicism, N. Y. — L., 1967; On the sources of knowledge and of ignorance, L. — Oxf., 1960; Conjectures and refutations: the growth of scientific knowledge, 3 ed., L., 1969; Objective knowledge. An evolutionary approach, Oxf., 1972; Philosophy and phisycs, L., 1974. Литература: Кон И.С., Позитивизм в социологии, Ленинград,1964, страницы 140—53; Корнфорт М., Открытая философия и открытое общество, перевод с английского, Москва, 1972; Wellmer A., Methodologie als Erkenntnistheorie, [Fr./M., 1967]; The critical approach to science and philosophy, ed. by M. Bunge, N. Y. — L., 1964; The philosophy of K. Popper, ed. by P. A. Schilpp, La Salle, 1970.
Читать далее...
Мемориальная доска установлена по адресу города Омск улица Серова 34. 
