Наталья Георгиевна Гундарева.
28 августа 1948 - 15 мая 2005.
Актриса Наталья Гундарева родилась на исходе лета 25 августа 1948 года. В эту пору в средней полосе России, откуда она родом, редко когда стоит знойная погода. Чаще всего - дожди. Вот и завтра, наверное: проснется в день своего рождения актриса Гундарева, а на дворе согласно обещаниям Гидрометцентра дождь. Но Наталья Георгиевна не расстроится ненастной погоде - что уж поделаешь, если твой день рождения угодил где-то между летом и осенью?
Окончила Театральное училище им. Б. Щукина (1971). Актриса Московского театра им. В. Маяковского. По результатам опросов журнала <Советский экран> признана лучшей актрисой 1977, 1981, 1984 годов. Лауреат Гос. премии СССР (1984 - за театральную работу), Лауреат Гос. премии РСФСР им. бр. Васильевых (1980 - за участиев в фильме <Осенний марафон>). Народная артистка РСФСР (1986).
Орден "За заслуги перед Отечеством" IV степени (1998).
Премия МКФ "Восток - Запад" в номинации "За лучший женский образ" (2000, Баку).
В актрисе Гундаревой весны - ни капли, зимы - ни на йоту. Вся она состоит только из лета и осени. То есть при первом взгляде на нее кажется, что в Наталье Гундаревой вообще нет ничего, кроме летнего зноя. Жаркая кустодиевская плоть ("жар-птица" - так называли Гундареву в начале 70-х восхищенные первооткрыватели ее таланта), рожденные солнцем веснушки ("конопатое чудо" - еще одно из комплиментарных прозвищ для выпускницы Щукинского училища)... Такие женщины, как она, созданы не для того, чтобы цвести, а для того, чтобы плодоносить. В ее ролях никогда не бывает недосказанности, неопределенности: вся она перед зрителем - как под ярким солнцем, ни один закоулок души не сокрыт в тени. Словом, не женщина - лето. Но, произнеся "лето", хочется почему-то сделать паузу, а потом добавить: "бабье лето".
Лучшие ее роли - те, в которых чувствуется дыхание осени. Просматривая список бесчисленных гундаревских киноролей, выделяя главные фильмы ее актерской биографии, вот что пометил я галочкой: "Осень" Смирнова, "Осенний марафон" Данелии, "Отпуск в сентябре" Мельникова. Ну, конечно, были еще "Сладкая женщина", "Вас ожидает гражданка Никанорова", "Подранки", "Однажды двадцать лет спустя", менее удачные картины последних лет - "Небеса обетованные", "Собачий пир", за который она получила "Нику".
Гундарева - женщина верная. В 1971 году после "Щуки" ее позвал к себе в театр Андрей Гончаров, и с тех пор Наталья Гундарева - в Маяковке. У нее свой, неизменный режиссер, своя, неизменная публика. Театр для Гундаревой - не романтическая любовь, не бурные "романы" то с одним режиссером, то с другим. Театр - это как брак, как семья: однажды и до гробовой доски. Бывает, что брак временами оборачивается рутиной, но зато, когда режиссер и актриса понимают друг друга с полуслова, роль обретает особую прочность и добротность. Непревзойденная Гундаревой вершина в Театре имени Маяковского - Катерина Измайлова в "Леди Макбет Мценского уезда", настоящая трагическая роль. Таких ролей могло бы быть у нее больше, она могла бы стать идеальной актрисой для "трагедии по-русски", "трагедии по-островски". Но так сложилось, что "оптимистических" ролей у Гундаревой в театре больше, чем "трагических".
Спустя два месяца после юбилейной даты, в ноябре 1998 года, в женском журнале было опубликовано интервью с Гундаревой. К сожалению, в публикации не указано имя интервьюера. Но, без сомнения, это опытный, профессиональный и тактичный журналист. Задаваемые вопросы очертили тот круг проблем, который сделал эту беседу содержательной и целенаправленной. Собеседник явно помнил о недавней круглой дате. И Наталья Георгиевна, неоднократно заявлявшая о своей нелюбви вспоминать прошлое, охотно говорила и о прошлом, и о настоящем; говорила о ролях, о личном, о политике, о жизни. И это интервью являлось своеобразным завершением тех раздумий, тех чувств и мыслей, которые, как нам кажется, посещали Наталью Георгиевну в те юбилейные дни и которые, как мы предположили, были в разные годы запечатлены в ее многочисленных интервью, фрагменты которых и составили содержание главы "Не юбилейте!".
- Наталья Георгиевна, вы очень популярная актриса. А как все началось? Из детской мечты?
- Да Бог его знает, я уже не помню. Я жила рядом с высоткой на Котельнической набережной. В этих домах обитали очень известные люди, и в нашей школе был сильный родительский комитет. Нами занимались: водили в театры, консерваторию, приглашали интересных людей на школьные вечера. Потом я решила пойти во Дворец пионеров. Такое времяпрепровождение мне нравилось больше, чем ходить на танцплощадку. Может быть, я губила в себе какие-то комплексы, потому что фактура у меня не самая подходящая для актрисы. В театре ведь всегда нужна молодая красивая героиня, а я полная, рыхлая, себя стеснялась. Представляете, я со своим ростом и комплекцией поступила в баскетбольную секцию спортивной школы. Однажды в школе организовали лыжный поход, и я, которая никогда не стояла на лыжах, пошла, в ветреную погоду ходила без шапки, чтоб доказать, что морозоустойчивая. Наверное, это было некое изживание чего-то в себе. Доказать, что и в такой плоти, которая многим казалась несовершенной, важен дух. Когда Гончаров узнал, что я после аварии опять за рулем, то сказал: <Наташа, вы опять доказываете, что все можете?> Доказываю, но самой себе. Моя мама говорит, что первое слово, которое я сказала, было <сама>. С <сама> началась моя жизнь; этим же, наверное, и закончится.
- Тяжелая авария?
- Месяца три не могла играть, даже не поехала на гастроли. Но очень подбодрили меня на Одесской киностудии, пригласив на роль в фильме <Подвиг Одессы>. Я им говорю: <А как же я буду играть?> - а они мне в ответ: <У нас время военное, нам все равно, что у вас на лице>, чем вселили в меня надежду.
- Желание играть... Что это? Может быть, продление состояния детства?
- Я бы не сказала, что эти ощущения похожи на детство. Детство связано с беззаботностью. А все впечатления, которые выносишь на сцену, для меня связаны с мучениями. Когда настрадаешься, твоя душа очень многое приобретает. Тебе становится многое понятно. Не только плохое, но и хорошее - оно становится значительнее, яснее, явственнее. Поэтому ты можешь спокойно выходить на сцену и блистательно играть комедию, потому как знаешь, что такое счастье. И можешь понять любого нищего, сирого, убогого, потому что сам прошел через страдания. Для меня актерское мастерство - не баловство. У меня были веселые роли, но я не умею смешить людей, мне стыдно. Я цирк не люблю. Мне кажется, что изнутри все люди несчастны и одиноки. Думаю, что те, кто прилюдно много смеется, в глубине души скрывает печаль. Они стараются забить ее в дальний угол, чтобы другие не узнали, что им больно. Такая форма защиты. Панцирь.
- Страдание, жизненный опыт идут в копилку актеру. А счастье?
- В мою - нет. Когда счастлива, становлюсь такая сытая, даже толстею. Мне становится все равно. А я ненавижу себя в состоянии <все равно>. Мне лучше муки адовы. Я к ним привыкла. Так сложилась моя жизнь, и изменить это нельзя. Мне кажется, что я иногда воспринимаю реальность неадекватно. Можно было бы не обращать внимания на что-то, а я обращаю: должна через все пройти, все пережить. Во многих ситуациях я беру крайне отрицательный вариант, весь его проживаю, а потом оказывается, что все решается положительно. И тут я начинаю думать: какая же я была дура, что ходила с больным сердцем, пила валокордин... Но наступает следующий момент, и все повторяется сначала. Видимо, такой организм.
- Сейчас, глядя с вершины, что вас привлекает?
- Привлекает, как ни странно, жизнь не в ярких ее проявлениях, потрясениях, а в спокойной умудренной текучести. Очень хочется остановить этот бег, увидеть, как идет дождь, шевелится листва, поднимается туман. Ведь живешь либо в прошлом (чего я не делаю никогда, даже дат не помню), либо всегда думаешь о том, что нужно сделать завтра. Но реальностью ты практически никогда не живешь. А очень хочется ее ощутить! Однако трудно вырваться из того ритма, что продиктовала жизнь, трудно и даже, если хотите, страшно. Начинает казаться, что ты что-то теряешь. Хотя я думаю, что наступает такой момент, когда ты понимаешь, что чего-то достиг, и можешь взглянуть окрест себя. Мир так многообразен, значителен, есть много тем, которые отсутствуют в нашей жизни, но мы бежим к своим целям, вершинам. А потом с этих вершин видишь все, что осталось у подножия, и это так интересно! А ты ничего не видел, когда бежал.
- Вы человек не светский?
- Когда мне надо, я надеваю <долгое> платье, делаю очи вместо глаз и иду. Но иду, как агнец на заклание. Конечно, бывает приятно, но проводить так большую часть жизни, когда рядом есть друзья, которых очень редко видишь, когда всегда нужно что-то прочитать, что-то подучить, собрать или разобрать чемоданы...
- На что вы тратите вторую половину жизни?
- У меня ее практически нет. Все время работаю. Многолетняя привычка. Раньше я отпусков не видела. Отпуск - а я снимаюсь в фильме <Вас ожидает гражданка Никанорова>. Сейчас фильмов почти нет. Недавно отказалась от двух предложений. Знаю, что потом буду жалеть смертельно, но наступил такой момент, когда я поняла, что мне нужно отдохнуть. Последние два года были насыщены работой. А в кино работала не так уж много: небольшая работа у Романа Ершова в <Лакейских играх>, у Аллы Суриковой в фильме <Хочу в тюрьму>, были и <Петербургские тайны>. Сказать, что есть мощные работы в кино, не могу.
- Чем, по-вашему, вы платите за успех?
- Наверное, детьми. У меня всегда была работа. И она постоянно опережала очередную необходимость завести ребенка. Эту работу, считала, доделаю, а потом... Все ставила в зависимость от работы. А работала вечно очень много. Одиночеством в старости - думаю, этим буду платить.
- Не страшно?
- Жить вообще страшно. К тому же есть тихая такая надежда, что Бог не оставит своей милостью; может быть, все это произойдет в одночасье, и ты не будешь висеть тяжким грузом на тех, кто останется рядом с тобой. А уйдешь, оттолкнувшись одной ногой от земли.
- Бывают ли моменты, что играть не хочется?
- Как только раздается третий звонок, ты - уже не ты. Ты делаешь шаг на сцену, попадая в полоску света или темноту, - и твоя жизнь преображается. Ты уже не властен над собой. Профессия странная, она ведь предательство в себе заключает: когда ты снимаешь свою одежду, оставляешь свои привычки, ты, по сути, предаешь самого себя, становишься кем-то другим, причем совершенно не обязательно хорошим.
- Накладывают ли на вас отпечаток дурные качества сыгранных персонажей?
- Думаю, в каждом человеке всякого намешано. Нормальные люди просто стараются изживать в себе дурные качества, а другие выставляют их напоказ, говоря: <Да, я такой, но что делать, раз такой характер?> Менять надо характер, чем-то поступаться, думать не о себе, а о ком-то другом. До тех пор, пока человек готов меняться, узнавать что-то, он не стареет. Я в этом году первый раз на парашюте полетела, на пляже с причала. Летела над морем. Ощущение дивное! Я могла бы быть летчицей. Люблю аэропорт, самолеты, люблю наблюдать, как они взлетают, садятся.
- Какой вы себе видитесь?
- Думаю, что я не сахар. У меня характер упругий.
- А окружающие что говорят?
- У нас, чтобы к тебе хорошо относились, нужно по крайней мере... умереть. Тогда все начинают страдать, говорить, какая ты была хорошая. Все становятся твоими друзьями, а так, пока ты живешь... О!
- Вас предавали?
- Не могу сказать, что было много таких случаев. Из того, что я помню, - один раз. Я до сих пор с этим человеком не общаюсь. Притом, что она подходила ко мне в Прощеное воскресенье, не могу переступить через себя. Я предательство не выношу больше всего в жизни. Другие слабости еще можно простить. Предательство - это значит, что ты остаешься без тылов, что построил свой замок на зыбучих песках. И у тебя в жизни ничего не остается.
- О чем вы сожалеете?
- Возможно, это покажется самонадеянным, но я ни о чем не жалею. Я много видела, много просмеялась и прострадала... Почувствовала объем жизни и не отказываюсь ни от одного своего дыхания. Это моя жизнь, и я рада, что она прошла так наполнение. Работа, встречи с интересными людьми... Одни прошли, другие задержались.
Биография:
Родилась 28 августа 1948 года в Москве. Отец – Гундарев Георгий Макарович. Мать – Гундарева Елена Михайловна. Супруг – Филиппов Михаил Иванович, актер Театра имени Вл. Маяковского.
Наталья Гундарева родилась и выросла в московской коммуналке на Таганке, в семье, где помнили лишения войны и преодолевали трудности послевоенных лет, где ценились труд и знания. Отец, Георгий Макарович, в юности батрачил, впоследствии многие годы работал на заводе малолитражных автомобилей, пройдя путь от рабочего до инженера. Мать, Елена Михайловна, многие годы работала в проектно-конструкторском бюро ЦНИИ строительства торговых и промышленных зданий инженером-проектировщиком – руководителем группы. Совершенно особое место в их жизни принадлежало театру. Родители были горячими поклонниками МХАТа, особенно любили Н. Хмелева и Б. Ливанова. Елена Михайловна участвовала в театральной самодеятельности своего института, играла в постановках, читала, пела. Нередко на репетиции и на спектакли она приводила и дочку. А первое посещение профессионального театра (спектакль МХАТа «Синяя птица») запомнился Наташе как нечто волшебное, праздничное: «Я не знала – ступать ли мне по полу в театре или летать».
Интерес к театру подогревала и школа. Особенно девочке нравилось читать пьесы «по ролям» на уроках литературы, а после занятий заниматься в различных кружках в районном Доме пионеров – драматическом, чтецком, пения. В 8-м классе Наталья Гундарева записалась в Театр юных москвичей при городском Доме пионеров, где впервые вышла на сцену в роли мамы в спектакле «Дикая собака Динго».
Несмотря на увлечение театром, Гундарева не собиралась быть актрисой. Тогда ей казалось, что это обычное детское увлечение. По примеру матери она готовилась стать инженером-строителем. В 1964 году после 10-го класса перешла в вечернюю школу и поступила чертежницей в конструкторское бюро. За два года работы стала помощником главного инженера проекта. Потом поступила на подготовительные курсы Московского инженерно-строительного института, начала успешно сдавать вступительные экзамены. «Вдруг забегает приятель, – вспоминала Наталья Гундарева, – и с ходу кричит: “Ты что, с ума сошла! Быстрее неси документы к нам, в Щукинское!” Я почему-то послушалась».
Воспользовавшись тем, что мама уехала в отпуск, Наталья подала заявление в театральное училище и после сдачи экзаменов была зачислена на курс, которым предстояло руководить Юрию Васильевичу Катину-Ярцеву. Его помощниками, преподавателями актерского мастерства, стали ведущая артистка Театра имени Евг. Вахтангова народная артистка РСФСР Дина Андреевна Андреева и опытный педагог Александр Исаакович Биненбойм (Сабинин). Товарищами Гундаревой по курсу были Юрий Богатырев, Константин Райкин, Наталья Варлей – в будущем знаменитые актеры.
Наблюдательность, цепкая длительная память и целенаправленная фантазия с первых студенческих проб стали важным профессиональным качеством Гундаревой. Тогда же проявилось и еще одно ее свойство – трезвое, даже критическое отношение к самой себе, стремление преодолеть собственные слабости и недостатки. Памятуя о том, что еще во время вступительных экзаменов некоторые члены экзаменационной комиссии отмечали у нее отсутствие пластичности, Наташа по нескольку часов в день занималась танцем, сценическим движением, пластическими этюдами. Обладая врожденным чувством ритма и музыкальностью, она благодаря каждодневному труду обрела выразительную пластику, легкость, подвижность, что сделало ее одной из интереснейших исполнительниц ролей в мюзиклах и шоу-буфф.
Чтобы развить творческую индивидуальность Гундаревой, Ю.В. Катин-Ярцев поручал ей самые разнообразные роли: это и комедийная роль Анджолетты в пьесе К. Гольдони «Бабьи сплетни», и трагикомическая роль Маттеи в спектакле итальянского драматурга А. Николаи «Зерно риса», и сдержанно сыгранная Елена Андреевна в «Дяде Ване» А.П. Чехова, и хозяйка великосветского салона Анна Павловна Шерер из «Войны и мира» Л.Н. Толстого. Уже в этих студенческих работах Катин-Ярцев отметил важную особенность творческой индивидуальности Гундаревой – ее высокую аналитическую способность, умение не только прочувствовать, но и осознать и обдумать нюансы характера своих героинь.
В годы учебы Наталья Гундарева не ограничивалась только профессиональными интересами. Как и другие студенты, она с удовольствием ходила в цирк и кино, посещала выставки и поэтические вечера в Политехническом музее, старалась не пропускать ни одной театральной премьеры. Особенно ей нравились постановки «Современника», Театра на Таганке, Театра имени Ленинского комсомола. Из всех академических театров она сразу выделила Театр имени Маяковского, где посмотрела охлопковских «Аристократов», «Смерть Тарелкина» в постановке П. Фоменко, «Разгром» в режиссуре М. Захарова и ошеломившие ее спектакли А. Гончарова «Дети Ванюшина» и «Трамвай “Желание”». Поэтому в 1971 году после окончания Щукинского училища из всех предложений она выбрала именно этот театр. Театру имени Маяковского актриса оставалась верна всю жизнь.
Первые дни и недели пребывания в театре были тем периодом адаптации, который обычно предстоит проходить начинающим актерам, – участие в массовых сценах, эпизодические роли, вводы в уже идущие спектакли. Гундаревой удалось сравнительно легко и безболезненно пройти этот путь. Она понимала, что ей необходимо еще многому научиться у знаменитых артистов охлопковской школы, составлявших тогда основной костяк труппы театра. Художественный руководитель театра великий Гончаров еще только присматривался к молодой актрисе, признавая, впрочем, что ее ждет интересная творческая перспектива.
Первые ответственные работы Гундаревой – вводы в спектаклях «Мария» А. Салынского (Василиса), «Конец книги шестой» Е. Брошкевича (Жена вора Каспара) и «Дети Ванюшина» С. Найденова (Катя) – показали, что новая исполнительница сумела органически войти в сложившийся творческий ансамбль. Несмотря на небольшой объем этих работ, маститые актеры благожелательно отнеслись к дебютантке, и А.А. Гончаров поручил ей одну из главных ролей в ближайшей новой работе театра – Варку в пьесе Ю. Яновского «Дума о Британке» (1972). Зрители тепло встретили спектакль. Образ Варки, созданный Гундаревой, привлек психологической достоверностью, убедительностью и обаянием молодости. Имя актрисы не раз упоминалось в рецензиях, а на Московском городском смотре творческой молодежи ее роль была отмечена премией – первой наградой Гундаревой на ее большом творческом пути.
Незадолго перед премьерой спектакля «Дума о Британке» произошли два значительных события в творческой биографии актрисы: она сыграла роль Марфеньки в телевизионном спектакле Леонида Хейфеца «Обрыв» по роману И. Гончарова и роль Надежки в кинофильме «Здравствуй и прощай», снятом режиссером В. Мельниковым по сценарию Виктора Мережко. Однако, несмотря на первые успехи в театре, кино и на телевидении, своим дебютом сама Наталья Гундарева считает роль Олимпиады Самсоновны (Липочки) в спектакле «Банкрот, или Свои люди – сочтемся» по пьесе А.Н. Островского.
Приступая к постановке, А.А. Гончаров назначил на все роли ведущих артистов, а некоторых молодых включил во второй состав. В этом дублирующем составе на роль Липочки и была названа Гундарева. За несколько дней до премьеры произошло непредвиденное: актриса, репетировавшая роль, срочно уехала в зарубежную поездку, и Гончаров поручил Гундаревой приступить к репетициям.
В многолетней практике режиссера не часто встречались ситуации, когда молодая актриса, не проведшая ни одной репетиции, всего лишь скромно сидевшая в стороне и наблюдавшая, как репетирует другая, досконально знает текст, все мизансцены, помнит все замечания режиссера, точно понимает предложенную им трактовку роли. Такой чудесный случай выпал на долю режиссера и актрисы. Гундарева не только исправно посещала все репетиции, но и внимательно вникала во все, что происходит на сцене, не отрывая глаз следила за режиссером и актерами. Ведь, как говорил еще К.С. Станиславский, заниматься своей работой не только в репетиционные часы, а все время, каждую минуту – одно из первейших условий успеха в актерской профессии.
В назначенный день премьера состоялась. «Это был, пожалуй, самый счастливый момент в моей жизни, – говорила Наталья Георгиевна, – когда все задуманное сбылось. Я выходила на сцену и ощущала, что мне все удается. Так бывает очень редко, но зато после я могу жить этим счастьем».
Спектакль имел шумный успех не только в Москве, но и в Ленинграде, Киеве, Новосибирске, в других городах страны, у зрителей Польши и Югославии, куда театр выезжал на гастроли. В многочисленных рецензиях, в зрительских отзывах первым среди других имен актеров называлось имя Гундаревой. Как говорил после спектакля знаменитый драматург Александр Володин, «при всем уродстве наглой, упоенной собой, хищной и жадной натуры, которую представила Наталья Гундарева, на сцене торжествовала игра, искусство, а в этой хамке и дуроломке Липочке колотилось счастливое необузданное сердце актрисы».
После «Банкрота» Гундарева приобретает известность и признание. На театральной сцене она играет Зою в пьесе Р. Ибрагимбекова «Неопубликованный репортаж» (1974), Клару Фастос в спектакле «Венсеремос!» («Интервью в Буэнос-Айресе») Г. Боровика (1976), снимается в десятке телефильмов, среди которых зрителям особенно запомнились Мирандолина в «Трактирщице» по пьесе К. Гольдони «Хозяйка гостиницы» (1975) и Дунька в «Любови Яровой» по пьесе К. Тренева (1977), а также в художественном фильме «Осень» режиссера А. Смирнова (1975), вызвавшем доброжелательный отклик критики.
Настоящая популярность приходит к Наталье Гундаревой в 1977 году, после выхода на экраны фильма «Сладкая женщина», в котором она сыграла свою первую главную роль в кино – Анну Доброхотову. Фильм вызвал широкий резонанс в обществе и целый поток откликов, в которых высоко оценивалась роль актрисы, создавшей столь жизненно достоверный и неоднозначный образ.
Созданный актрисой образ не оставил зрителя равнодушным, а заставил сопереживать, вместе с Анной искать ответ на мучивший ее вопрос: почему судьба обошлась с ней так жестоко? В зрительских письмах, хлынувших после показа картины, одни произносили гневные слова в адрес Анны, другие выражали сочувствие ее человеческой беде, третьи признавались, что узнавали в Анне себя или своих близких. Гундарева же, показывая неспособность Анны изменить свои взгляды на жизнь, не раз отмечала в своем персонаже и немало привлекательного: напористость, трудолюбие, жизненную энергию. В этом, по мнению актрисы, и заключалась драма Анны Доброхотовой.
После «Сладкой женщины» читатели журнала «Советский экран» назвали Гундареву лучшей актрисой 1977 года. К ней пришла всеобщая известность, и этот успех во многом задал уровень всех дальнейших работ актрисы.
Затем последовал калейдоскоп ролей, среди которых выделяются работы в картинах: «Подранки» (1977), «Вас ожидает гражданка Никанорова» (1978), «Смешные люди» (1978), «Осенний марафон» (1979), «Уходя – уходи» (1980), «Белый снег России» (1980), «Незваный друг» (1981), «Однажды двадцать лет спустя» (1981), «Одиноким предоставляется общежитие» (1984), «И жизнь, и слезы, и любовь» (1984), «Личное дело судьи Ивановой» (1986), «Аэлита, не приставай к мужчинам» (1988). Она снялась также во многих полюбившихся зрителям телевизионных фильмах: «Вишневый сад» (1976), «Театральные истории» (1976), «Доходное место» (1977), «Стойкий туман» (1977), «Капитанская дочка» (1978), «Труффальдино из Бергамо» (1978), «Отпуск в сентябре» (1979), «Мнимый больной» (1979), «Следствие ведут Знатоки». Дело 15-е. «Ушел и не вернулся» (1980), «О бедном гусаре замолвите слово...» (1980), «Дульсинея Тобосская» (1981), «Тупейный художник» (1981), «Хозяйка детского дома» (1984), «Дети солнца» (1985), «Жизнь Клима Самгина» (1988), «Сердце не камень» (1989). В сложные для кинематографа 1990-е годы актриса продолжает активно сниматься. Это фильмы: «Паспорт» (1990), «Собачий пир» (1990), «Искушение Б.» (1990), «Небеса обетованные» (1991), «Чокнутые» (1991), «1000 долларов в одну сторону» (1991), «Курица» (1991), «Осколок Челленджера» (1992), «Личная жизнь королевы» (1993), «Заложники дьявола» (1993), «Альфонс» (1993), «Московские каникулы» (1995), «Вперед, гардемарины!» (1991), «Гардемарины-III» (1992), «Петербургские тайны» (1994–1996), «Хочу в тюрьму» (1998), «Райское яблочко» (1998), «Ростов-папа» (2000), «Саломея» (2001).
Перед Натальей Гундаревой никогда не стоял вопрос, что она любит больше – театр или кино. Для нее и театр, и кино, и телевидение есть Искусство, каждый вид которого имеет свою специфику, свои особенности творческого и технологического характера. Но к театру у нее всегда было отношение особое. Театр сформировал и открыл ее как актрису, принес ей первый успех. «Театр всегда был и будет сосредоточением духовной жизни людей. И в моей жизни он останется, наверное, главным» – это мнение самой актрисы.
Главным, если не единственным, режиссером для Натальи Гундаревой оставался художественный руководитель Театра имени Маяковского А.А. Гончаров. Все спектакли с участием Гундаревой поставлены им. Особенно ценным для актрисы было то, что Андрей Александрович всегда искал и находил для нее такие роли, которые по-новому раскрывали ее творческие возможности. Это Люська в булгаковском «Беге» (1978), Катерина Львовна Измайлова в «Леди Макбет Мценского уезда» Н. Лескова (1979), Мадам в «Агенте-00» Г. Боровика (1984), многие другие спектакли: «Жизнь Клима Самгина» М. Горького (Маргарита, 1981), «Молва» А. Салынского (Садофьева, 1982), «Она в отсутствии любви и смерти» Э. Радзинского (Подруга матери, 1984), «Я стою у ресторана» Э. Радзинского (Она, 1987, режиссер В. Портнов), «Виктория?..» Т. Реттигана (Леди Гамильтон, 1991), «Жертва века» А. Островского (Глафира Фирсовна, 1994), «Театральный романс» («Кукушкины слезы») А.Н. Толстого (Огнева, 1995), «Любовный напиток» («Леттис и Лавидж») П. Шеффера (Леттис Дуффе, 1998, режиссер Т. Ахрамкова).
Когда-то великий Володин зорко рассмотрел в Гундаревой одну замечательную особенность ее актерской натуры. Каждую свою роль на сцене и на экране актриса играет радостно, увлеченно, с удовольствием, будь это роль комедийная, требующая веселого азарта и звонкости, или роль, отмеченная сложным психологическим рисунком, или даже роль трагическая. Конечно, у нее были роли, которые она любила больше. Конечно, в ее жизни случались огорчительные и печальные события. Но все это оставалось за пределами сцены и за рамками экрана. Потому что с ранних лет Наталья Георгиевна была убеждена, что актер работает для зрителей и должен дарить зрителям радость.
Наталья Гундарева – народная артистка России (1986), лауреат Государственной премии СССР (1984), Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1980, за роль в фильме «Осенний марафон»), премии Ленинского комсомола (1978), премии мэрии Москвы (1994). Награждена орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени (1998). Четырежды по результатам опросов журнала «Советский экран» (1977, 1981, 1985, 1990) она называлась лучшей актрисой года. В 1990 году она удостоена премии Союза кинематографистов России «Ника» в номинации «Актриса года», премии «Хрустальная Турандот» (1996), независимой премии «Кумир». Ей вручен приз «Алмазный венец» Всероссийского фестиваля «Созвездие» (1990), приз на IX Международном кинофестивале в Болгарии (1981) и приз за лучшую женскую роль на Международном кинофестивале в Монреале (1990). В 2001 году Н. Гундаревой присудили Международную премию имени К.С. Станиславского.
Н.Г. Гундарева скончалась в 2005 году.
ИЗВЕСТНАЯ АКТРИСА НАТАЛЬЯ ГУНДАРЕВА СЫГРАЛА БОЛЕЕ 20 РОЛЕЙ В ТЕАТРЕ И ОКОЛО 40 - В КИНО. "Я не трачу жизнь на тусовки"
Побывав в шкуре депутата, я не завидую людям, занимающим высокие посты.
- Наталья Георгиевна, просьбу об интервью вы восприняли с некоторой долей покорности, но явно без особой радости. Вы вообще не любите журналистов?
- Как можно их не любить "вообще"? Все вы очень разные... Но меня огорчает та небрежность, с какой пишут не только обо мне, но и о моих товарищах по театру, о моих коллегах. Нельзя писать об артистах без любви. Беда в том, что журналист, особенно молодой, хочет проявиться за счет другого, уже чего-то в жизни достигшего человека: а напишу-ка я о той же Гундаревой какую-нибудь гадость! И пишут. Но я стараюсь никогда не сводить счеты, это бессмысленно. Наверное, время заставило журналистов просто взять такой тон, и иначе, наверное, уже нельзя. Я понимаю, что профессия актера растиражирована до предела, я получаю сейчас меньше, чем булочник, который торгует у метро, но это же не значит, что ко мне можно относиться пренебрежительно. Журналисты, которые ко мне приходят, зачастую моложе меня и очень самонадеянны, считая, что за те полчаса, которые мы общались, им удалось постичь мою "тайную суть". Да, я контактный человек, мне легко с незнакомыми людьми, но это отнюдь не означает, что я стану изливать душу кому угодно. Я считаю, что должна быть интересна только как актриса, поэтому терпеть не могу вопросов о семье, о привычках, о том, что я ем, пью, ношу и читаю. Я - актриса, которая всю жизнь работает.
- Кстати, много у вас несыгранных ролей?
- Я никогда не думала об этом. Это самое непродуктивное дело, потому что сразу же начинаешь озлобляться: а кто же тебе не дал сыграть?! И начинается: вот этот, этот и этот. А также обстоятельства и мои собственные данные, которые не позволили мне очень многого. Несыгранные роли, мечты о них - это все равно что угрызения совести. Героиня одного из моих спектаклей говорит: "Угрызения совести - самое бессмысленное чувство".
- Вас никогда не одолевали честолюбивые мечты быть в театре лучше всех?
- Ставить себе задачу всех переиграть - это вообще не задача. Театр, сцена - это не боксерский ринг и не арена для боя быков. Покойный ректор театрального училища имени Щукина Б. Е. Захава мне как-то сказал: "Никогда никому ничего не доказывай". Я следую этому совету. Но есть такая книга "Четвертая высота", про Гулю Королеву. После того как я ее в детстве прочитала, мне стало ясно: если хочешь что-то доказать, докажи сначала себе. И если, попав в аварию, я снова села за руль, то только для того, чтобы избавиться от чувства страха. Но это же не значит, что я стану теперь биться о других, доказывая, какая я смелая.
- Конечно, вам известно, сколько нервов и пота стоит за каждой ролью. Не пропадает ли от этого для вас магия живого театра?
- Во-первых, я не очень-то знаю, как "делается" театр. Это может знать только режиссер. Актер по сути своей даже не вторичен - третичен, потому что есть текст, есть режиссер. Я рада, что мне удалось сохранить ту детскую приподнятость, с которой я смотрела "Бахчисарайский фонтан" с Галиной Улановой. Столько лет прошло, а я все еще иду в театр, отношусь к нему с ожиданием чуда.
- А к жизни?
- Я старалась никогда не путать жизнь и театр. Я все люблю в этой жизни, любую погоду, любое настроение. Я не верю в реинкарнацию и считаю, что человек живет только один раз. Мне хочется узнать всю полноту жизни и очень многое в ней понять. Может быть, кому-то мое "многое" покажется ничтожным, но это мое. Вы в детстве зарывали во дворе секретики? Стеклышко, а под ним - ленточки, фантики, бумажки. Это был только твой секрет, о нем никто не знал. Так же и в жизни: хочется все узнать и еще кое-что сохранить для себя.
- Вас не видно на светских и актерских тусовках...
- Места, которые мы называем "тусовками" и куда меня действительно приглашают довольно часто, - это не те места, где можно хоть чуть-чуть приблизиться к интересующему тебя человеку. Это круговерть, где люди не смотрят друг другу в глаза. Мне повезло, что я рано это поняла и не трачу свою жизнь на эти сборища. Я не люблю находиться в хаосе.
- Наталья Георгиевна, почему актеры сегодня охотно идут в антрепризы? И вы тоже...
- Иногда там есть возможность сделать то, что не удалось в театре. Но в первую очередь это возможность реально заработать. Театр никогда не был Клондайком, но раньше нас всех выручало кино. Сейчас нам там выдается в таких дозах, что об этом говорить смешно. Раньше я не боялась возраста, потому что знала: постарею - перейду в другое амплуа и все равно буду нужна. Сейчас я отнюдь не уверена в том, что буду, как Татьяна Ивановна Пельтцер, работать до старости. Вместе с тем к определенному возрасту уже достигаешь некоторого привычного и устойчивого положения в этой жизни: трехкомнатная квартира, машина "Жигули", дача за сто сорок километров от Москвы. Но за квартиру надо платить, в машину заливать бензин, а дача требует налога за землю. И если отказываться от заработков, пришлось бы все это распродавать. У меня никогда не было богатой или изысканной жизни, но раньше, если я хотела купить себе какую-то вещь, я это делала без проблем. Я привыкла к стабильности, но у меня с детства остался страх быть чьей-то должницей. Я ужасно не люблю занимать деньги. Если в сумочке, или в тумбочке, или в супнице (это уж кто где хранит) у меня нет лишних денег, не миллионов, а просто на расходы, - мне становится страшно, я чувствую себя беззащитной. Пока я не начала работать, мы с мамой жили в долг. Конечно, в день зарплаты, после того как половина уходила на раздачу долгов, мама покупала торт или курицу, и у нас был свой маленький пир. Но страх этот у меня остался. Если по ком-то звонит колокол, то он звонит и по тебе тоже. Если завтра мне станет нечего делать в театре, если театр перестанет во мне нуждаться, я хоть смогу уехать на дачу, буду топить дровами печку и собирать хворост в лесу, чтобы не сойти с ума. Хотя я сугубо городской человек, землю не люблю и, что с ней делать, понятия не имею, но если у меня не станет ресурсов, чтобы жить в городе, придется уехать туда.
- Вы сейчас где-нибудь снимаетесь?
- Да, снимаюсь у Романа Ершова, фильм по сценарию Эмиля Брагинского называется "Лакейские игры". У меня замечательные партнеры: Анатолий Борисович Кузнецов, Евгений Александрович Моргунов, Оля Волкова, Олег Янковский. Я играю директора приемов Дома правительства. Хоть речь там и идет об обслуге, лакеях, там практически нет плохих людей. Все те козни, что они строят, не от подлости, а от сознания собственной зависимости.
- Вы вникаете в политические тонкости нашей жизни?
- Человеку не может быть все равно, что происходит в его стране. Он зависит от этого. Можно попытаться создать себе "микрогосударство", достигнув при этом относительного покоя. Но это, как рай для дураков, дело довольно опасное и хрупкое, которое в любой момент может быть сметено ураганом. Меня, конечно, глубоко волнует все, что происходит, я не со всем с о г л а ш а ю с ь подряд, но я очень не завидую тем, кто занимает высокие посты. Побывав в шкуре депутата, я поняла, что это такое.
- Неужели это оказалось так трудно?
- Для меня практически неподъемно, несмотря на всю мою энергию. Я тогда очень четко поняла, за что я могу отвечать, а что мне не по силам. Ну как я могу влиять на судьбу российской культуры? Это нереально. Кроме того, у меня не оказалось необходимого в политике духа соперничества. А потом, поверьте мне, это очень незавидная жизнь, и никакие привилегии, никакие черные "Волги" у подъезда не окупят тех страданий, которые приходится видеть своими глазами, и собственных терзаний от бессилия, от невозможности помочь. Именно это оказалось для меня самым мучительным.
- Наталья Георгиевна, хоть вы и не любите разговоров о семье, но я все-таки рискну...
- У меня маленькая семья: муж, мама и я. У мужа, правда, есть сын, сейчас он учится, работает. Мы пока еще живые, бегаем, суетимся. Мама моя посещает все премьеры, ненавидит любого, кто позволяет себе не любить то, что я делаю... Как и все мамы. И покупает календари с моими портретами. Вот такое наше семейство.
- У вас нет своих детей...
- ...хотя со здоровьем все было нормально. Наверное, когда я постарею, то буду очень жалеть, что нет детей. А может быть, и нет... Не знаю, что со мной будет дальше, но пока я не испытываю потребности иметь детей, не чувствую их отсутствия. Театр мне их заменяет. Я всегда была так заполнена театром, меня так волновало все, что происходило в нем и вокруг, что было жаль отдавать часть жизни куда-то на сторону. Время от времени, правда, я представляю себе старость и ничего радужного в этом не вижу. Мало хорошего в том, что два одиноких старика будут бродить по улицам. А может быть, и хорошо? Но я ни о чем не жалею, потому что главным в моей жизни всегда был театр.
Фильмография:
1966 Хмырь
1970 В Москве проездом
1972 Здравствуй и прощай
1973 Ищу человека
1973 Назначение
1974 Осень
1976 Подранки
1976 Сладкая женщина
1977 Гарантирую жизнь
1977 Доходное место
1977 Любовь Яровая
1977 Обратная связь
1977 Смешные люди!
1977 Труффальдино из Бергамо
1978 Вас ожидает гражданка Никанорова
1978 След на земле
1978 Уходя - уходи
1979 Осенний марафон (Печальная комедия)
1979 Отпуск в сентябре
1980 Белый снег России
1980 Дульсинея Тобосская
1980 Мнимый больной
1980 Незваный друг
1980 О бедном гусаре замолвите слово
1980 Однажды двадцать лет спустя
1980 Следствие ведут Знатоки. Дело N15. Ушел и не вернулся
1981 Проданный смех
1982 Детский мир
1983 Одиноким предоставляется общежитие
1983 Подросток
1983 Срок давности
1983 Хозяйка детского дома
1984 И жизнь, и слезы, и любовь
1985 Дети Солнца
1985 Зимний вечер в Гаграх
1985 Личное дело судьи Ивановой
1985 Подвиг Одессы
1985 Прощание славянки
1987 Жизнь Клима Самгина
1988 Аэлита, не приставай к мужчинам
1989 Две стрелы. Детектив каменного века
1989 Оно
1989 Сердце не камень
1990 Искушение Б.
1990 Паспорт
1990 Собачий пир
1991 1000 долларов в одну сторону
1991 Виват, гардемарины!
1991 Затерянный в Сибири
1991 Курица
1991 Небеса обетованные
1991 Чокнутые
1992 Гардемарины-III
1992 Осколок "Челенджера"
1993 Альфонс
1993 Заложники "Дьявола"
1993 Личная жизнь королевы
1995 Московские каникулы
1996 Милый друг давно забытых лет...
1998 Райское яблочко
1998 Хочу в тюрьму
2000 Любовь.Ru - сериал
2000 Тайны дворцовых переворотов. Россия. Век XVIII-ый...
2001 Развязка петербургских тайн - сериал
2001 Ростов-Папа - сериал
2001 Любовь.ru - сериал
2001 Саломея
