В колонках играет - Молчат колонки
Настроение сейчас - Первый день отпуска. Охота на работу...

Исходное сообщение Пятнистый_Щасвирнус
Да что ж такое-то???......
Почему вообще существует эта дилемма: жена - друзья?????...

Насчет "вообще" сказать трудно. Но чаще всего, я думаю проблема в комплексе страха и жадности, который называется "ревность".

Поскольку тетка Наташка эту проблему (как и все последующие) со мной обсуждать отказалась, - а я вспомнил, следующей СМС-кой я предложил ей обговорить всё это при личной встрече; она отказадась, сделав вид, что и обсуждать тут нечего, - остается поделиться своими догадками.
До этого, особенно до Лехиной армии, мы с ним нередко разговаривали разговоры за жизнь. Он мне рассказывал о своих ситуациях, мыслях, вопросах; я делилися смысловыми галлюцинациями, ассоциациями с его рассказами. Поскольку уровень эрудированности у меня был всяко выше, чем у человека на девять лет младше, как в религиозных, так и в "мирских" вопросах, он обычно извлекал из этих разговоров что-то для себя новое и полезное. И хотя я старался по возможности не давить авторитетом, моё влияние на него было довольно сильным. Потом было несколько месяцев, между школой и армией ,когда я чувствовал отторжение с его стороны, которого никак не мог для себя полностью понять. Потом, за несколько недель до призыва, мы с ним, наконец, нормально поговорили (он "дозрел", точнее смог выразить не только эмоции, но и мнение). Опять же, его слов я уже не помню, но скажу то, как я для себя переформулировал.
Он заметил, что слишком склонен принимать мое мнение за правильное, что становится слишком похож на меня, что он не хочет перенимать ВСЕХ моих "странностей", не хочет, чтобы его личность, его индивидуальность растворились в моих. Ему стало казаться, что я, под видом помощи ему,
использую его для того, чтобы воспитать себе робота-единомышленника, бездумного поддакивателя (а я наоборот, сильнее всего радовался, когда он вдруг реагировал как-нибудь для меня неожиданно, удивлял. Потому что многие из его "выступлений" несли в себе свет неординарной творческой личности. Уже тогда люди довольно редко говорили что-то, что меня удивляло; еще реже что-то, что меня восхищало - слишком много прочитано ,слишком мно продумано, сама собой выработалась привычка "никогда не умываться, ничему не удивляться", как у Пестренького. А Леха мог завернуть время от времени такое...
В общем, он обиделся на меня, примерно за то, что я взрослее и образованнее, и не скрываю этого.
А как раз несколько месяцев спустя он сам назначил разговор и сказал, что вот я такой, и ему трудно сопротивляться моему влиянию, оставаться самим собой (я еще подумал, - интересно, он так и собирается до пенсии оставаться подростком, по умственно-душевному состоянию?). Но, вот, прошло несколько месяцев, и у него накопилось много неясностей в жизни; вопросов, на которые у него нет ясных и четких ответов. Он подумал, что мог бы поговорить со мной, но западло. Ведь, обидевшись на кого-то и наговорив ему неприятностей, ты и сам его обижаешь. Идти к этому человеку за помощью как-то неловко...
Но потом он понял, что на эти вопросы ни у кого из его окружающих ответа он не найдет. А найдет, скорее всего, совет "быть проще, и люди к тебе потянутся". Или, более религиозно, не высокомудрствовать, но следовать Библии, и всё будет ништяк. И тогда он понял ,что я не только мешаю ему быть самим собой, но и помогаю становиться новым самим собой, и он теперь не знает. Ну, я вообще обрадаовался, потому что я по нему скучал, по его разговорам, по его взгляду на ситуации вокруг нас, на меня (а у меня ведь та же проблема; я знаю ответы далеко не на все вопросы, и для отыскания этих ответов мне нужны взгляды и мнеия разных людей на одну и ту же задачу; а мне точно так же не с кем было это всё обсуждать, потому что люди вокруг нас были заняты несколько другим, более поверхностным, кругом вопросов). А образ меня в восприятии других людей - это вообще отдельная тема. Я знаю, что мои знакомые обо мне немало говорят между собой, но ко мне эти разговоры почти не просачиваются. Стесняются их почему-то. То ли они настолько невнятные, что кажется, будто не о чем и говорить, то ли настолько неприятные, что и пересказывать всё это в лицо стыдно. А мне очень хочется видеть себя глазами других, я ведь не хочу быть странным в большей степени, чем это неизбежно.
Так что я счастливо рассмеявшись, обнял его, успокоил, что он еще совсем дурачок, а на дурачков не обижаются, и я так же рад его видеть у себя, и заходить к нему, как и раньше.
Возвращаясь к теме. Пока Леха служил, и мы там с ним регулярно встречались, мы, главным образом, разговаривали. На втором году службы я заметил, что разговоры начинают клеиться с трудом. Его интересы все отдаляются от моих, обыденнеют и поверхностятся; ему трудно удерживать внимание на "наших" вопросах. Ну, понятно, с кем поведешься, с тем и надерешься, вокруг в основном постсоветская, преимущественно озлобленная и материалистичная, молодежь. Ладно, думаю, дембельнется - выправится. Однако, чем ближе к дембелю, тем слабее мне верилось в его "выправление". И действительно, после дембеля, еще до Наташки, он практически потерял интерес к нашим разговорам. И не он один. Я тогда из-за этого очутился в непривычной изоляции (сейчас я к ней привык, и научился ловить кайф от жизни и в этой ситуации), стал надеяться на "перемену участи" с помощью "deus ex mascina", больше рассчитывать было не на кого. А в ожидании етого Деуса коротал время с помощью Волчихинского Хмельного - вкусное и практически беспохмельное пиво. Почему-то другие люди его так толком и не распробовали, поэтому процентов 30 от его продаж шло благодаря мне и Женьке. Про него я как-нибудь тоже раскажу.
Однако, несмотря на то, что наше общение из сезонно-полноводной речушки обратилось, максимум, в мартовскую капель, у него и у меня остались самые положительные впечатления об этом времяпрепровождении. Естественно, об этом он рассказывал своей пассии. О том, как делился со мной своими непонятками. О том, как они для него становились яснее.
В феврале-2006, когда Лехины "религион-геноссен" советовали ему по возможности скоро и безапелляционно завязать с Наташкой, пока она не "обратится к Богу", то есть, в их религию (а я тогда уже примерно год, как был "не там"), я посоветовал ему рубить сплеча, а посмотреть в будущее. Во что их отношения выльются через 5 лет. А во что через 10? Сможет ли он быть главой семьи при таком мезальянсе? Позволит ли она, привычна мама-одиночка, онтологический лидер своей пенсинерки-мамы и малолетки-дочки ему быть мужиком в семье? Не получится ли так, что он нечаянно станет не "мужем" для Наташки, а "братиком" для Алинки, хотя и выполняющим "мужеские обязанности"? А если так, то выдержит ли он, довольно умненький и свободолюбивый парнишка, долго в такой обстановке? Пускай оценит далеко идущие пользу и вред, а потом уже, исходя из этого, примет решение: раз уж Наташка и религия совмещаться не хотят, то кого же из них ему выбрать.
Разговор велся по телефону, я на поезде ехал в Армавир к Костику. Выцепить Леху для очного разговора уже тогда было почти нереально. Но я и этим разговорам радовался, за которые платил 2 рубля в минуту.
Потом я жалел, что не толкнул его изо всей силы от Наташки к церкви. Но еще более потом я понял, что, оставаясь честным и некорыстным человеком, я не мог бы дать другого совета. И если он, под воздействием него выбрал нечто, с моей точки зрения "не-лучшее", это все-таки его выбор в ЕГО жизни. Меня что-то никто особо не уполномочивал выбирать за него, что лучше, а что хуже. Так что ,в соответствии со своей философской позицией, я сделал то, что должен был сделать, а получилось так, как получилось. Жалеть не о чем.
В общем, Леха, под давлением ситуации выбрал-таки Наташку. Сомневаюсь, что это было результатом ОСОЗНАННОГО выбора. Насколько мне известно, именно в те дни он почувствовал, что его Церковь его отталкивает, а Наташка, наоборот, завлекает и притягивает. Насколько мне известно, примерно тогда они впервые нацеловались. Насколько я догадываюсь, эта суперпозиция эмоционального притяжения-отталкивания сыграла основную роль. Никакого разумного выбора, как тогда, так и позже, одни эмоции.
Честно говоря, вижу в этом сильное влияние армейской обстановки. Когда за тебя уже всё решено и продумано, вплоть до того, когда тебе ложиться и вставать, что тебе есть и во что одеваться, отвыкаешь думать перед принятием решения. Полностью уверен, что служба в небоевых, тыловых частях нашей доблестной опоры мира и согласия не "делает мужиком", а, наоборот, удерживает от этого становления.
В общем, Леха предпочел встречи с Наташкой встречам с "братьями-сестрами", а месяца через 3 переехал к ней жить. И хотя наши с ним разговоры уже ничего не меняли в его жизни, да и происходили раз в пару месяцев, я думаю, что Наташка боялась меня , моего влияния. Насколько мне известно, он слишком вкусно ей описал наше с ним прошлое общение. И тогда она сказала, что ей неприятно, что он может кому-то рассказывать, хоть бы даже и мне, какие-то подробности ее жизни. А его жизнь с некоторых пор стала неразрывно связана с ее, то есть рассказать что-то о своих переживаниях, не затрагивая подробностей их совместного времяпровождения у него просто не было шансов. Тем самым она просто запретила ему со мной разговаривать на сколь-нибудь важные темы. А на неважные разговаривать и запрещать не надо - неинтересно.
Через несколько месяцев после того, как он мне это сказал, я узнал от молчела наташкиной близкой подруги, что он-то в курсе многих подробностей их жизни, потому что сама Наташка охотно с Олькой о них делилась. А Оля, соответственно, с Вадимкой. Я был в шоке от ее скотства и несправедливости!!! Она его ограничила в общении, типа ей неприятно, что чужие люди могут что-то о ней узнать. А тут, оказывается, чужой (как Лехе, так и самой Наташке), да и не шибко-то доброжелательный, человек, благодаря
ее болтовне, первым узнает ,что у них там как. Он готов был посплетничать, а я - тем более, но я, узнав про такую еешнюю подлость, сразу ему рассказал, как было дело, и он решил не сплетничать. К тому же дело было за полночь, он меня подвозил до дому, времени потрепаться не было. Да и отношения у нас с ним были не очень. М-да.
Из этого я и делаю вывод, что она просто боялась, причем боялась именно меня и моего влияния на Леху (иначе бы и сама держала язык за зубами), которого на самом деле на тот момент уже практически не было. Вот такой длинный получился ответ. Еще раз скажу: я чувствую потребность упорядочить и организовать воспоминания об этом периоде, а то они у меня путаные, и, кроме того, заряды из ячеек памяти утекают. Алкоголь, сцуко, вовсе не улучшает способностей к запоминанию.