В мировой истории есть такие сюжеты, которые интересуют не только историков. Некоторые личности в ней способны притягивать наше внимание с неодолимой силой, постоянно поддерживать интерес к своей жизни, давно произнесенным словам и уже совершенным действиям, радовать нас, словно персонажи любимой с детства книги.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/525

Даже в XXI столетии, во времена тотального господства фэнтези над умами любителей развлекательной литературы, книга Томаса Булфинча не выглядит замшелым анахронизмом. Благодаря своей легкой точности и эстетически грациозной ненавязчивости, а, может, еще проще — благодаря таланту создавшего ее автора, она все-таки способна снова увлечь нас историей, казалось бы давно известной и много раз пересказанной.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/523

«Поэма о двух национальных характерах — варяжском и хазарском — и о том, почему третий, истинно русский, не спешит формироваться. Главная проблема книги — сознательный отказ коренного населения от истории, своеобразная версия исторического бессмертия. Главные темы „ЖД“, как положено, — война и странствие. Война идет между варягами и хазарами за главную спорную территорию — Россию — и происходит в недалеком будущем. Сюжет вертится вокруг четырех странствий: капитан Громов едет в отпуск к любимой, оказавшейся в добровольно-принудительной эвакуации в Махачкале; майор Волохов водит по России свой небольшой отряд, надеясь, как некогда Моисей, „вывести“ новую нацию в обоих смыслах слова; губернатор Бороздин, преследуемый властями за связь с туземкой, сбегает из Сибири, где служит наместником; наконец, девочка-подросток помогает бомжу сбежать из Москвы, где на бомжей (называемых в книге „васьками“) начата повальная облава. Встречи и расставания этих людей, пересечения их путей и взаимные подозрения составляют фабулу. Все четыре странствия пролегают через две главные русские деревни, два российских сельских архетипа: деревню Жадруново, где никогда ничего нет (и все исчезает), и деревню Дегунино, где всегда все есть. Именно в Дегунине расположены две главные национальные святыни — печка и яблонька». (Дмитрий Быков, «Октябрь» 2006, № 8)
http://prochtenie.ru/index.php/docs/510

Нам, простым смертным, никогда, никогда не понять те высшие дипломатические причины, которые побудили жюри «Заветной мечты» в качестве шедевра детской литературы выбрать из двух тысяч рукописей и книг именно «Лиса Улисса» — текст не второго, не третьего, а тридесятого сорта.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/496

Вспомните свое детство. Почти в каждом классе был мальчик или девочка, что называется, для битья. Носил ли этот ребенок очки, были ли его волосы рыжего цвета или он недавно перевелся в эту школу… Дети жестоки. Жаль, что в школах нет урока толерантности.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/475

У Германа, как у всякого художника, при всем разнообразии материала, тема одна: о гибели или выживании человека в невыносимых условиях тоталитарной системы. «История с удивительной последовательностью еще раз доказала нам, — написано в предисловии к одному из сценариев, — что все связанное с тиранией повторяется в таких подробностях, что можно заплакать».
http://prochtenie.ru/index.php/docs/473

Эта книга о человеке, который на склоне лет, будучи признанным классиком, осыпанным бесчисленными почестями, лауреатом всех мыслимых и немыслимых наград, на вопрос: «Хотели бы вы прожить свою жизнь также, как прожили?», — ответил: «Нет, тысячу раз нет».
http://prochtenie.ru/index.php/docs/472

Прочтение книги Игоря Ефимова оставляет много недоуменных вопросов. Какие страсти, какой расчетливый ум подвигли автора проделать подобный труд? Именно труд, ибо это не та книга, что выпелась из души. Почему скрупулезный прозаик с амбициями (см. «Эпистолярный роман. Переписка с Сергеем Довлатовым», где его однажды неосторожно сравнили с Достоевским) отложил на время «большую» литературу в пользу беллетристики?
http://prochtenie.ru/index.php/docs/468

Литература жестока. Она жестока прежде всего к автору. Тут ведь невозможно ничего скрыть — тебя выдаст язык. В нем все твое прошлое, твоя философия, твоя правда. И что ты там не накручивай в сюжете, как ни громозди композицию, как ни скрывайся за жанровыми особенностями — все равно ты гол перед читателем, потому что каждое слово выдает тебя с головой. Детектор лжи может отдыхать.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/466

Текстовой состав обеих книг вызывает самые теплые чувства. Если вирши и абсурдистские россказни Хармса, стихи Чуковского и Маршака, рассказы Л. Пантелеева, сказки Е. Шварца довольно широко печатались у нас и вполне популярны, то детские произведения некоторых их коллег и товарищей, порой не менее любопытные и талантливые, известны меньше.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/465

Улучшить вполне заурядный роман Кристофера Бакли при переносе на экран — задача, по идее, выполнимая. Нужен только режиссер соответствующего, то есть высокого, уровня. Райтману до такого уровня пока далеко. Поэтому придать книге недостающую силу он не смог.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/464

И опять сюжет описывает исторический перелом. Видно, популярна сейчас такая литература: параллели ищем, успокаиваем себя тем, что бывали времена и похлеще. То, что происходило тогда, действительно можно отнести к той категории процессов, которые изменили культуру Европы. А та, в свою очередь, потянула за собой и политику, и экономику, и социальность.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/462

Если чтение собственно антологии оказывается переливанием предсказуемого, то чтение всего остального (это, пожалуй, главное «содержание» книги) обнаруживает истинный кладезь: треть книги занимают биографические справки об авторах и библиографические и реальные комментарии. Это, в сущности, емкий биобиблиографический словарь представителей русской эмиграции, которые так или иначе, в меру таланта, реализовывали себя в литературном творчестве, но чьи судьбы часто оказывались значительнее и весомее их литературных опытов.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/461

Супермен — это не какой-то там герой комиксов и их экранизаций. Супермен — это Вуди Аллен. Неоспоримый факт! Его работы получаются удачными и не очень, но они всегда получаются. Его фантазия неисчерпаема, актерский и режиссерский профессионализм никогда не опускаются ниже заданной им самим планки. Если он не воплощение Супермена, то я не знаю, кто он.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/459

Когда следишь за течением авторской мысли в тексте и интервью, возникает стойкое опасение, что никакого постмодернизма в европейской литературе никогда и не было. Видимо, мы все просто устали о того, что принято называть «современной литературой». И поэтому прикосновение к холодной коже в пьянящей тишине так неожиданно приятно.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/458

Формально текст заявлен как роман. Причем имеет подзаголовок («ранее не публиковавшаяся версия терактов 11.09.2001») и оговорку («любое возможное совпадение не может трактоваться как утверждение, что это было на самом деле»). То есть получается определенная нестыковка: c одной стороны — исследование, с другой — домысел.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/455

Иоанна Хмелевская, написавшая более 50 иронических детективов, наверняка знает, как сделать очередной роман интересным и увлекательным. Похоже, что на этот раз чутье ей изменило. Ничего смешного в последнем ее романе я так и не увидел. Ирония здесь, должно быть, настолько тонкая, что для того чтобы разглядеть ее, недостаточно невооруженного взгляда.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/454

Роман Кристофера Бакли «Здесь курят» (1994) располагает всем необходимым материалом для качественной сатиры на современное американское общество: доходящие до маразма действия политкорректных борцов с курением (а также алкоголем, оружием и т.д.), интриги в мире крупного бизнеса, беспринципные СМИ, малопрофессиональные борцы с преступностью из ФБР.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/453

«Жди меня…» Сейчас эта фраза Константина Симонова, родившаяся в мрачном октябре 1941 года, когда люди уходили защищать Родину в неизвестность и многие не вернулись до сих пор, уже не ассоциируется с Великой отечественной войной. А зря…
http://prochtenie.ru/index.php/docs/451

Парадокс бытия настоящей литературы — ее смысл никогда не исчерпывается смыслами слов, из которых состоит текст. Подлинный писатель мучим неспособностью точно назвать то, что хочет; и поэтому кружит вокруг, намекает, иронизирует над языком, всегда для него недостаточным, и, обязательно, над собой, неспособным этим языком овладеть. Так пишутся тексты В. Пьецуха, которые среди болтливой мути современных издательских проектов звучат наполненной тишиной природы среди шума мегаполиса.
http://prochtenie.ru/index.php/docs/448