"7 дней"
Дима Колдун : В шоу-бизнесе лицемерят все!
— Дима, еще три года назад вы были рядовым студентом химического факультета Белорусского университета, а сейчас — популярный певец. От столь стремительной смены декораций у многих «сносит крышу»...
- Надеюсь, «крыша» у меня на месте. Я адекватно отношусь к собственной персоне, прекрасно понимаю, что популярность — штука эфемерная. А чтобы быть интересным публике, впахивать надо до седьмого пота. Правда, в последнее время я, можно сказать, отдыхаю. Сейчас участвую в шоу «Две звезды» на Первом канале, и эти съемки после «Евровидения» и «Фабрики» кажутся мне санаторием. Дело даже не в том, что тогда приходилось редко есть и много работать. Больше всего изматывала постоянная конкуренция. Хотя в принципе конкуренция мне идет только на пользу — держит в тонусе, без нее я становлюсь абсолютной амебой. Но в шоу-бизнесе обстановка накалена до предела. Впервые я это понял, когда в 2003 году стал участником шоу «Народный артист». Пройдя в Минске несколько кастингов, я приехал в Москву и тут же попал в цепкие руки стилиста шоу Сергея Зверева, который ничтоже сумняшеся сделал из меня жгучего блондина. А потом члены жюри надо мной насмехались — дескать, что это за чудо, похожее на куклу. Ничего себе! Вытравили мне волосы, сделали бог знает что и сами же нос воротят! Но я тоже там показал себя во всей красе — принялся что-то доказывать продюсерам, откровенно хамить. Короче говоря, в Минск я вернулся довольно быстро. Но тем не менее решил предпринять новую попытку пробиться в артисты — отправил песню собственного сочинения на отборочный тур «Евровидения-2006». В результате занял восьмое место из 15 возможных. Снова мне не повезло... Но тут объявили кастинг на «Фабрику звезд-6», и я снова поехал в Москву. Можно сказать, бежал туда. Дело в том. что незадолго до этого мне принесли повестку из военкомата, в которой черным по белому было написано: явиться с вещами для прохождения воинской службы. Я хоть и был в то время студентом химфакультета БГУ, но военную кафедру не посещал. В армию мне не хотелось. Так что я спешно собрался, купил самый дешевый билет и прямо как был — в осенней куртке и легких ботинках — рванул в Москву. С вокзала прямиком отправился к «Звездному дому», день провел там в очереди на морозе и в итоге прошел на следующий тур. А вечером, когда все стали разъезжаться по домам, я вдруг очнулся: «Мне же некуда идти!» Все, что у меня имелось, — деньги на обратный билет в Минск и два пирожка, купленные на вокзале. Я чудом вспомнил про одну интернет-знакомую и напросился к ней на ночлег, а чтобы не стеснять ее родителей, вставал в 6 утра и шел в ближайший парк, там садился на скамеечку и мерз, пока не наступало время ехать на кастинг. К счастью, мои мытарства не прошли зря — я все-таки стал «фабрикантом». Три месяца, проведенные в «Звездном доме», стали для меня суровым испытанием. Никакой дружбы там не было и в помине. Если кто-то из «фабрикантов» вам расскажет, что приходил на отчетный концерт «поддержать друга», — не верьте ему, такого не бывает, там только зависть и злость. Но таковы условия игры. Потом были трудные гастроли, мы проехали с концертами по всей стране. А как только закончилась «фабричная» эпопея, я сразу отправился на отборочный тур Евровидения-2007». Со второй попытки все-таки попал на этот престижный песенный конкурс — мне доверили представлять на нем родную Белоруссию. Мероприятие это очень серьезное, а у меня опыта сценического, скажем так, маловато. Я и так был весь на нервах, а еще и без накладок дело не обошлось. Когда мы прилетели в Хельсинки, выяснилось, что у нас пропал багаж, в том числе концертные костюмы. И мы вместо того, чтобы настраиваться на победу, два дня разыскивали по всему миру наши веши. Но самым страшным был, конечно, момент, когда объявляли результаты. Мне пришлось дважды сходить с ума — в полуфинале и в финале «Евровидения».
— После «Евровидения» вас в родном Минске наверняка на руках носили?
— Ну, буквально на руках никто не носил. Но когда я прилетел из Хельсинки, меня у трапа встречал оркестр Роты почетного караула Вооруженных сил Белоруссии. Потом музыканты мне рассказывали, что, ожидая прилета нашей делегации, шутили: «Как бы Колдун не испугался! Еще решит, что мы ему повестку в армию прямо в аэропорт привезли!» Но я тогда вообще ничего кругом не замечал — еле стоял на ногах от усталости. А спустя некоторое время меня пригласил к себе президент Лукашенко. Я был очень взволнован. Правда, сразу после высокого приема и похвал в свою честь отправился к себе в университет сдавать экзамен по высокомолекулярным соединениям. Я давно решил, что шоу-бизнес — это замечательно, но учебу никто не отменял. Так что недавно я совершенно честно стал дипломированным химиком.
— Шоу-бизнес сильно изменил вас?
— Мне кажется, я стал более закрытым, замкнутым, стал осторожнее относиться к людям. Недавно мама заметила, что раньше я не был таким. Говорит: «Ты уезжал на «Фабрику» совсем ребенком, а вернулся как будто в армии отслужил, и не где-нибудь, а на подводной лодке». Ну а как же иначе? Шоу-бизнес с людьми не церемонится. А я ведь до 19 лет понятия не имел, что он из себя представляет. Вырос в самой обычной семье. Мама с папой работали в школе, преподавали географию. С братом (он старше меня на 8 с половиной лет) у нас всегда были хорошие отношения, хотя иногда он надо мной довольно зло подшучивал. Дождется, например, когда стемнеет, подведет меня к окну, откуда обычно виден был мой любимый детский сад, и говорит : «Ой, смотри-ка, сада твоего нет, разобрали его». А сада действительно не видно, он не освещался ночью. Я ужасно пугался и ревел навзрыд… В школе учился я на «отлично» и у учителей ходил в любимчиках, поэтому любые шалости мне сходили с рук. Я жег в туалете селитру – подозрения падали на других. Подбивал весь класс сбежать с урока – ругали всех, но только не меня. Даже когда я начал курить, учителя считали, что курили все вокруг, а Колдун просто рядом стоял.
- От родителей влетало за курение?
-Нечасто. У меня было очень выгодное положение. Когда я учился в старших классах, родители развелись, жили отдельно друг от друга, и я периодически кочевал из отцовской квартиры в мамину. Поругаюсь с мамой — переезжаю к отцу. Поссорюсь с папой — еду жить обратно к маме. Она к тому времени уже забывала обиду, нанесенную сыном, радовалась моему возвращению, и мы некоторое время жили душа в душу. А отец вообще всегда лояльно ко мне относился — главное, чтобы я домой приходил не позже 11 вечера, а даже если я при этом был слегка навеселе — с кем не бывает. Тем более что алкоголем я никогда особенно не увлекался.
- А чем вы по-настоящему увлекались?
— С детства у меня была мечта — стать врачом. Я штудировал медицинские энциклопедии, изучал «устройство» человеческого организма. Последние два года учился в медицинской гимназии, окончил ее с серебряной медалью и будущее свое связывал только с медициной. Но тут в моей жизни случилось огромное несчастье — умер отец. Врачи не смогли его спасти. Говорить об этом невыносимо больно до сих пор. Потеряв отца, я осознал, насколько хрупка человеческая жизнь, как дорого может обойтись врачебная ошибка, и понял, что не смогу брать на себя ответственность за жизни других людей... Подал документы на химический факультет БГУ. Однако я всегда был творческим человеком. С 7 лет начал писать рассказы. Сначала сочинял какие-то «стрелялки» с мафиозными разборками, пистолетами и прочим ужасом. Потом случилась вершина моего писательского творчества — публикация в местной газете. Рассказ, носящий название «Пес Полкан, приятель Пети», был написан в новаторской манере: все слова (а их было не меньше 200) начинались на букву «П». Речь там шла о героическом псе. Некий преступник подорвал памятник писателю, и Петя получил приказ поймать подрывника. Полкан прижал подрывника, и его премировали потрохами. Песни я тоже писал, в основном на сельскохозяйственные темы. А что вы удивляетесь? Про любовь каждый может написать, а вы попробуйте придумать песню про поливочный шланг или про зернохранилище! Или вот, скажем, была у мен песня про помидоры — там рассказывалась история маленьких ростков помидора, которые, пробиваясь сквозь густой терновник, изо всех сил боролись за место под солнцем... А в музыке я — самоучка. На гитаре меня научил играть брат, а петь я учился под магнитофон — включал на полную громкость что-нибудь хард-роковое и горланил. В школе выступал на всех праздниках, играл в спектаклях. Был, как это называл наш режиссер, «фрачным героем» — исполнял роли важных персон, которые носили фраки.
- Девушки, наверное, «фрачному герою» проходу не давали?
— Не могу этим похвастаться. Девушки не обращали на меня внимания, и это очень расстраивало. Я смотрел на себя в зеркало и недоумевал: «Странно, вроде, все у меня в порядке, все на месте, а счастья нет». А сейчас, глядя на свои фотографии того времени, понимаю, в чем дело. Я был очень нелепым подростком: высокий, тощий, угловатый. Носил почему- то рубашки, которые на мне болтались. Еще у меня была «модная» куртка, сшитая, видимо, не на человека, а на пивную бочку, она заканчивалась где-то в районе коленок, и из-под нее торчали тонюсенькие ножки. Сами посудите, кто на такое чудо мог позариться? Однако в десятом классе у меня, к моему собственному удивлению, появилась девушка. Звали ее Вика. Я, счастливый, ходил на свидания, радуясь, что на меня кто-то обратил внимание. Мы мило встречались года два, а потом Вика призналась, что «влюбилась» в меня... на спор. Поспорила с подружками на шоколадку, что ей «не слабо» начать встречаться с этим «красавцем». В итоге пари она выиграла. И, как это часто бывает, отношения, начавшиеся с легкомысленного спора, переросли в нечто серьезное. Уехав из Минска на «Фабрику», я очень скучал по Вике, потом старался использовать каждую возможность, чтобы вырваться в Минск, повидаться с любимой. Но в разлуке поддерживать отношения очень трудно. К тому же я очень изменился, многое пережил и со временем начал чувствовать, что пропасть между нами растет и растет. В общем, недавно я нашел в себе силы поговорить с Викой, все ей объяснил, и мы расстались хорошими друзьями. Мы встречались 6 лет — я считаю, что это немалый срок...
- Значит, сейчас ваше сердце свободно?
— Да, я нахожусь в поиске. Но точно знаю, что к шоу-бизнесу девушка моей мечты не должна иметь никакого отношения! Знаете, как обычно проходят встречи артистов за одним столом? Все только и делают, что обсуждают закулисную жизнь: кто кому что сказал и как на кого посмотрел. И лицемерят все. То и дело слышишь: «Боже, ты такой гениальный! Нам так понравилось твое выступление!! Ты красавчик!» А потом узнаешь, что этот самый человек вчера говорил о тебе за спиной совершенно обратные вещи. Я до сих пор не могу к этому привыкнуть. В общем, мне бы не хотелось, чтобы на моей семейной кухне за чаем обсуждался шоу-бизнес. Лучше смотреть канал «Discovery», наблюдать за львами и говорить о чем-нибудь отстраненном... Вот только где мне искать поклонницу «Discovery»?
(За предоставленный печатный вариант интервью и замечательные сканеры фотографий нечеловеческое спасибо - форуму)
Первым человеком, которого я встретил, приехав на съемочную площадку проекта «Две звезды», был Димка Колдун, именно с ним я и провел большинство времени в первый съемочный день. Дело в том, что он был единственным участником, с которым я хоть как-то был лично знаком, да и к тому же я оставил свои вещи в его гримерке
, поэтому мы часто пересекались. Меня очень удивило, что Колдун выглядел всегда очень грустным, правда, чуть позже я понял причину – он постоянно куда-то бегал, каждые полчаса переодевался, затем репетировал, общался с журналистами… 
Дима расстроился. На следующий день ребята уже даже не репетировали, вышли на сцену и выступили абы как, жюри поставило им очень низкие оценки. Разрыв между ними и другими парами был слишком большой, поэтому ведущие даже не стали устраивать зрительское голосование. В итоге, дуэт Колдун и Рудова выбыл из проекта. На заключительном выступлении Димка впервые зажжжог, а потом весь вечер улыбался. А вот Наташа, мне кажется, обиделась на Колдуна, так как он не оказал ей должного внимания, хотя она призналась мне, что рада была выступать с таким талантливым мальчиком, как Дима Колдун. 
