Источник: журнал "Наследник"

"РИСУЮ, КАК ДЫШУ"
О нем спорят - кто он в большей степени, художник или режиссер? Он получает «Оскара» - но в России его кино найти нелегко. Он христианин, но не считает, что снимает «православные фильмы». Он - мультипликатор Александр Петров
Быть может, вслед за оскароносным «Стариком и морем» вся страна познакомится и с другими произведениями замечательного мультипликатора. Эти фильмы — «Корова», «Сон смешного человека», «Русалка» — смело можно отнести к категории христианского искусства. Это картины о милосердии и покаянии, христианской жертвенной любви и взволнованной горячей вере. Как и последняя на сегодняшний день работа Петрова — «Моя любовь», сделанная по мотивам рассказа Ивана Шмелева «История любовная». Фильм, снятый в традиционной для мультипликатора технике «ожившей живописи» (письмо масляными красками по стеклу).
интервью с Петровым тут
Русалка

Корова


удивительные краски, простота и глубина.смотреть!!!

есть старый анекдот единственный в своем роде
он рассказывается полторы минуты и его основным достоинством является то, что на протяжении всего этого времени, до самого последнего момента, окружающие смотрят на вас как на полного идиота

нужен пакетик с чаем /лучше всего липтон - проверено/
и зажигалка

приезжают наши (Н) на мыс Канаверал покупать ракету у американцев (А) и просят показать им самую лучшую
американцы ведут наших на пусковую площадку и с гордостью демонстрируют достижение американского космического хозяйства

вот!
на стол ставится пакетик с чаем
самая лучшая. стоит сто миллионов



наши специалисты осматривают ракету со всех сторон
(Н) простите, пожалуйста - а это что такое? - показывают на желтый ярлык
(А) странные вопросы вы, русские, задаете - это керамическая защита. без нее ракета сгорит в плотных слоях атмосферы
(Н) а давайте мы купим ракету без нее - мы медленно полетим и ракета не сгорит
(А) ну... как хотите, конечно, миллионов 10 можем сбросить

с пакетика отрывается ярлык

Влюбленным стыдно смотреть телевизор. Любовникам — позорно.
И не потому стыдно, что приличным людям этого делать нельзя (где я тебе, интересно, обещала, что буду приличной?). И не потому позорно, что телевизор — это гниль. А потому, что так начинается конец любви. Твое первое поражение. Когда ты отвел глаза. Вместо того, чтобы остаться бессмертным.
А ведь именно это — единственное, что я обещала тебе.
Как говорится, извини. Не получилось...

Мы смотрим на страницы из дневников, датированные прошлыми годами и смеёмся над тем, что когда-то казалось нам серьёзным, мы удивляемся тому, что когда-то было для нас важным. Это потому, что мы меняемся внутренне.


Мы просматриваем старые фотографии, которые когда-то нам нравились и понимаем, что они не нравятся нам больше. Потому, что мы меняемся внешне.


Мы встречаем людей, которые когда-то нам нравились, и не понимаем, как они могли нам нравиться. Это потому, что меняемся не только мы.


Мы меняем взгляды на жизнь, отношение к людям, вкусы. Меняем причёски, цвет волос, комплекцию тела. Меняем людей вокруг.


А люди меняют нас, или разменивают на что-то или кого-то другого.

Я в облака запускаю бумажного змея,
Думает змей, будто сам он умеет летать.
Кажется змею он в небо умчаться сумеет,
Если удастся ему свою нить оборвать.
Рвется из рук на упрямую птицу похожий,
Злится на тонкую нить за то, что прочна.
Жаль, но пока одного понять он не может,
Жизнь для него - это нить, что в руках у меня.

Мы на бумажного змея похожи немного,
В жизни большой над землей помогая парить.
Тянется, тянется к нам от родного порога
Детства и юности нашей незримая нить.
Нам эта ниточка всем нужна, словно воздух.
В радостный час или в час, когда нелегко.
Помни о тех, кто нас ждет, о тех, кто нас создал,
Кто научил нас летать высоко-высоко.

Лети, лети за облака,
Меня с собой зови, зови.
Но не забудь, что нить тонка,
Не оборви, не оборви.