Мой друг Леонид Сухой из США приглашает, если не слетать в космос, то хотя бы побывать при запуске космичнскго челнока.

Discovery Launch Photos

http://www.ktb.net/%7Ebillmeco/sts114A.html

Слова и музыка неизвестных авторов

Есть у нас в районе Молдаванки
Улица обычная, друзья.
Старенькие дворники подметают дворики,
Чтоб сияла улица моя.

Припев:

Улица, улица, улица родная,
Мясоедовская улица моя.
Улица, улица, улица родная,
Мясоедовская милая моя.

Здесь живут порядочные люди,
Никто здесь не ворует и не пьет,
Если вы не верите, сходите и проверьте,
Но какой дурак на улицу пойдет.

Были годы, здесь бродил Утесов,
Под гитару песни пел свои,
А когда он создал джаз, то исполнил в первый раз
Песенку про улицу мою.

Предложили мне сменить квартиру
С чудным видом на Москву-реку.
Я согласен на обмен, но прошу учесть момент,
Только вместе с улицей моей.

Мишку тут Япончика все знали,
Хотя на Мясоедовской не жил.
Прошлое ушло давно вместе с старым миром,
Но и он по этой улице ходил.

Мы живем на Хворостина, а провизию покупаем в гастрономе на углу Шолом-Алейхема, которую одесситы по старой памяти называют Мясоедовской.

Фото: Ул. Мясоедовская



В этом магазине меня однажды страшно обжулили.

За полмесяца до стипендии у меня еще оставалась десятка, червонец, - была тогда такая красная банкнота. Вот с нею я пошел в магазин купить провизии: хлеб, масло, любимую ливерную колбасу. Расплачиваюсь с продавщицей, а она дает мне сдачу всего с пяти рублей!

Я, конечно, в спор – вот же моя десятка, сверху в вашей кассе лежит. А она говорит « - У меня там много десяток лежит, а рядом вот пятерки, сюда я и твою положила!». Я пытаюсь взывать к ее совести, призываю на помощь стоящих за мною в очереди людей, но кто с нею станет спорить? Они же все – постоянные покупатели, какой им резон идти против «своей» продавщицы?

Так и довелось мне уйти ни с чем. Ни за что, ни про что среди бела дня отобрали почти четверть стипендии.

А с Виктором приключилась другая история.

Мы пересаживались с нашего трамвая на трамвай, идущий в сторону института, на Тираспольской площади. И никогда не обращали внимания на странное поведение толпы мальчишек, которая штурмовала каждый походящий трамвай, а потом оставалась на остановке. Но как-то мы попали в самую гущу этой толпы, и часть этих мальчишек пролезла в трамвай. Я успел пройти вперед, а Виктор оказался прижатым этими мальчишками к задней двери и они начали беззастенчиво лазить по его карманам. В одно руке у него была папка с книгами и тетрадями, а другой он пытался защитить от них свое «богатство» - кошелек с деньгами, авторучку и другую мелочь. Но их было много и, если он перекрывал им путь в один карман, то они залазили в другой.

Когда мы вылезли из трамвая, оказалось, что они все же вытащили у него лежавший в верхнем кармане рубашки недоиспользованный абонемент в студенческую столовую.

В аналогичной ситуации оказался несколько позже Толя Сергиенко. Мы возвращались трамваем с моря, и в давке у него нагло срезали часы с руки, которой он держался за поручень. Он видел это и не мог ничего предпринять – был зажат, скорее всего, умышленно, другими пассажирами.

Хороший город, Одесса, но…

Мы никак не могли сдвинуть с места вопрос о переходе в группу механиков. И вот, наконец, была назначена встреча ректора института профессора Добровольского с нашей группой. К тому времени мы уже наслушались много историй и анекдотов о нем от старшекурсников.

На своих экзаменах по деталям машин он разрешает пользоваться учебниками…

Автор всех возможных формул по расчетам деталей машин, он руководствуется принципом: «Все, что правильно рассчитано, должно быть красивым, все что некрасиво –неправильно»...

Самой неудачной своей конструкцией он называет свою дочь Людмилу, работающую у него же на кафедре….

Терпеть не может подхалимов. Как-то один из них начал раскланиваться с ним в туалете, где профессор справлял малую нужду: «Здравствуйте, дорогой Виктор Афанасьевич!» Виктор Афанасьевич радостно улыбнулся ему в ответ, переложил свой член из правой руки в левую, а правую протянул для приветствий: «Здравствуйте!»

И вот он пришел к нам в аудиторию.



Не помню, каким образом, но к этому времени Витя уже учился в одной группе со мной.

Ректор начал знакомиться со всеми по списку в алфавитном порядке. Когда дошла Витина очередь, он сразу же заговорил о нашей проблеме, но профессор перебил его: «Знаю, знаю! Вы с дружком хотите перейти в группу механиков! А где он, кстати, «Левая нога декана»? (Знает? И помнит!). Я тоже встал.

- Так вот, ребятки… У декана были?

- Были…

- И что он?

- Отказал…

- Молодец! Знаете, и я вам ничем помочь не могу – не в моей это власти, это входит в функции декана, в которые я не вмешиваюсь. Но, если бы и мог, все равно не стал бы вам помогать – в ваших же интересах.
Я не знаю, что он вам говорил, но вы послушайте меня. Вам невероятно повезло в жизни – вы уже имеете одну хорошую профессию, еще и дня по ней не работали, а у вас появилась возможность приобрести и другую! Так скажите же спасибо!
Вы знаете, что все великие открытия делаются не узкими специалистами, а на стыке двух специальностей?
Вот я, кончал институт инженеров транспорта, по специальности - паровозник. И где они, те паровозы? Раньше были на запасном пути, а теперь и вовсе в утиль сдают?
Но во время войны паровозы еще были на ходу – так вы думаете, вот это все (показывает на многочисленные орденские колодки на своем пиджаке) я получил за паровозы? Ничего подобного! Стране нужна была артиллерия, и я занялся артиллерией! А вы что, на моем месте сказали бы « - Нет! Я – паровозник и только?». Война кончилась, стране понадобились инженеры и техники, нужны были учебники для ВУЗов и техникумов – и я занялся деталями машин, вот даже профессором стал… Небось, в техникуме по моим учебникам учились? И в институте тоже по ним будете учиться. А я ведь – паровозник. Был. Вот и вы – были узкими специалистами по холодной обработке металлов, станете инженерами широкого профиля. Да вам же цены не будет!

И он оказался прав!

Сколько раз нас с Виктором потом выручали наши универсальные знания! Если бы не они, может быть, и прозябали бы мы до самой пенсии в лучшем случае 120-рублевыми инженерами…

Мы с Виктором



настолько уверены, что будем не литейщиками, а механиками, что, когда объявили запись в студенческое научное общество (СНО), подались не на литейную кафедру, а на кафедру металлорежущих станков.

Нам предложили участвовать во внедрении гидропластмасс в станочных приспособлениях.

Мы об этих гидропластмассах что-то слышали в техникуме, но реально никогда с ними не встречались. К проектированию приспособлений нас не допустили, зато поручили изготовить установку для приготовления самой пластмассы. Она должна была представлять собой две вложенные друг в друга с зазором в сантиметра три большие жестяные консервные банки. В зазор надо было налить воду и потом подогревать наружную банку до закипания воды. А во внутреннюю банку нужно было засыпать ингредиенты пластмассы и варить при перемешивании до получения однородной массы.

Проблема заключалась в банках. Где их взять? Не искать же по помойкам? У нас же на покупку консервированных продуктов в таких объемах не было денег…

Не справившись с задачей, мы больше не появились на кафедре…

В следующий раз я столкнусь с СНО уже на пятом курсе – прочту там доклад о стопочной формовке литейных форм под высоким удельным давлением на базе своих проектных разработок, выполненных на Кременчугском заводе дорожных машин во время преддипломной практики. Этот доклад даже опубликуют в сборнике лучших студенческих работ…

(Группа Зверобой)

Для Сумасшедшее_чудо!

Я тебя люблю,
Я тебя люблю,
Я тебе велю:
Море расплескать,
Берег отыскать
Словно кораблю

Чудо из чудес
Ждет нас,
Чудо из чудес -
Хоть раз.

Я тебя люблю -
Льды порастоплю
На твоем пути.
Так бери весло,
Парус и крыло,
И плыви, лети!

Чудо из чудес
Ждет нас,
Чудо из чудес -
Хоть раз.

Я тебя люблю
Землю постелю
От морей до рек,
Жажду утолю,
Судьбу разделю
Я с тобой навек.

Чудо из чудес
Ждет нас,
Чудо из чудес -
Хоть раз.

Вот же оно, Чудо! И не простое, а Сумасшедшее_чудо!

Сумасшедшее?

Да Оно само кого хочешь, с ума сведет, и не только на своем третьем курсе, и не только в своем университете!

Вы только посмотрите на эти глаза…



А это оно все…



..где-то на юге.

Эх, где мои …цать лет?

Добро пожаловать, в мой дневник, Сумасшедшее_чудо!

Дарю тебе песню про тебя – «Чудо из чудес»!

Для мотивации друзей julie_from_Moscow в помощь ей в трудную для нее минуту.

Много песен слыхал я в родной стороне,
В них про радость, про горе мне пели,
Но из песен одна в память врезалась мне,
Это песня рабочей артели.
Эх, дубинушка, ухнем,
Эх, зеленая, сама пойдет,
Подернем, подернем, да ухнем.

И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня идет по наследству,
И как только работать нам станет невмочь,
Мы к дубине, как к верному средству.
Эх, дубинушка, ухнем,
Эх, зеленая, сама пойдет,
Подернем, подернем, да ухнем.

Я слыхал эту песнь, ее пела артель
Поднимая бревно на стропила,
Вдруг бревно сорвалось, и умолкла артель,
Двух здоровых парней придавило.
Эх, дубинушка, ухнем,
Эх, зеленая, сама пойдет,
Подернем, подернем, да ухнем.

Тянем с лесом судно, иль железо куем,
Иль в Сибири руду добываем,
С мукой, с болью в груди одну песню поем
Про дубину, мы в ней вспоминаем.
Эх, дубинушка, ухнем,
Эх, зеленая, сама пойдет,
Подернем, подернем, да ухнем.

И на Волге-реке утопая в песке
Мы ломаем и ноги и спину,
Надрываем там грудь и чтоб легче тянуть
Мы поем про родную дубину.
Эх, дубинушка, ухнем,
Эх, зеленая, сама пойдет,
Подернем, подернем, да ухнем.

Но настанет пора и проснется народ,
Разогнет он могучую спину,
И на бар и царя, на попов и господ
Он отыщет покрепче дубину.
Эх, дубинушка, ухнем,
Эх, зеленая, сама пойдет,
Подернем, подернем, да ухнем.

Как я уже сказал, Олиференко представлял в комитете комсомола преподавательский состав.

И на третьем курсе он как раз читал у нас теплотехнику. Читал отвратительно, буквально читал по какой-то пожелтевшей от времени общей тетрадке, читал быстро, без выражения, не останавливаясь, не обращая никакого внимания на аудиторию – в общем, был как раз из тех преподавателей, на чьи лекции нужно было загонять студентов палкой.

Все это сказалось, когда в конце третьего курса нам пришлось сдавать ему экзамен по теплотехнике. На предэкзаменационную консультацию все пришли в каком-то истерическом состоянии. Материала за год было начитано так много, что никто из нас не успел проработать и половину его. К тому же единого учебника не было, было несколько огромных по размеру книг, в которых было очень трудно разыскать ответ на поставленные в билетах вопросы. Тут даже отлично отработанная в нашей группе система передачи шпаргалок не сработала бы, потому что и шпаргалки невозможно было по-человечески составить

Староста группы Толя Горохович взял в оборот… меня.

- Ты с Олиференко вместе работаешь в комитете комсомола – поговори с ним!

- О чем же я могу с ним говорить?

- Нам нужна стипендия!

- Ну и как ты себе представляешь этот разговор?

- А это же тебе решать – ты его лучше знаешь. Мы на тебя надеемся.

…Ничего себе, поручение.

Но что делать? Я и сам понимал, что нормальным путем нам этот экзамен не сдать.

Я встретился с Олиференко и поставил вопрос ребром:

- В общем, так: мы решили к тебе на экзамен не приходить.

- Что это значит?

- А зачем? Ты так плохо нас учил весь год, что никто ничего не знает. Даже я, отличник.

Олиференко в это время готовил к защите свою диссертацию, претендовал на повышение в должности с ассистента до преподавателя, и такой скандал его никак не устраивал.

- Ну, хорошо, передай, что я двоек ставить не буду!

- Что значит, двоек? Людям стипендия нужна, значит и троек быть не должно!

- Но не все же тянут на стипендию?

- Это ты сам увидишь – по зачетной книжке. И учти, если ты хоть кого-то завалишь, все остальные с экзамена уходят, и мы отправляемся в деканат. Нам терять нечего.

Перед экзаменом мы, как обычно, зарядили задние столы аудитории учебниками.

Я, как всегда, вошел на экзамен в первой пятерке. Мы вытянули билеты и пошли готовиться к ответу за «заряженные» столы. Олиференко потребовал, чтобы мы пересели в первые ряды. Мы согласились, но вытащили учебники и положили их перед собой на столах. С ним чуть истерика не случилась:

- Уберите, сюда могут войти!

- А мы и сами можем уйти!

Я не знаю, как он пережил этот экзамен без инфаркта…

Но никому из тех, кто претендовал на стипендию, он тройки не поставил…

На перевыборном собрании два года спустя, в начале третьего курса, Олиференко на мне, что называется, «выспался». Какими только мрачными красками он не расписал мою ужасную работу в комитете! Оказалось, что из всех членов комитета только я один не справился с порученной мне работой…
Я. конечно, в долгу не остался. С критикой я безусловно, согласился – прогульщиков и неуспевающих на теплофаке было предостаточно, кому-то же надо было за это ответить.
Но…
И тут я, во-первых, рассказал о том, в каких условиях мне пришлось работать.
А во-вторых, поставил вопрос, а кому вообще нужна такая работа – проверка посещаемости лекций со стороны комсомольской организации? А нужно ли все лекции посещать? Ведь есть лекции, на которых аудитории переполнены без всяких проверок, а есть такие, на которые и идти не хочется. Так, может быть, есть смысл не посещаемость контролировать, а разобраться с качеством работы тех преподавателей, на лекции которых нужно загонять студентов чуть ли не силой? В других вузах уже вводят свободное посещение лекций – почему бы и нашему институту не пойти таким путем?

Надо ли вам говорить, что после такого выступления я, несмотря на яростное сопротивление Олиференко, я попал в комитет комсомола еще на два года? Высказался, на свою голову!

В следующей каденции мне досталась более интересная работа – оказание шефской помощи предприятиям городу, организация совместных с ними конференций, вечеров отдыха… Меня, правда в то время интересовало уже совсем другое, но, между всеми прочими делами, я понемногу занимался и комсомольской работой.

А наше с Олиференко противостояние на этом не закончилось.

Алексей Романов, Константин Никольский

Для Nadia_из_США

Мы искали незыблемых истин,
Мы словами играли, горя,
Свято веря в могущество мысли,
Только время потратили зря.
Звали в светлые дали и сами,
Поднимались и падали вновь,
Только так и остались всего лишь словами
Наша Вера, Надежда, Любовь.

Мы живем в ожидании чуда,
И беда, как меж пальцев вода,
Наш девиз - мы пришли ниоткуда,
Наш удел - исчезать без следа.
И бежим мы, не трогаясь с места,
И спешим мы, стараясь отстать,
И любые надежды умрут с нами вместе,
Умрут и родятся опять.

И, тревоги встречая с улыбкой,
Провожаем удачу без слёз,
Мы готовы признать все ошибки
И ответить на каждый вопрос.
Мы устали, мы загнаны в угол,
Наши горести всем напоказ,
И, не веря судьбе, мы чужие друг другу, -
Мы чем-то похожи на вас.

Вы, быть может, сильней и моложе,
Ну а мы, - это то, что вас ждёт.
Пустота, одиночество, - тоже
На пути вас однажды найдёт.
И померкнут манящие дали,
И остынет кипящая кровь,
Но пока мы ещё никому не продали
Нашу Веру, Надежду, Любовь.

В моем дневнике – новый постоянный читатель. У него мужественное, храброе, большое, величественное, хорошее, простое, громкое, красивое, яркое, радостное, сильное, могучее имя. И он, как и я интересуется самой нужной сегодня наукой – психологией.

Вы уже конечно догадались, как его зовут?

Нет?

Не может быть!

Я ведь вам дал такую прозрачную подсказку и даже сообщил, где он, вернее, она живет: «Надежда живет в США»!

Ну, конечно, Надежда, Nadia_из_США!

А там, где есть Надежда, есть и Вера и Любовь. Ну как же без Любви и ее постоянного и негаснущего источника - Марка могли бы появиться на свет такие чудесные детки - Буся, Рэчел и Рувим?

А чем живет эта дружная семья? Ну, конечно, Верой! «Каждому, каждому в лучшее верится…».

Добро пожаловать, Nadia_из_США!

Я дарю тебе песню «Вера, Надежда, Любовь»

Слова -Татьяна Овсиенко

Наташе в день рождения

Целый день над крыльцом кружились осы,
Как умела, отбивалась я от ос.
Говорят, ты меня, любимый бросил,
Но никто пока моих не видел слёз

Лебедой заросла к тебе дорожка,
Не помнётся под ногами лебеда,
Пусть с тобой счастья было лишь немножко,
Но зато разлука тоже не беда!
Но зато разлука тоже не беда!

Ты не рви на груди своей рубашку,
Изменил, так душою не криви,
Уходи и люби свою Наташку
Обойдусь я, как-нибудь, без твоей любви.
Обойдусь я, как-нибудь, без твоей любви .

На душе притаился камень тяжкий,
Не даёт мне на других смотреть парней.
Постригусь и покрашусь, как Наташка
Вот тогда и разберёмся, кто главней.
Вот тогда и разберёмся, кто главней.

Ты не рви на груди своей рубашку,
Изменил, так душою не криви.
Уходи и люби свою Наташку ,
Обойдусь я, как-нибудь, без твоей любви.
Обойдусь я, как-нибудь без твоей любви.

Ты же сам закатил мне в душу камень,
Так зачем, как раньше, смотришь мне в глаза?
Я хочу чтоб за все мои страданья
Побольней тебя ужалила оса.
Побольней тебя ужалила оса.

Ты не рви на груди своей рубашку,
Изменил, так душою не криви,
Уходи и люби свою Наташку,
Обойдусь я, как-нибудь, без твоей любви.
Обойдусь я, как-нибудь, без твоей любви .
Ты не рви на груди своей рубашку,
Изменил, так душою не криви,
Уходи и люби свою Наташку,
Обойдусь я, как-нибудь, без твоей любви.
Обойдусь я, как-нибудь, без твоей любви!

(в день 15-летия)

Жизнь - театр абсурда,
где несладко актерам и зрителям,
и куда ни поткнешься, -
ни входа, ни выхода нет.
Как смертельно устали
твои пожилые родители,
нелегко осознать
накануне пятнадцати лет.

Ты пока постигаешь
лишь первые азы профессии,
жадно знаниям внемлешь -
глазами, и сердцем, и ртом,
мы ж с испугом считаем,
как мало осталось до пенсии,
и не можем представить,
что станется с нами потом.

Но спасибо судьбе,
подарившей красавицу дочку,
драгоценным сюрпризом
в шестнадцатый день сентября.
Ты идешь к нам навстречу,
как белою летнею ночкой
запоздалый закат
ожидает рассвета заря...

Сентябрь 1992

Не успели мы опохмелиться после вчерашнего дня рождения брата Лени, как у нас – еще одни именинник, вернее, именинница: наша младшая дочь, Наташа.

ПОЗДРАВЛЯЕМ, ТЕБЯ НАТАША!



РАСТИ ЗДОРОВОЙ И СЧАСТЛИВОЙ!

Как будто бы вчера
(случилось, иль приснилось?)
и что не говори,
и сколько не горюй,
все было и прошло,
в минувшем растворилось -
и первый шаг,



и первый класс,



и первый поцелуй…



Как будто бы вчера…
А ты – сама уж мама!



И ходит в школу сын



Уже в другой стране.
И ты своим путем
Шагаешь в жизнь упрямо,
Но так же дорога
И маме ты, и мне…

Пусть будут впереди
лучистые рассветы
и радость новых встреч,
и дружба, и любовь,
и новые шаги,
и новые победы,
и жизненный успех –
все воссоздастся вновь!

Специально для тебя помещаю в дневник стихотворение, написанное в день твоего 15-летия, и песню про Наташу.

Но, по большому счету, главным героем сегодняшнего дня является наша мама,



которая рискнула и посмела родить второго ребенка через 16 лет после первого.

Не будем вспоминать, чего ей это стоило…

Думаю, будет правильно, если мы с тобой подарим ей в этот день одну из ее любимых песен – «Наши мамы».

Ну, и, конечно цветы – для вас обеих!

Слова песни - Н. Лабковский , Б. Ласкин, композитор - Б. Мокроусов.

Моему брату Лене в день 65-летия.

Чеpез гоpы pеки и долины,
Сквозь пуpгу огонь и чеpный дым
Мы вели машины, объезжая мины,
По путям-доpогам фpонтовым.

Эх путь-доpожка фpонтовая,
Hе стpашна нам бомбежка любая,
А помиpать нам pановато,
Есть у нас еще дома дела!
А помиpать нам pановато,
Есть у нас еще дома дела!

Путь для нас к Беpлину, между пpочим,
Был, дpузья, не легок и не скоp:
Шли мы дни и ночи, тpудно было очень,
Hо баpанку не бpосал шофеp.

Эх путь-доpожка фpонтовая,
Hе стpашна нам бомбежка любая,
А помиpать нам pановато,
Есть у нас еще дома дела!
А помиpать нам pановато,
Есть у нас еще дома дела!

Может быть, отдельным штатским лицам
Эта песня малость невдомек,
Мы ж не позабудем, где бы жить ни будем,
Фpонтовых изъезженных доpог,

Эх путь-доpожка фpонтовая,
Hе стpашна нам бомбежка любая,
А помиpать нам pановато,
Есть у нас еще дома дела!
А помиpать нам pановато,
Есть у нас еще дома дела!

Эх путь-доpожка фpонтовая
Hе стpашна нам бомбежка любая
А помиpать нам pановато
Есть у нас еще дома дела
A помиpать нам pановато
Есть у нас еще дома дела

Ну что же ты наделал?
Куда же ты слинял?
Ты бульбу и галушки (1)
на чипсы променял?

Серпасто-молоткастый
и желто-голубой
на звездно-полосатый ? (2)
Ну что-же, Бог с тобой!

Не подкачала схема (3),
что как-то родилась:
теперь ты с Дядей Сэмом
похоже на вась-вась!

Коттедж имеешь с садом,
три тачки в гараже (4)
и гонишь АВТОКАДом
конвейер чертежей!

Без взяток и без блата
кончает дочка вуз,
и пункт не страшен пятый...
А помнишь наш Союз?

О том, как был ты жидом,
давно ли ты забыл?
Теперь ты с важным видом
Европу покорил ... (5)

А не сверни ты в Вене? (6)
Была бы благодать -
сегодня здесь со всеми
подъезды убирать!

И с искренним восторгом
друзей призвал бы я
избрать тебя парторгом (7)
в “Исраэль ба-Алия” ! (8)

Ты не сидишь на месте –
с рассвета за рулем,
мотаешься по свету,
а мы тебя здесь ждем...

Ты даже день рождения
встречаешь на ходу...
Махни без приглашения
к нам в каком-нибудь году! (9)

Сентябрь 1998

Примечантия:

1. Имеются в виду национальные блюда Белоруссии и Украины, где он жил до США.
2. Соответственно, флаги этих же стран
3. Действовавшая до 1987 года схема выезда из СССР в США по приглашению в Израиль. Отменена по требованию премьер-министра Израиля Голды Меир.
4.Что было, то было. Теперь дочка живет отдельно, и машин осталось только две.
5. Привычка, понимаете, такая – летать в отпуск в Европу. Мало им Гавайских островов и прочей экзотики…
6. Окончательное решение лететь в США, а не в Израиль, где жили родственники жены, Леня принял во время пересадки в Вене – ну не захотел он менять профессию конструктора на лавры уборщика. А зря: конструктор, он и в Америке всего лишь инженер, а уборщик в Израиле – должность профессорская.
7. Дело в том, что до самого отъезда из Минска Леня был секретарем партийной организации своего предприятия, и рядовым коммунистам пришлось одновременно решать вопрос и об исключении парторга из партии, и о снятии его с учета…
8. Есть такая партия! Вернее была, и мы с Ирой были ее активистами на выборах 1996 и 1999 года – пока в партии не появились ренегаты. Мы вышли из партии после того, как партийные агитаторы по указанию члена руководства партии, нашего хайфчанина Романа Бромфмана, раздавали избирателям бюллетени с фамилией кандидата в премьер-министры Эхуда Барака, в то время как председатель партии Натан Щаранский заявлял, что каждый член партии голосует так, как велит ему его совесть. Мы голосовали за Нетаниягу.
9.Леня с женой Олей уже прилетал в Израиль, но мы всегда им рады.

Сегодня моему брату Лене исполняется 65 лет.



Так получилось, что за эти годы мы с ним мало виделись и еще меньше общались.

Во-первых, разница в возрасте в 4,5 года в детстве довольно существенна, а во вторых, мы как-то все время оказывались в одно и то же время в разных местах: я с родителями – в армии ( в Балашове, Бельцах, Клуже), а он с бабушкой и дедушкой - в эвакуации в Чкаловской области. В Кременчуге я учусь во вторую смену, а он – на первой, я в техникуме, он – в школе, потом он – в техникуме, а я уже – в институте в Одессе. После института я работаю на заводе дорожных машин, он – на вагоностроительном, он уезжает в Минск, я остаюсь в Кременчуге, он - эмигрирует в США, я - репатриируюсь в Израиль…

И все же, даже живя в разных местах, мы иногда виделись: он приезжал к нам в Одессу,



и в Кременчуг (это он на Днепре в нашей лодке)



мы к нему в Минск,



он прилетал к нам в Израиль.



И только сейчас, благодаря современной технике, мы получили возможность общаться чуть ли не ежедневно. Мы бы и общались, если бы он не был так загружен на работе и после нее, но на это грех сетовать: найти хорошую работу (а у него – очень хорошая!) сейчас во всем мире нелегко, и ею надо дорожить.
Читать далее...

Оказалось, что комсомольская организация института – общая для студентов и молодых преподавателей, и один из них - комсорг института Олиференко.

Недовольный моим незапланированным появлением в рядах комитета, он, вопреки моему желанию и просьбе, настоял на том, чтобы меня включили в состав академического сектора, отвечавшего за успеваемость и дисциплину, да еще и куратором незнакомого мне теплотехнического факультета. Уже после этого заседания я понял, какую большую свинью он мне подложил. Мы с теплотехниками занимались в одно и то же время, но, чаще всего, в разных зданиях. Недалеко, пару кварталов, но пока дойдешь, пока встретишься с тем, кто тебе нужен, пока поговоришь – вернуться к себе на занятие не успеваешь. И получается парадокс: я, курируя успеваемость и посещаемость на другом факультете, являюсь прогульщиком на своем.

Но все попытки изменить ситуацию ни к чему не привели: Олиференко, как я понимаю, умышленно делал из меня козла отпущения. Не говоря уже о том, что в историю с нашим переводом в механики он вмешиваться категорически отказался…

К тому же, через некоторое время, комитет нашей самой большой в городе комсомольской организации начал действовать на правах райкома комсомола и поэтому следующие выборы состоялись не через один, а через два года.

Влип…

Слова: Л. Ошанин, музыка: А. Островский.

В память о нашей комсомольской юности.

Солнцу и ветру навстречу,
На битву и доблестный труд,
Расправив упрямые плечи,
Вперед комсомольцы идут!

Припев:

Комсомольцы - беспокойные сердца,
Комсомольцы - все доводят до конца.
Друзья, вперед,
Нас жизнь зовет.
Наша Родина кругом цветет.

Те, кто тревог не боится,
Кто сердцем дорогу нашел,
Кто смело к победе стремится, -
Такие идут в комсомол.

Верим всегда мы в удачу,
В мечты нашей светлой полет.
Недаром большие задачи
Нам партия наша дает.

Припев:

Комсомольцы - беспокойные сердца,
Комсомольцы - все доводят до конца.
Друзья, вперед,
Нас жизнь зовет.
Наша Родина кругом цветет.

1948