У представителей северной ветви тайцзицюань дела обстояли благополучнее. Обычно при упоминании выдающихся представителей этой ветви первым всплывает имя некого Ван Цзуна (более известного по прозвищу Цзунъюэ, человека начала цинской эпохи из бывшей столицы Китая – города Сиань.

  О нем сообщает нам “Черновик истории династии Цин” (Цин ши гао). Однако ряд источников относит его существование уже к сунской и минской эпохам, его даже называют учителем патриархов южного направления Чжан Сунси и Чэнь Чжоутуна.
Многие исследователи полагают, что Ван Цзун и Ван Цзунъюэ – два разных человека, но в цепи одной ветви, ибо одному и тому же человеку невозможно одновременно быть учеником ученика (или самого Чжан Саньфэна) начала династии Сун или Мин и учителем знаменитого Цзян Фа - мастера начала Цин, передавшего впоследствии искусство тайцзицюань клану Чэнь. Указываются и разные местности их происхождения. Но наиболее известен человек по имени Ван Цзунъюэ, именно он оставил после себя целое собрание “Сочинений по тайцзицюань” (Тайцзицюань пу), ставшее впоследствии классическим.

   Одно из них, “Суждение о тайцзицюань” (Тайцзицюань лунь), традиция относит к самому Чжан Саньфэну. Во всяком случае, почти все варианты трактата, хранившегося в разных семьях, имеют так называемый “изначальный комментарий” (юань чжу), в котором говорится о том, что трактат написал Чжан Саньфэн и что это произведение настолько совершенно, что никто из поколений мастеров не смог добавить в него ни иероглифа (52, с.28). Особенно широкое распространение в среде последователей тайцзицюань “не чэньского” направления эти трактаты получили в цинскую эпоху, после того, как некто У Цзиюй обнаружил их полное собрание в соляной лавке, причем уже с “изначальным комментарием”.

   Ван Цзунъюэ был очень образованным, ученым человеком, в поисках знаний любил путешествовать по местам обитания святых и мудрецов. Однажды, посетив даосскую “Золотую кумирню” близ города Баоцзи, где, по сообщениям минской династийной хроники, одно время жил Чжан Саньфэн, он познакомился с даосом, оказавшимся учеником Чжан Саньфэна. У него Ван Цзунъюэ и получил подлинное искусство тайцзицюань. В некоторых источниках указывается даже имя этого даоса - Юнь Ю (9, с.10).

   Став мастером, Цзян Фа передал свое кулачное искусство жителям поселка Чжаобао уезда Вэнсянь провинции Хэнань, где на протяжении нескольких столетий оно из поколения в поколение передавалось (и в наше время там почти все население занимается тайцзицюань). Цзян Фа слыл почтительным сыном и в конце каждого года возвращался в свою деревню в провинции Хэнань навестить престарелую мать. Однажды, проходя через деревню Чэньцзягоу, он увидел, как могучий рослый мастер Чэнь Чансин обучает своих родственников кулачному искусству “взрывных ударов” (паочуй) шаолиньского направления. Ноги Чэнь Чансина были тяжелы, поясница неповоротлива, вид ужасно свиреп, а на удары он тратил так много сил, что Цзян Фа беззвучно ухмыльнулся, но, почувствовав, что это не совсем прилично, пошел своей дорогой. Ухмылка не осталась не замеченной - Чэнь Чансин бросился вдогонку, чтобы проучить наглеца.

  По данной версии, вовсе не из бедной семьи, Ян Лучань вместе со своим односельчанином из уезда Юнняньсянь

  Ли Бокуем, “таща на себе мешки с провизией и серебром”, пришли к опальному Чэнь Чансину специально для того, чтобы учиться тайцзицюань.В то время было уже известно о целебных свойствах этого искусства, а оба юноши были серьезно больны - Ян Лучань страдал от склеромы брюшной полости, а Ли Бокуй – от туберкулеза. Одновременно Чэнь Чансин учил еще двух своих сыновей Чэнь Цзисиня и Чэнь Гэнсиня, но только Ян Лучаню удалось постичь все тонкости и секреты мастерства тайцзицюань. Окончив обучение, Ли Бокуй сначала сопровождал купеческие караваны, а затем был приглашен в провинцию Шаньси преподавать кулачное искусство в одной из религиозных школ. Упор в обучении он делал больше на алхимические аспекты тайцзицюань, которые способствовали “вскармливанию жизни” и обретению долголетия, его даже прозвали “Ли – золотая пилюля” (цзиньдань Ли-цзя).

  Что было с ним в дальнейшем, никакой информации не сохранилось. Ян Лучань по возвращении в родной уезд тоже начал преподавать тайцзицюань и пользовался большим успехом. Среди тех, кто хотел у него учиться, был рослый юноша по имени У Юйсян, представитель одного из самых могущественных в уезде Юнняньсянь кланов.

  Но на этом история взаимоотношений Ян Лучаня и У Юйсяна не закончилась.

  На южной заставе уезда был буддийский храм, с одним из монахов которого У Юйсян вступил в непримиримую личную вражду, однако он не решался открыто выступить против, так как грозный монах в совершенстве владел шаолиньским кулачным искусством. Тогда У Юйсян спровоцировал бой монаха с Ян Лучанем, которого монах атаковал со всей свирепостью. Ян Лучань контратаковал ударом “баньланьчуй” в грудь - в результате монах получил тяжелую травму и вскоре умер. Людей, поддерживавших связь с монахом, было очень много, и все они вместе с другими монахами из монастыря потребовали привлечения Ян Лучаня к судебной ответственности. Ян Лучань был очень уважаемый человек и дело приобрело большой резонанс в обществе.

  В этом же районе располагалась лавка соевых пряностей под названием “Небесный промысел” (тянь и),

   ежедневно поставлявшая свою уникальную продукцию прямо к столу самой императрицы Цы Си. Главный кулинарный мастер лавки Хоу Дэшань вместе с членами семьи Чжанов учился у Ян Лучаня кулачному искусству, он и Фэнци делали большие успехи. Однажды, после охоты в горах Сяншань, в дом Чжанов заехал один из самых крупных вельмож маньчжурского двора князь Цзай И, он руководил тремя главными округами “знаменных” войск, отличался крутым нравом и отменным воинским искусством. Увидев необыкновенное мастерство Ян Лучаня, Цзай И захотел, чтобы учитель начал преподавание при дворе в специальной резиденции Дуаньванфу, где в то время преподавали самые известные мастера Китая.

  В придворной резиденции существовало особое подразделение под названием “лагерь священного искусства” (Шэньцзиин), руководил которым все тот же Цзай И.

   Именно здесь собрались и вели преподавание такие великие мастера ушу, как основатель стиля багуачжан Дун Хайчуань, крупнейший мастер стиля синъи Го Юньшэнь, мастер рукопашного боя семьи Юэ (юэши саньшоу) Лю Шицзюнь, знаменитые мастера борьбы шуайцзяо Чжоу Дахуй, Да Сянцзы и другие. Вскоре, после многочисленных поединков, Ян Лучань получил прозвище “Ян, не имеющий соперников” (Ян у ди) и был назначен главным инструктором всего “лагеря священных искусств”.

  Младший брат Цзай И – Цзай Чжи из восточной императорской резиденции (Дуаньванфу была западной) с трудом уговорил брата разделить свои полмесяца еще на пополам, чтобы Ян Лучань и его сыновья преподавали и у него.

   Так Ян Лучань с сыновьями попеременно преподавали в трех самых элитных местах. Особые гвардейские подразделения в Дуаньванфу строились на основе так называемых знамен с различиями по национальной принадлежности: здесь были маньчжурские, монгольские и китайские части. Система дворцовой охраны и телохранителей строилась по такому же принципу. Специальную подготовку у Ян Лучаня прошли три сильных мастера – маньчжур Лин Шань, монгол Цюань Ю и китаец (ханец) Чжу Ваньчунь.

  Это были охранники, постоянно сопровождавшие членов императорской семьи на выездах. Когда занимавшиеся у Ян Лучаня родственники императора в тренировочных поединках стали расшвыривать их словно каучуковые шарики, а при дворе стали шутить – кто же кого охраняет, Ян Лучань взялся отдельно с ними позаниматься, пообещав, что через три года с ними уже никто не справится. Впоследствии эти три человека стали учениками Ян Баньхоу, однако лишь Цюань Ю смог реально передать полученное им мастерство.

   Его сын Цзяньцюань, до Синьхайской революции 1911 года также служивший в дворцовой охране, а потом принявший китайский фамильный знак У, создал на базе малоамплитудной боевой формы (сяоцзя) семьи Ян стиль У тайцзицюань.
   Дальнейшее развитие искусство тайцзицюань получило больше через сыновей Ян Лучаня и его внуков Ян Шаохоу, Ян Чэнфу, а также по линии стиля У мастера У Цзяньцюаня, линии стиля У мастера У Юйсяна и линии стиля Сунь мастера Сунь Лутана, о которых говорилось выше. К сожалению, сановные и великосветские ученики Ян Лучаня хотя научились сами, а некоторые даже передали кулачное искусство своим детям, не держали школ и не занимались распространением традиции, что не могло не сказаться на числе ее подлинных носителей.

   Хотя, конечно же, появилось большое количество боковых ветвей, о которых в данной работе нет возможности говорить подробно. Сразу после свержения монархии кулачному искусству вообще и тайцзицюань в частности был придан статус общенародного национального достояния, правительство поддерживало и даже частично финансировало создание разного рода ассоциаций и обществ ушу. Наиболее видные места в них стали занимать мастера тайцзицюань Ян Шаохоу, Ян Чэнфу, У Цзяньцюань и другие, внесшие большой вклад в дело популяризации и распространения данного направления. К этому времени относится и проведение первых крупных всекитайских научных конференций по тайцзицюань,

   участие в которых принимали только представители разного рода обществ “не чэньского” направления, так как со стилем Чэнь в то время еще никто не был знаком. Знакомство это произошло только в тридцатых годах после появления в 1928 году в Пекине Чэнь Факэ – мастера паочуй и потомка Чэнь Чансина, формировшего свой собственный стиль на соединении паочуй с “внутренним” наследием прадеда.

   Чэнь Факэ открыто признавал, что то, что он преподает, является в основе своей паочуем и принимал участие в конференциях без права официального голоса. О том, что стиля Чэнь от Чэнь Вантина никогда не существовало, прямо заявлял и Чэнь Синь, единственный в клане Чэнь глубоко образованный человек, написавший ряд работ о тайцзицюань, живший в нищете и одиночестве в деревне Чэньцзягоу.