А едва в коридоре слышатся взрослые шаги, мгновенно отскакиваю в другой конец комнаты и напускаю на себя туповато-сонное выражение. Такое выражение, я заметила, всегда успокаивает педагогов. Детей с таким выражением они не боятся - это покорные, стреноженные дети с камнем вместо сердца и опилками вместо мозгов. Такие дети им нужны.
Я знаю, кто делает таких детей - они сами. По ночам они шьют туловища из светлого дерматина и набивают круглые головы опилками из столярки. А потом выкладывают внутренности в середку и зашивают животы толстой иглой. Вместо глаз пришивают пуговицы, а вместо рта -кусок истрепанного бархата. Нитки вместо волос. Проволока вместо нервов. Камень вместо сердца. Вместо любви - ненависть. Вместо органов чувств - стылое равнодушие. Получаются спокойные, выгодные дети, их любимая гвардия, их потешный полк. Эти дети делают все, что прикажут, и так, как прикажут. Они способны выполнять приказания, но сами ничего не могут. Хозяева дергают их за незримые веревочки, а дети извиваются перед ними - послушные марионетки, не знающие ни добра, ни зла, брошенная когорта неизвестной армии, ожидающая своего мертвого полководца...
Поэтому перед педагогами я опускаю глаза. Если глаза опущены - им в тебя не забраться, ход закрыт. Им не разглядеть, что у тебя внутри. Опускай глаза всегда, когда сможешь. Когда опасно - опускай!
___________________________________
"What's the Matter, Alice?"
"Something is...Broken."
"What's Broken, Alice?"
"...I Am."