Таня Зеленкова начала рисовать свои странные картины около пяти лет назад. Она не является профессиональным художником. Поэтому её творчество не следует академической логике цветосложения и пропорций. Сочетания цвета с композицией неожиданны, загадочны. Порой детали изображаемого вроде бы понятны и привычны. Они вполне земные, реальные. И кажется, должныть своей собственной жизнью. Но вдруг они непостижимым образом вступают в диалог друг с другом, связываясь чем-то тонким, невидимым, образуя новый, завораживающий, глубокий смысл. Заставляют прислушиваться к себе, понять что-то внутри себя важное и вместе с тем простое.
Символы, образы Таниных работ таковы, что кажется, буосмос окликнул её и начал говорить с нею на страстном и парадоксальном языке подсознания о своих вечных истинах, воплощённых и продолжающих воплощаться на нашей планете, исполненной уникальной красоты , величия и драматизма.
А что думает обо всём этом сама Татьяна? Но для начала я задаю её такой вопрос:
-Таня, как и почему, по-твоему, пришла вдруг в твою жизнь способность к рисованию?
- После рождения моего долгожданного сына во мне начала происходить долгая, порой мучительная переоценка ценностей. Я убеждена, что беременность, роды - этот таинственный вселенский процесс - обогащает, обновляет женщину. Родился сын, и ко мне пришло видение мира, для меня самой неожиданное, поразительное. Я, как любой человек, подобие Божие, а Бог - великий Творец. Поэтому необходимое условие полной жизни каждого человека - это творчество, самовыражение. Мои работы - это потребность моей души. Они так нужны мне!
- Влияют ли на твоё творчество какие-либо философские концепции или учения?
- Я длительное время изучала Библию. Это Книга книг. Кроме того, труд средневекового монаха-мыслителя Бальтасара Грасиана "Критикон" глубоко проник в сердце своей неисчерпаемой мудростью. Общение с людьми, исповедующими учение Игоря Чарковскогоховном акушерстве иэкологии родов, тоже, безусловно, оказали влияние на моё мировозрение. Я им очень благодарна. Есть ещё космическая музыка Баха, Вивальди, высокая поэзия Шекспира, Пушкина, Ахматовой, Гумилёва. Баллады Высоцкого. Есть Эпоха Возрождения, Дали, Саша Исачёв и Константин Васильев. Всё это вместе взятое - некая отправная точка моего вдохновения.
- Что ты чувствуешь, о чём думаешь, когда начинаешь работу над картиной?
- Образы приходят внезапно, и я вижу их насыщенные тона и плавные линии ещё до того, как начинаю рисовать, воплощать их. То, что меня восхищает, удивляет. Я пытаюсь сотворить некую вселенну образов, связанных единой мыслью. Они переходят из микромира моего "я" в космос моего бытия.
Иногда в своей картине вижу начало другой. Тут надо бросать все дела, весь этот необходимый, и, пока свежо впечатление - рисовать!
Любая моя картина содержит недосказанность. Поэтому, думаю, каждую можно воспринимать как часть целого и смотреть всю готовую коллекцию. Невозможно дойти до границ своей души. я люблю свои работы, как детей моего тайного мира. И всегда трудно с ними расставаться, позволив жить своей собственной жизнью. Но я знаю, что когда картина всё-таки уходит, в это время там, куда мне не позволяется заглянуть, зачинается, вынашивается образ, символ и цвет новой картины. И этот чудесный процесс, восхитительный дар - я очень надеюсь - не оставит меня, пока я живу, чувствую, вижу и думаю, пока люблю.
- У тебя свой традиционный набор материалов: фанера, гуашю, лак. Не хочешь ли ты поменять его?
- Думаю, художник сам выбирает, каким образом выразить то, что его переполняет. Только дерево, такое чуткое, тёплое, находит общий язык с моей кистью ( совсем как у Райкина:"Берёт нужную краску и кладёт в нужное место") . К тому же гуашь и лак легче для моего нищего бюджета, нежели масляные краски.
- Тяжёлые времена, которые обрушились на Россию, требуют борьбы за выживание любой ценой. Разве это не захватило твою семью?
- Да, действительно, одни "в работе, как в драке", как сказал Грин, другие совершенно обессилили в плену безысходности, третьи, опьянев от вседозволенности, граб и убивают. Мой быт тяжёл и мрачен, и полон, порой беспредельного отчаянья. И всё же я не могу не видеть обыкновенное чудо Жизни! Мудрость и живая красота Космоса вечны, непреходящи. Ощущение вселенной внутренней, вселенной внешней завораживает. И ведь этим пропитан каждый человек - неповторимый, значительный, единственный в свём роде. Но, увы, не каждый чувствует в себе это. Потому что трёхглавый дракон - "похоть плоти, похоть очей и гордость житейская" - целиком захватывает нас, и кто устоит против него? Мне очень жаль, что подобие Божие умирает, растратив себя по мелочам, умирает нищим, не ведая, что был богат. А его подсознание, его Душа остаётся закрытым.
- Есть ли у тебя заветная мечта и кака, если не секрет?
- Я хочу, чтобы однажды утром меня разбудили и сказали : "На Планете Земля сегодня и навечно никому не будет больно, горько и одиноко. Никто не заплачет. Иди и смотри, как отдыхает планета, потому, что люди вошли в самое главное из существующих измерений Вселенной - Совершенную Любовь - и никогда не покинут его, ибо оно необратимо". Только ЭТО мне нужно, чтобы почувствовать себя абсолютно счастливой.
- Твои работы известны лишь узкому кругу. Но ты, вероятно, хотела бы иметь больше зрителей?
- В Музее Истории развития Космонавтики сейчас проходит выставка " Я люблю Космос". где 15 моих рассказывают о моём мироощущении. Тема - серия "Материнство живой Вселенной"
Благодарю Создателя за открытие самоё себя. А вас благодарю за внимание.


Интервью взяла Людмила Дёмичева.

LI 5.09.15