в общем, этому безобразию 2,5 года... по сути оно состоит из недописанных кусков, которые мы когда-то как-то пытались между собой слепить...
В общем, читал и смеялся я долго :)
тут даже хентай есть... бог мой... как я до этого дошёл в своё время :)


На густую синь неба несколько вальяжно вскарабкалось пухлощекое ночное светило. Окрестности уж было озарились призрачным дрожащим светом, приобретая загадочный эфемерный вид, но это продолжалось весьма и весьма недолго.

Только-только очнулись от дневной спячки вомперы и вурдалаки, возрадовались очередному наступлению ночи, оборотни, тихо, но на удивление слаженно и дружно, заржали в своих болотах кикиморы. Но тут очередное неказистое, но при этом весьма нахальное облачко, равнодушно обломало подвывающих серебристому шару зверюшек, заслонив сияющий фэйс луны.

Ночь обволакивала Цитадель. Темнота была слишком густой... осязаемой... чужеродной. Впрочем, обитателей Цитадели нельзя было испугать столь безобидными проявлениями природы.

Лин привычно обосновалась на своем любимом подоконнике, и задумчиво вперила сияющий взор в падающую звездочку, оказавшуюся достаточно неугомонной, чтобы удержаться на первоначальном месте жительства.

Внезапно, пронзительная тишина звенела в ушах. Воздуха не хватало... лихорадочное, будто чужое дыхание, хрипом вырывающееся из груди, судорожно пыталось вобрать чуть больше кислорода. Совсем чуть-чуть. Но в лицо летела лишь пыль. Ветер, затухая, принес с собой неожиданный непроглядный мрак. Он отражался от зеркальной поверхности черных скал и рассыпался осколками теней. Вершины скал прокалывали, неожиданно светлое небо, острыми иглами. Серая сталь затягивала... манила. Упасть и не вернуться.
По плечам кончиками холодных пальцев прошелся ветер... Они не были липкими и жаркими, как воздух вокруг... Они были... Холодными... Прохладными... Пальцы коснулись ее висков... Казалось, они стараются остудить пожар в ее мозгу... Или заморозить ее сердце... Или...

Тонкие пальцы ветра... Или.. Не ветра...? Она снова зябко поежилась. За спиной прошуршал тихий шепоток... Свистящий...... Шелковый шорох, будоражащий разгоряченное подсознание.
Пытаясь успокоиться она прижала к вискам ледяные пальцы. На безымянном пальце неярко и благородно блестнул, рубин, словно подмигивая кровавым глазом. Темные пряди скользнули по отполированному серебру.

Острый приступ страха, дикого и неудержного, иглой кольнул сердце. Лин судорожно пыталась привести вышедшее из под контроля душевное равновесие, пытаясь не обращать внимания на назойливое чувство ощущения чужого взгляда.
_____________________________________________________________________________

Лето было лазурью, пропитанной золотом, как поверхность воды, отражающая лучи солнца. Все сияло в хрустале прозрачного воздуха, напоенного дурманящим запахом трав. Несмотря на то, что Цитадель была построена много лет назад и хранила, несомненно, массу тайн, в том числе чужих и страшных, сейчас же, все вокруг было пронизано атмосферой жизнерадостности и веселья. Солнечные зайчики наперегонки бегали по стенам из темного камня, запутывались в волосах и нахально слепили глаза. Смех серебрянным колокольчиками переливчато звенел в воздухе, отражаясь от сводов легкомысленным эхом. Даже звук шагов, обычно глухих и неспешных, сегодня перестуком высоких каблучков гулко стыл в воздухе. Поэтому, все выдавало с головой ее присутствие - и возбужденное сопение, и слегка истеричное сдавленное хихиканье, и шорох мявшейся потными ладошками одежды. Так могло бы продолжаться долго, если бы вершительницы этого беспорядка не были бы так хорошо знакомы с архитектурой Цитадели, ведь цель всего этого бессмысленного путешествия по её коридорам лежала в западном крыле.

Там давно уже были завершены все приготовления к скромной церемонии (всего-то три сотни приглашенных гостей, месяц интенсивной подготовки и неисчислимое количество съестного и здравуросодержащего, дожидающегося своего часа), а новоиспеченный жених сидел, а точнее возлежал, непринужденно развалившись, на праздничном столе. Робкие попытки согнать Великого и Ужасного с импровизированного ложа, заканчивались ничем. В худшем случае, грозным рявом, с обещанием скормить нарушителя первому попавшемуся дракону, и неважно, что и без того немногочисленная популяция драконов давным-давно попряталась. Ничего, он специально найдет, и притащит для принудительного кормления нарушителем. В лучшем же, на все претензии отвечалось презрительным фырканьем и неопределенным мотком буйных густых кудрей, в беспорядке лежавших на плечах. Понятное дело, широких и соблазнительно мускулистых. Вообще же, выглядел Дэль неправдоподобно прекрасным и желанным. Именно поэтому, несмотря на строгий приказ "Не беспокоить. Занят неимоверно. Важными и ответственным делами", та или иная глупенькая служаночка-таки находила пустячный повод, чтобы полюбоваться на всеми желанное тельцо. Расположение оного в пространстве, рождало странные ассоции с главным парадным блюдом, что еще более способствовало резкому слюновыделению. Виновник же всеобщего ажиотажа ужирался красным вином прямо из горла, а на его физиономии, ставшей еще прекраснее из-за помутненных пьяных глаз, светилось все его хамство и бесстыдство. В общем, он ждал и балдел. И балдел так, что никому бы не составило труда прочесть его мысли, в коих он красочно представлял себе предстоящую ночь в мельчайших подробностях. В общем, пошляк и развратник. Чего с него взять?

Меж тем Линди, возглавлявшая процессию казавшихся на первый взгляд столь же безмозглых девиц, вдруг остановилась, прекратив порядком надоевшее страже шушуканье и хихиканье с подруженциями, и замерла… что не мудрено: мимо окна пролетело нечто большое и, по-видимому, красивое. «Орлы Манвэ!» - смекнули все разом. Это, конечно, идиотизм, но, как оказалось, правда.

- Линди! Линди! – настырно позвала Иэлли, - а мы не пройдём мимо дел-то?

- А ты хотя бы пять минут можешь не раскрывать рта? – ответила вопрошаемая Линдилиэль.

Разразился дружный хохот, сопровождаемый комментариями вроде «ну ты дала! Она и пять секунд не помолчит!» и аналогичным бредом. Линди рявкнула что-то гневное, но тут из-за поворота показалось несколько стражников, элементарно совершавших обход. Работа у них такая.

- А не пошла бы ты с назгулов, шкурки обдирать? А то.. тоже мне... Элеберет твою барук аш назг! Тернидрон твою Квинтессу Мечом Повелителем три Победоносца через Жуликонову яму в Мегатроновое дуло на космическом мосту! Дохлого балрога тебе под одеяло! - ругнулась "несправедливо" обиженная и оскорбленная. Правда, уже через секунду фыркнув, обе спорщицы, залились веселым смехом, не так пафосно именуемый ржачем, обнялись и продолжили путь.
_____________________________________________________________________________

Линди сидела на подоконнике, смотрела как проплывают облака, считала орлов Манвэ и думала о своей «нелёгкой» судьбе:- Пожалуй, странновато получается. Ведь говорят, что естественно, то не без ор… - тут её мысли прервались, она вздохнула, в очередной раз удивляясь своей пошлости, - не безобразно… У меня всё не как у людей, эльфей… у меня небезобразным является как раз неестественное… - Линди еще раз вздохнула и уткнулась лицом в колени… голова была ватная, мысли расползлись как таракашки от света. Линди равнодушно констатировала факт, что занимается ничем иным, как промывкой собственных мозгов. Тоже, конечно, род секса, но на любителя. Но Линди предпочитала более традиционнные способы.

- Лин! Чё, уснула что ль?

Знакомый голос Моргила, эльфа с очаровательной внешностью и такой же репутацией, был не к месту бодрым и язвительным, что тут же было отмечено уснувшей:

- А ты чё, опять трахался? Смотри, подохнет весь цвет обслуживающего персонала от твоего не в меру горячего норова, что делать будешь? А, Королева Затраха?... ладно уж, эльф родился - аборт делать уже поздно. Хоть тебе сейчас хорошо.... исчезни, Гил. Не до тебя сейчас… - Линди страдальчески закатила глаза, театрализовано поморщилась и в который раз уже вздохнула.

- Кончай хандрить! – естественно, Моргил сделал ударение именно на первом слове. – Дело есть. Тебе же интересно знать, я думаю, что сейчас делает предмет твоих дневных грёз и ночных оргазмов?

Моргил увернулся от ловко и с силой брошенного камушка и, приобняв развеселившуюся Линдилиэль, пошёл показывать, чего вообще творится в застенках цитадели.
_____________________________________________________________________________

Мощная дубовая дверь, обитая железом, чуть приоткрылась. В щель заглядывают, постоянно отталкивая друг друга, пихаясь, ворча и восхищенно охая, две задницы. Вернее, не совсем. Остальные части тела тоже, как и положено, на месте. Однако ж это первое, что бросается в глаза. Одному Эру известно, отчего две полупьяные эльфийки избрали эту позу, но совершенно ясно, почему объектом их внимания стала именно эта дверь и то, что за ней находится.

На кровати, выгнув спину подобно кошке, стоит раком Моргил. Сказать "стоит" - значит ничего не сказать. То, что стоит у него - это само собой. Но сам он как стоит… не стоит… выгибается, двигается навстречу наслаждению, выраженному совершенно недвусмысленным членом приличных размеров. Ну, ясное дело, детородные органы не бывают сами по себе. Этот тоже принадлежал кому-то. Как только этот кто-то чуть подался вперёд и попал в свет лунной дорожки, сразу стало ясно, кто может доставлять похотливому Гилу такое наслаждение.

Луна посеребрила его тёмные волнистые волосы, густой копной спадавшие ему на спину, плечи, обрамлявшие нежный овал лица. Он был так увлечен процессом, что даже не замечал двух пар глаз, уставившихся на него… Обе пары глаз смотрели восхищенно, мечтая оказаться на месте Моргила. Причём, чем скорее, тем лучше.

В комнате была прекрасная акустика, оттого стоны и вскрики одного и откровенные вопли другого были слышны далеко за пределами оного помещения.

Партнер Гила был также изящно сложен, что его можно было запросто принять за эльфа. И скорее всего, синда. Однако что-то знакомое, любимое, щемило сердце Линдилиэль. Его профиль - и всё стало на свои места. Ну кому как не Дэль ошиваться в покоях Моргила? Кому как не ему вонзать член по самое не балуй в самую похотливую задницу Средиземья? О, да… Дэль хотел всегда. О чём не раз признавался во всеуслышание.

А теперь его тело покрыто капельками пота, он напряжен, его ногти оставляют нехилые царапины на нежной коже Моргила, от чего тот вопит еще громче.

Наконец Гилу надоела эта тягомотина, он чуть приподнялся, неимоверно напрягая от усталости мышцы рук, и резко подался назад, с силой насадившись на член Дэля. Гил при этом громко вскрикнул и, как показалось двум наблюдательницам, впал в забытье. Дэль же по-звериному зарычал и, чуть откинувшись назад, закатил глаза, обнажив в наисексуальнейшем оскале зубы, повалился прямо на Моргила.

Наблюдавшие это зрелище Иэлли и Линдилиэль хмыкнули, достали из сумы бутыль мордорского и присосались. Лагерь разбили тут же, у двери, смачно наплевав на любую осторожность и правила хорошего тона. Эльфийки обожали инновации и в данный момент экспериментировали с пьянящим эликсиром, по слухам, обладающим какими-то волшебными свойствами, и состоящим из красного вина, полынной настойки, вытяжкой из мэллорна и строго 668 мг. пенящегося сладостью темного напитка, ежедневно одалживаемой из другого мира внештатным магиком. Остальные компоненты не имели названий в цивилизованном мире, поскольку являлись неочищенным самогоном. Не будь они приучены к таким смесям с детства, это был бы смертельный яд.

- Слышь, Иэл, - затянула Линди, - а хорошо он его разделал под орех!

- Угу, - раздалось из бутылки, - качественно.

- Иэл, слышь, я тоже так хочу! - на повышенных тонах жалобно заголосила Линди.

- Мало хотеть, надо уметь! - ответствовала Иэлли, протягивая флянец и убирая в сумку компактный прибор ночного видения+бинокль с надписью химическим карандашом "песец котенкам", - Дэль же тебя перепихнуться не приглашал…

- Ну? - промычала Линди.

- Что ну? Ты даже не пыталась его увлечь. Ну.. - помолчала Иэлли, - я имею в виду в постель. Да что я тебе все рассказываю? Не хуже меня знаешь.

- Да знаю, - уныло брякнула Линди, - но он такой… такой… что ему я, когда вокруг полно…

Но договорить она не успела, потому что дверь открылась на нормальную, так сказать, величину и в проеме появился Дэль собственной персоной.

- О. Иэлли, у меня уже видения от вина или это называется "лёгок на помине"? - Линди потерла глаза, тряхнула головой, даже посмотрела на ухмыляющегося Дэля, прищурив левый глаз. Глаз был зеленый, добрый, умный... в нем, явственно, читалось: щаз как даду, так сразу пялиться перестанешь. И ведь даст. И как даст!

- Что, девочки, меня поминаете? Ан нет. Рано. Я не помер. Это я так кончил хорошо. Не бойтесь, я снова с вами. - Дэль подумал о чём-то и добавил, - и, между прочим, подсматривать за старшими нехорошо!

- Эээ.. ааа... ммм... а мы тут это, ну не это, а то... плюшками балуемся, во! - удивительно синхронно выдавили из себя полупьяные эльфийки.

Дэль нехорошо заржал. Гнусненько так.

- И где же вы таких слов набрались?

_____________________________________________________________________________

...И вот, дверь в помещение, как полагается, закрыта, Лин шарится у себя в комнате, не опрокинув ни одного стула. Чем заняты её мысли – не ясно, однако, они заняты, ибо только этим можно объяснить то, что она не заметила двух горящих зелёным холодным огнём глаз. Конечно же, оба глаза были не сами по себе, а имели конкретного владельца, но в кромешной темноте, что стояла в комнате Лин, разглядеть что-то было практически нереально.
Когда Линди увидела-таки эти ухмыляющиеся очи, было уже несколько поздно: через секунду она отключилась, непонятно от чего – видимо, от какого-то злого колдунства. Очнулась, как и положено, на кровати. Причём, не одна.

- Может тебя привязать для надежности? – незнакомец говорил нагло и спокойно… так что хотелось дать ему в пылающий зелёный глаз. Однако, голос его показался чутка прифигевшей Линдилиэль знакомым. Внезапно её осенило…

- Дэль… - прошипела Линди, - ну и сволочь же ты! Какого Мелькора ты это сделал? Мог бы просто… попросить! А теперь – ни за что!!! К Морготовой бабке тебя!!!!

Она хотела еще что-то сказать, но широкая сильная ладонь закрыла её рот так, что она бы и челюсти не разжала, захоти она попробовать эту руку на вкус.

- Видимо, связать всё-таки придётся, - философски отметил Дэль, наигранно вздохнув, убирая свободной рукой непослушную чёрную прядь с лица, - а вот рот тебе, пожалуй, затыкать не буду, - тут он улыбнулся… и от этой улыбки Лин стало нехорошо… - я хочу слышать, как тебе будет хорошо со мной….

Тут Лин снова вырубили… «День сурка», - подумала она. Как только сознание к ней вернулось снова, оказалось, что лежит она не в самой удобной позе и к тому же голая. Мысленно поминая всех балрогов и назгулов, Лин попыталась пошевелиться. Оказалось, что шевелиться ей удается, а вот сделать что-либо более существенное – куда там. Привязана она была за руки и за ноги к её роскошной кроватке, коей она так гордилась, но сейчас, лежа на животе да еще и с подложенной под живот подушкой, от чего все её прелести становились доступными до безобразия, Лин впервые задумалась о практичности простого надувного матраца.

- Кажется, ты скучаешь, - заметил Дэль, потягиваясь и критически оглядывая свою работу… если бы Лин видела его глаза сейчас, то предпочла бы оказаться с кем угодно, хоть бы с балрогом, только не с ним! – Расслабься и получай удовольствие! – возвышенно процедил сквозь зубы изрядно возбужденный Дэль, а потом как бы вскользь дополнил: «Шутка».

Дэль расположился между раздвинутых ног Лин и добавил: «Ну, я надеюсь, я у тебя не первый»…

_____________________________________________________________________________

Рука Дэля нырнула куда-то в темноту, что-то нашаривая... Его басовитое ворчание... хмыканье... беспорядочный шорох... звук падающих вещей....

Гулкий "шмяк", известил о том, что в неведомые сказочные дали укатилась баночка со смазкой. Тихий шелест - какая-то деталь одежды, невесть как оказавшаяся на тумбочке, упокоилась на оконной задвижке. Лифаки и трусняк летели праздничным салютом во все стороны. Наконец, довольно хохотнув, Дэль что-то вытащил из недр распотрошенной тумбочки.

- Нет, ну на-а-адо же, - все еще продолжая ухмыляться, поведал он неблагодарной аудитории в лице (ну, не совсем в лице) Лин, - а с виду такая приличная девочка.

В его руке, медленно покачиваясь, висели, все до единой, маленькие радости, столь милые широкому сердцу и не менее широкой душе, Лин.

"Так-так-так, - провела мысленную инвентаризацию Лин. Плетка семихвостая - 1 шт. Наручники шипованные, 2 шт. - имеются. Ошейник - садо-мазо с тремя креплениями для бондажа - аналогично... "

- Где вибратор???!!! Вибратор мой хде?! - сотряс каменные своды потолка крик Лин, недосчитавшейся главного своего имущества и женского достоинства.

Жестом фокусника Дэль извлек из-за спины 25-сантиметровое, тщательно выполненное (штучная работа!) подобие мужского полового органа. В темноте флюорисцентно отсвечивала надпись на... хм... боку - "Авторский слепок с молодых лет оригинала. Все права принадлежат гр. ХЫМ. (с) Вылле Валло инкорпорэйтед."
Кто такие "гр. ХЫМ" и "Вылле Валло" Лин не имела ни малейшего понятия. Хотя сильно хотела это понятие поиметь. На ее памяти, копия редко когда оказывалась лучше оригинала.
С другой же стороны, не соврешь - не расскажешь, в данном случае сделаешь... и это тоже надо было учитывать.

На этом месте интересный ход мысли прервался позвякиванием вышеупомянутых наручников у носа Лин. Спешно собравшиеся в кучку глаза запечатлели картину, достойную увековечиванию маслом и сыром - до пояса раздетый Дэль, с узенькими кружевными стрингами поверх растрепанных волос, тихо качающимися стальными браслетами в вытянутой руке и идиотской ухмылкой, в которой явственно читались подозрения по поводу тех "обстоятельств", при которых она лишилась девственности.

- Слушай, Дэль, а ты головкой часто в детстве с мэллорна падал? - заботливо поинтересовалась Линдилиэль у забавного ночного гостя, тихо напевающего: "Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд, как будто не видна..." - в такт закреплению ее запястий в изголовье кровати, - " ...если кто-то кое-где у нас порой...", - закончил он, задумчиво уставившись куда-то в необозримую высь облупленной штукатурки потолка.

Проследив за направлением взгляда женишка, можно было узреть лишь один достоверный факт: "Потолок, и в самом деле, давно уже пора было побелить "

Несколько секунд сосредоточенного молчания, прерывающегося лишь столь же сосредоточенным сопением Дэля.

- Нет, знаешь ли, головкой не падал, - совершенно серьезно ответил он, - а так всякое бывало: и ушибы, и вывихи... только переломов, разве что не было.

- Ути-пути, - хохотнула Линди, - ну ладно, а головой? Черепно-мозговой костью? Нет... не было?

Дэль проигнорировав шпильку, ухватил эльфийку за волосы и рванул вверх, принуждая выпрямиться.....
Хлесткая пощечина разбила ей губы, затем вторая и третья - наотмашь - отпечатались на щеке.
Дэль равнодушно наблюдал, как стекают алые струйки крови по бледной коже.

- Твою мать! Ты что, не мог просто попросить? - простонала эльфийка, пытаясь приподняться на скованных руках.

Ей почти это удалось, но Дэль без труда прижал Линди к постели и навалился сверху, вдавливая ее тело в кровать, отчего Лин, могла дышать лишь короткими урывками. Она уткнулась лицом в подушку, борясь с подступающей к горлу тошнотой. Жар его тела обдавал спину Лин, и кожа ее начинала гореть от этой близости. Руки, и губы, и язык Дэля были везде, и Лин ничего не могла с этим поделать. Ее бесило собственное бездействие.
Эльфийка зажмурилась, пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза непрошенные слезы, когда лицо Дэля приблизилось к ее собственному, и, заставив повернуть голову, он яростно впился в ее разбитые губы. Его язык скользнул в ее рот, сминая всякое возможное сопротивление, в то время как, оставляя ноющие царапины, пальцы Дэля медленно прошлись по спине Лин. Против воли Линдилиэль почувствовала, как в ней поднимается горячая волна, а пылающие его губы уже быстрыми укусами исследовали ее тело.
Она уже почти не пыталась сопротивляться, когда Дэль протиснул колено между её ног. На мгновение отстранившись, он грубо схватил её бедро, пока расстегивал свой ремень свободной рукой.
И не размениваясь на подготовку, он насадил Линдилиэль на свой член так резко, что вызвал у нее глубокий вздох, и сразу же перешел на быстрый, жесткий темп. Непроизвольно Линдилиэль, вполголоса застонала, выгибаясь и подстраиваясь под его движения. Им потребовалось несколько толчков, но они все же установили общий ритм.
Её приглушенный крик можно было услышать, даже несмотря на толстую перину. Она извивалась, почти кончала от заставляющего бурлить кровь смешения острой боли и не менее острого наслаждения. Вскоре, когда по телу Дэля прошла судорога, Лин почувствовала, как его сперма заполняет её струя за струей, и через секунду, кончила и она...

Прошло какое-то время, наполненное их смешанным дыханием, судорожно вырывающегося из еще сведенных сладкой судорогой тел.
Немного помолчав, Линдилиэль поинтересовалась:

- Интересно, а куда же твой хриплый от страсти голос подевался?
Дэль ухмыльнулся...
- Однако! Вроде не маленькая, а в сказки веришь! Это ж байка!
Лин помолчала еще и поинтересовалась еще раз:

- И тем не менее. Слушай, родной, а может, ты меня развяжешь..? А то сам понимаешь, завтра свадьба вроде как, платье с открытыми рукавами, нехорошо получится, если я буду выглядеть, как жертва изнасилования. Неудобно, так сказать...

- Не-а, - невозмутимо отверг предложение Дэль, - я же видел, тебе понравилось. До рассвета еще достаточно времени... успеем опробовать и твои игрушки, и мои...

Она очнулась много позже. Сквозь дымку, застилающую ее глаза, она смогла разглядеть проникающий в комнату яркий свет от солнца и где-то в ее сознании сформировалась мысль "полдень..." Все её тело болело. Даже в тех местах, в которых болеть не может в принципе. Видимо, пригодились абсолютно все из ее игрушек.
Над ней кто-то что-то говорил. Слова облаками проплывали мимо как будто под действием морского бриза. Через пару минут сознание мало-помалу началось проясняться. Медленно, но верно, с толкачем и подтягом.

Дэль сидел перед зеркалом и расчесывал свои длинные шёлковые волосы, игриво поглядывая на полуживую Лин, утопающую в ворохе скомканных простыней и одеял. На некоторых из них отчетливо виднелись пятна крови.

Посмотрев на себя, Линди несколько отстраненно подсчитала нанесенный урон: голова гудела, как с тяжелого похмелья. Скосив глаза несколько ниже, Лин только поджала губы... Все тело была покрыто засохшей спермой, пополам с собственной кровью. Все еще связанных запястий и лодыжек она уже и не чувствовала. Только-только разобравшись с плачевным состоянием своего грешного тельца, как тут же услужливая память заботливо предоставила перед мысленным взором все события прошедшей ночи.

"Видно крепко обиделся... Язык мой - враг мой; сдерживать трудно, засунуть некуда, а отрезать больно" - в который раз попеняла себе Лин.
Но ситуация требовала реакции. Набрав в грудь побольше кислорода, попользованная эльфийка с чувством продекламировала:
- ....!!!!!!!! ...., ... - ....!!!! .....?!......!!!!!!!!!!!!!

Дэль ухмыльнулся - давала о себе знать утренняя эрекция. И с чувством хорошо выполненного долга промурлыкал:
- Только не изображай из себя девственницу поиметую орочьей ордой, во главе с Са.... - он немного замялся, затем закончил, - ...самим.

Глаза Линдилиэль мечтательно вспыхнули... орки и Саурон. Саурон и орки. Орки были совсем не обязательны. А если подумать, то с одним Гором даже лучше...
Но тут, в голове у Лин что-то щелкнуло, а быстрый взгляд на мечтательно скалившегося Дэля окончательно прояснил сложившееся положение. Подозрение окончательно созрело.

- Ах-ха, - зловеще произнесла эльфийка, - признавайся, мерзавец, что у тебя и с кем было?

Перед мысленным взором у Дэля промелькнула вереница весьма и весьма пикантных слайдов: он и Гор. Гор и он.... В постели... на полу... на подоконнике... в ванной; да, во всем замке, не осталось ни одного неопробованного места, даже в питомнике для маленьких волколакчиков...

- Было-было, - честно признался мерзавец, аккуратно уходя от горячей темы, - вот с тобой и было. Не далее, как вчера.
- Ах-ха! - саркастически повторила Лин, нахмурив брови. У Дэля стояло, да еще как. - Я поверила!...

Очень кстати Линдилиэль вспомнилось собственное состояние, поэтому в ее глазах явственно заполыхали отголоски будущего пожара. Неминуемо и с катастрофическими последствиями. Для кого-то.

Не вняв штормовому предупреждению, Дэль в два шага преодолел разделяющее их расстояние и, притянув Линди к себе, начал судорожно развязывать хитро переплетенные узлы веревок.

- Отвали, энтица энту ни в жисть не дававшая, березок рощу породившая, да и свалившая на три мэллорна и там погибшая, - мрачно ругнулась Линдилиэль, метко пиная ногой в живот Дэля.
- А? - то ли будущего жениха живо заинтересовал доселе неизвестный словесный оборот, то ли около стенки не очень хорошо лежалось.

Тихо охнув, Дэль поднялся... ребра, что удивительно, были целы.
Линдилиэль в позе оскорбленной гордости восседала на кровати.

- Слушай, вот только не надо! Я видел, как ты кончала под моим языком, так что не надо мне говорить о вселенской ненависти.
Ноль реакции.
- Ну ничего, мы тут тоже гордые - обиженно пробурчал Дэль, демонстративно уставившись в окно.
"Весна. Птички поют. Милые, забавные птички. Замечтально поют птички. Расчудесные птички. Сказочные птички. Прекрасные птички. Да заткнутся они когда-нибудь??!!!"

Тут в дверь постучали.

- Кто? - рявкнул Дэль.

- Это я, зайчишка-пуфыфка! - пропищало из-за двери.
- Заяц... волк... заяц... волк... заяц... волк... заяц - синхронно отрапортовал из-за все той же двери дурашливый голосок.
Решившись не дожидаться светлейшего разрешения его Великого Величества на посещение его наискромнейшей из скромнейших обителей, дверная створка приоткрылась и комнату дуэтом озарили не по-утреннему бодрый лик небрежно подтягивающего брючки Моргила и ехидная ухмылка Иэлли, отточенным движением вытирающей перемазаный ротик.

- А-а, это вы... легки на помине, я как раз что-то упоминал про блядей, - ехидно усмехнулся Дэль. - Гил, пуфыфка... хм, у тебя там и правда пушок.

Гил хмыкнул и озабоченно кивнул в сторону кровати, где помирала Линдилиэль.

- Что, девочка созрела?

- Похоже: хотя, сколько раз - я не считал, - отчитался о ночных подвигах герой-любовник. - По правде, говоря, я уже созрел сам. - И тут же продемонстрировал Гилу, что именно у него созрело, и молча потащил эльфа в постель.

- Какой ты мра-а-а-ачный, - Гил заливисто засмеялся, - а может мне покапризничать? Ты будешь меня уговаривать? Ну, скажи!

Дэль вздохнул, стянув с Гила одежду, и с чувством пробубнил:
- Отдайся, Ольга! Озолочу! Облигациями обложу! - резким движением он перевернул Гила на живот и добавил, - лучше не капризничай: не люблю я этого!

Моргил решил, что на этот раз последним словом будет его и прибавил:
- А ты забыл, как это заканчивается?

ДЭль вопросительно уставился на Гила.
Гил улыбнулся и продолжил:
- Ольга отдалась, откусив окаянный отросток!

Шаттен ака я и Шартрез ака мой братец в соавторстве )))