Вообще забавно...
Значится после прошлого некий чел удалил анкету, с горя... После того, как у него со мной и у меня с ним типа финализировалось всё, он анкету создал...

при этом все друг другу говорят, типа они такие вот хорошие, будут помнить и т.п. и долго никого не будет. Вопрос - а на самом деле, они в это верят?

Сучка не захочет, кобель не вскочет.

Вот так.

Три ха-ха-ха.

Ненавижу лабуду.

Ты многого, слишком ты многого хочешь!
Тоскливо и жадно любя,
напрасно ты грезам победу пророчишь,
когда он глядит на тебя.

Поверь мне: он женщину любит не боле,
чем любят поэты весну...
Он молит, он манит, а сердце -- на воле
и ценит лишь волю одну!

И зори, и звезды, и радуги мая --
соперницы будут твои,
и в ночь упоенья, тебя обнимая,
он вспомнит о первой любви.

Пусть эта любовь мимолетно-случайно
коснулась и канула... Пусть!
В глазах у него замечтается тайна,
тебе непонятная грусть...

Тогда ты почувствуешь холод разлуки.
Что ж делать! Целуй и молчи,
сияй безмятежно, и в райские звуки
твои превратит он лучи!

Но ты... ты ведь любишь властительно-душно,
потребуешь жертв от него,
а он лишь вздохнет, отойдет равнодушно --
и больше не даст -- ничего...

Владимир Набоков
26 ноября 1918

Когда захочешь, я уйду,
утрату сладостно прославлю,--
но в зацветающем саду,
во мгле пруда тебе оставлю
одну бесценную звезду.

Заглянешь ты в зеркальный пруд
и тронешь влагу, и движенья
беспечных рук звезду вспугнут,
но зыбь утихнет, отраженье
вернется вновь, шепнет: я тут...

Ты кинешь камешек, и вновь
зыбь круговая гладь встревожит.
О, нет, звезде не прекословь,
растаять в сумраке не может
мой лучший луч, моя любовь...

Над влагой душу наклоня,
так незаметно ты привыкнешь
к кольцу тончайшего огня;
и вдруг поймешь, и тихо вскрикнешь,
и тихо позовешь меня...

Владимир Набоков

Не надо лилий мне,
Невинных белых лилий,
Не тронутых судьбой и выросших в глуши.
Добытые людьми, они всегда хранили
Холодную любовь и замкнутость души.
Хочу я алых роз, хочу я роз влюбленных,
Хочу я утопать в душистом полусне.
В их мягких лепестках, любовью упоенных,
В их нежности живой, в их шелковом огне.
Что лилия пред ней, пред розой темно-алой,
Ведь розу я любил, и вся она моя,
Она мне отдалась, любила и страдала,
Она моя навеки, а лилия - ничья...

Владимир Набоков

Ты меня не забывай.
Даже если будет трудно.
Я вернусь весенним утром,
Ты меня не забывай.
Ты меня не забывай.
Облака в реке уснули.
Я вернусь дождём в июле.
Ты меня не забывай.
Милый друг, не скучай.
Я вернусь, ты так и знай.
Может днём, а может ночью.
Ты меня не забывай.
Милый друг, не скучай.
Я вернусь, я знаю точно.
Может днём, а может ночью.
Ты меня не забывай.
Ты меня не забывай,
Не считай часов песочных.
Я вернусь осенней ночью,
Ты меня не забывай.
Ты меня не забывай.
Упадёт снежинка с неба.
Я вернусь январским снегом.
Ты меня не забывай.
Милый друг, не скучай.
Я вернусь, ты так и знай.
Может днём, а может ночью.
Ты меня не забывай.
Милый друг, не скучай.
Я вернусь, я знаю точно.
Может днём, а может ночью.
Ты меня не забывай.
Милый друг, не скучай.
Я вернусь, ты так и знай.
Может днём, а может ночью.
Ты меня не забывай.
Милый друг, не скучай.
Я вернусь, я знаю точно.
Может днём, а может ночью.
Ты меня не забывай.
Милый друг, не скучай.
Я вернусь, ты так и знай.
Может днём, а может ночью.
Ты меня не забывай.
Милый друг, не скучай.
Я вернусь, я знаю точно.
Может днём, а может ночью.
Ты меня не забывай.

исп. Валерий Леонтьев.

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет:- Повезло.-
Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Константин Симонов.

http://poem.com.ua/simonov-konstantin/zhdi-menya-i-ya-vernus.html

Насколько Вы гетеросексуальны? (Триникси)

Вы бисексуал, отдающий предпочтение представителям своего пола.
Вы на 39% гетеросексуальны!

Привет всем!
Прошел год с момента моих прошлых глупо закончившихся отношений, за это время у спел влюбиться... и расстаться. опять себя найти и куда-то снова деть

Я сам растоптал свои отношения, не смог себя настроить на неё... я всё делал неправильно... всё... не смог быть твердым тогда, когда это было необходимо... всё было в моих руках... я всё упустил....
не оценил и не удержал все те добрые и светлые чувства, те уникальные, почти детские эмоциональные привязанности... первые и единственные... занимался всячким непотребством вместо того. чтобыф сосредоточиться на ней... мог же ведь и график работы поменять, и пойти на компромиссы... и сделать мужской поступок, привлечь её, настоять на своем, быть рядом с ней тогда, когда ей было это очень нужно... делать для неё вусё, что мог... тогда бы и она делала всё... а так словно ждали друг от друга чего-то... да так и не дождались.. а этот год и лето могли стать прорывом в отношениях... мы могли жить вместе, ... если бы я настоял, мать бы помогла,,, почему я замкнулся, почему не слушал её, почему делал так нехорошо... теперь она сильно изменилась, стала более взрослось, более циничной... есть ли теперь то тонкое и нежное7! как его завоевать обратно7! что дслеать?! и можно ли это сделать?!

Но поглядите вокруг...
Смерть и Свет всюду, всегда, они начинают, кончают, борются, ждут в Сновидении Безымянности, которое есть мир, слова, горящие внутри Самсары, могущие творить вещи красоты.
В то время как носители шафрановых мантий все еще размышляют о Пути Света, девушка по имени Дурга ежедневно посещает Храм, чтобы положить перед своим тайным светом в его гробнице единственное принимаемое им поклонение - цветы.

Конец.

- Слишком поздно, пробормотал Пиррити, повернул голову и взглянул на Яму. - Или, вернее, как раз вовремя. Ведь ты Азраил? Ангел Смерти?
Яма хлестнул его, и кровь на его руке размазалась на лице Пиррити.
- "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное, - сказал Пиррити. - Блаженны плачущие, ибо они утешаться. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю...".
Яма снова хлестнул его.
- "Блаженн алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят...".
- "И блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами божьими", - сказал Яма. - Входишь ты в этот кадр, Черный? Чей ты сын по той работе, что ты сделал?
Пиррити улыбнулся.
- "Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное".
- Ты сумасшедший, - сказал Яма, и только поэтому я не возьм твою жизнь. Отдай её сам, когда будешь готов, и это произойдет скоро.
Он поднял Браму на руки и пошел обратно к городу.
- "Блаженны вы, когда будут поносить вас и всячески неправедливо злословить за Меня..."
- Воды? - спросил Сэм, откупоривая фляжку и приподнимая голову Пиррити.
Пиррити взглянул на него, облизнул губы и слегка кивнул. Тонская струйка воды медленно полилась ему в рот.
- Кто ты? - спросил Пиррити.
- Сэм.
- Ты? Ты снова возродился?
- Это не в счет, - сказал Сэм. - Мне это не составило труда.
Слезы брызнули из глаз Черного.
- Однако, это означает, что ты победил. - Он задохнулся. - Я не понимаю. почему Он допустил это...
- Это только один мир, Рэнфри. Кто знает, что делается на други? И я желал выиграть, в сущности, не сражение. Ты это знаешь. Мне жаль тебя и жаль все. Я согласен со всемЮ что ты говорил Яме, и с этим согласны последователи того, кого они называли Буддой. Я уже не помню теперь, я ли был Буддой, или им был другой. Но теперь я отошел от этого. Я снова буду человеком и позволю людям хранить того Будду, который живет в их сердцах. Каков бы ни был источник, послание было чистым, поверь мне. Только по этой причине оно пустило корни и стало расти.
Рэнфри проглотил еще немного воды.
"Всякое дерево доброе приносит и плоды добрые", - сказал он. - Воля более сильная, чем моя, определила мне умереть на руках Будды, избравшего этот Путь для этого мира... Дай мне своё благословение, о Гоутама. Я умираю...
Сэм наклонил голову.
- "Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится на ходу своем, и возращается ветер на круги своя. Все реки текут в море, но море не переполняется; к тому месту, откуда реки текут, они возращаются, чтобы опять течь. Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после..."
Затем Сэм покрыл Черного его белым плащем, потому что Пиррити умер.

Слова: А. Розенбаум
Музыка: А. Розенбаум
Исп.: Александр Розенбаум


Удивительное слово
Ночью ветер насвистел,
В детство я впадаю снова,
Только "Д" там вместо "Т"!
От "Д" до "Т" тринадцать букв -
И двадцать с лишним лет.
Когда-то в "детстве" был я внук,
Теперь я в "дедстве" дед!

Покидая дом родной,
Забери с собой
Мою любовь.
Ничего, что иногда
С ней дружили и беда,
И боль.
Забери с собой тепло
Недосказанных мной слов.
Прости
То, что редко по утрам
Прижимал тебя к губам,
Да потому, что часто был в пути.

Вдруг среди волшебных птиц
Появился юный принц -
И всё...
Платья сказочного шлейф
Ножки Золушкиной след
Несёт.
Свет прелестного лица
Невозможно до конца
Понять.
Боже правый, подскажи!
Я ведь только начал жить,
А ты уже большая у меня.

Но как ты хочешь, так тому и быть,
Ты - продолжение моей судьбы.
Мои надежды и мои мечты - всё ты.
Благодарю, Господь, за счастье дней,
В которых дочь моя была моей.

Покидая дом родной,
Помни об одном,
Любовь моя:
В комнате, с названьем "ты"
Будут белые цветы
Всегда стоять.
Запах свежести лесной
И подушки сладких детских снов,
Платья старые твои,
Всё, что было дорогим,
Будет ждать тебя, моя любовь.

Но как ты хочешь, так тому и быть,
Ты - продолжение моей судьбы.
Мои надежды и мои мечты - всё ты.
Благодарю, Господь, за счастье дней,
В которых дочь моя была моей.

Покидая дом родной
Верной ласковой женой,
Не плачь.
Даже если крепко сплю,
За тебя всегда молюсь,
My love.
На земле и в небесах,
Собирая чудеса,
Дарю
Их единственной своей,
Той, которой нет родней,
Той, которую я так люблю.

Исп.: Александр Розенбаум


Когда я вернусь, накуплю сыну кучу игрушек,
Но лишь автомат на прилавке забуду и танк.
Я очень устал от войны на камнях Гиндукуша,
Приснился бы дом... Да все вижу ночами Саланг.

Когда я вернусь, если только, конечно, сумею,
Пойдем, погуляем - сынишка мой так будет рад.
Но только не там... Я один посижу на аллее
Кладбищенской, той, у которой ребята лежат.

Когда я вернусь, за столом среди шума и гама,
Средь радостных лиц и залитых вином скатертей
Увижу, наверно, зеленые флаги ислама,
Сожженный кишлак... и убитых афганских детей.

Когда я вернусь, мы с женою наластимся вволю,
Потом закурю, и нахлынет щемящая грусть...
За что ж ты, страна, наградила нас этою долей?..
Когда я вернусь... Если только, конечно, вернусь...

Исп.: Александр Розенбаум


Давай с тобой расстанемся
На площади Восстания
Разлучник - Николаевский вокзал -
Меня уносит в дальний путь
К кому-нибудь куда-нибудь,
Где тыщу лет меня никто не ждал

Давай с тобой расстанемся
На дни, на расстояния
Послушаем Глиэра В добрый час!
Иначе жить я не могу
На рельсах, в небе, на бегу,
То рано на заре, то по ночам

Какие мысли, такие песни
И в этой суете
В вечной дороге жить интересней,
Хоть и года не те
Оставит поезд дымный след,
Мерцает лампа на крыле

Давай с тобой расстанемся,
Гостиницы останутся
Пусть в наших окнах свет всегда горит,
Пусть он надежным маяком
Укажет мне дорогу в дом,
Я постучусь - ты двери отвори

Давай с тобой расстанемся,
Опять мое пристанище -
Холодное, казенное купе
Опять я с пересадками,
Короткими и краткими,
Раскидываю фишки, как крупье

Кто дружбу водит, счастье находит -
Люди так говорят
Ну а поэту ездить по свету
Песни его велят
Оставит поезд дымный след,
Мерцает лампа на крыле

Давай с тобой расстанемся,
Чтоб никому не кланяться,
Я должен быть один, я должен петь
Шумит листвою дерево,
Свободу ветром меряя
Вернусь, когда звенеть начнет капель

Давай с тобой расстанемся
На площади Восстания
Разлучник - Николаевский вокзал -
Меня уносит в дальний путь
К кому-нибудь куда-нибудь,
Где тыщу лет меня никто не ждал

Исп.: Александр Розенбаум


Цветы, концерт, отель
Тесно от людей - и пуст вокзал
И за окном вагона лес да степь,
И снег, что дарил твоим глазам

Никто, никак, ни в чем
Переубедить нас не умел
Два пальто и лишь один крючок -
Ты этого ждала и я хотел

Ну, что ж ты, грусть моя, струсила в самый важный час?
Дома качаются чайками на ветру
Ну, что ж ты, умная, вздумала в трубку промолчать,
Когда мы вышли вдруг на последний круг?

Как быть, как жить, как петь,
Если ускользнет больной весной
Из-под ног моих земная твердь,
И если вдруг исчезнешь ты из снов

Ну, что ж ты, грусть моя, струсила? Бог тебя хранит
И я тебя люблю, ты - моя госпожа
Ну, что ж ты, умная, вздумала небо уронить?
Как тяжело его будет удержать
Ну, что ж ты, умная, вздумала небо уронить?
Мне тяжело его будет удержать

Прощен не будет грех,
Но перечеркнет его добро
То, что мы с тобой всю жизнь для всех
Делали всегда и будем делать впрок

Ну, что ж ты, грусть моя, струсила? Вот моя рука
Не бойся ничего, только вниз не смотри
Ну, что ж ты, умная, вздумала свой разбить бокал?
Ты не жалей его, купим новых три
Ну, что ж ты, умная, вздумала свой разбить бокал?
Ты не жалей его, купим новых три

Ну, что ж ты, умная, а? Я звонил вчера весь день
Твой автоответчик сказал, что это ему надоело, и отключился
И я обиделся на него и написал эту песню
Когда услышишь ее, набери меня. Я дома

Исп.: Александр Розенбаум


Сыро на улице пустынной,
Вокруг шумят деревья пьяно
Мама, лишь ты обнимешь сына,
Снова я к тебе иду

Пусто в душе моей кабацкой,
Глаза все ночи проглядели
Мама, давно устал я драться,
Да кто-то кличет мне беду

Но лодка моя отчалила,
И мост подо мной качается
Ох, не знавал печали я,
Какова она, печаль
Да, знал я тоску смертельную,
Лютую, подрасстрельную,
Знал, как года свистели мне
В спину пулей палача

Тени друзей своих встречаю
"Иных уж нет, а те делече"
Был я до дурости отчаян,
Да кому сказать о том?

Что день на полдня короче стал,
Видно от одиночества
Господи, ах, как хочется
На зеленый луг упасть
Да только травы скошены,
А в доме гость непрошенный
Зеленая горошина
Стала красною опять

Где ж ты, братва моя лихая?
Будь проклят этот теплый вечер!
Слезы с небритых щек стекают
Позабытым мной дождем

Исп.: Александр Розенбаум


Высота одиночества - элемент ультра-си,
И спускаться не хочется, и стоять нету сил,
Не надеть джинсы грязные, и не податься в Устюг,
И среляться заказано, кровью пачкать костюм

Высота одиночества - не для слабых ребят
Мозги взорваны строчками, а в сердце пушки звенят,
Хоть победа осознанна, но не радует слог,
Небо полное воздуха, а дышать тяжело

А мой дружок по скалам лазает,
А хорошо ему - он в отпуске,
А у меня все будни - праздники,
И ветер тело мое рвет в куски

Высота одиночества - филосовский мотив
Равнодушие к почестям, вдруг хула восхитит,
Вроде солнца немеряно, а в глазах темнота,
И как пустыня для дерева, так для меня высота

А поджилки от усталости,
Все трясутся, как осинный лист
Только радостный оскал спасти
Надо мне, ведь я большой артист

Высота одиночества - не прощает фолов
Ни на рыночной площади, и не в питье за столом,
А мне судбою назначено - вверх ползти по хребту,
Пропускаю стаканчик я за свою высоту

А мой дружок по скалам лазает,
А хорошо ему - он в отпуске,
А у меня все будни - праздники,
И ветер тело мое рвет в куски

Исп.: Александр Розенбаум


Вновь я смотрю на черную воду
Слышишь, сердце, не ной
А я бы, как Фауст, душу дьяволу продал,
Чтобы быть с тобой

Ты верь в меня, а не в карт колоду,
Выбей из-под сплетников стул
А я бы, как Фауст, душу дьяволу продал,
Чтоб он им рты заткнул

Жалко только, уходят годы
В круговороте зим
А я бы, как Фауст, душу дьяволу продал,
Чтобы быть молодым

Видно, такая моя порода:
С горя пишу стишок
А я бы, как Фауст, душу дьяволу продал -
Было бы все хорошо

Мне не видать Мефистофеля сроду,
Но повторяю вновь,
Что я бы, как Фауст, душу дьяволу продал
За твою любовь

Исп.: Александр Розенбаум


Когда усталость с ног сбивает ветром
И мне не ощутить погони,
Когда и сталь дуэльных пистолетов
Уже не холодит ладоней,
Тогда придет пора ночей бессонных
Под Девы вдохновенной знаком,
И дым костров на стенах бастионов
Вновь позовет меня в атаку

Когда огнем ощерятся куртины,
Взовьется флаг победы нашей,
Пойду,
И жадный взор гардемарина
Меня поддержит в рукопашной
Что смерть? Не более чем жизни шутка,
Обман надежд иных и только,
Когда душе и холодно и жутко,
Другой не понимаешь боли

И я средь пуль пойду неспешным шагом,
Потом быстрее и быстрее
Рвану мундир там, где пробили шпагой,
И упаду на батарею
Так пусть под барабанный бой играет
Труба пронзительно До визга
Что смерть
Когда над крепостью светает
Пред тем, что стоят наши жизни?

Исп.: Александр Розенбаум

Было время - я шел тридцать восемь узлов,
И свинцовый вал резал форштевень,
Как героев встречали моих моряков
Петроград, Лиепая и Ревель
А теперь - каждый кабельтов в скрипе зубов,
И хрипит во мне каждая миля
Было время - я шел тридцать восемь узлов,
И все сверкало от мачты до киля

И мне верили все: и враги, и друзья,
От зеленых салаг до Главкома
И все знали одно - победить их нельзя,
Лееров их не видеть излома
И эскадры, завидев мой вымпел вдали,
Самым главным гремели калибром,
И я несся вперед, уходя от земли,
До скулы оба якоря выбрав

Было все это так Мы не ждали наград,
И под килем лежало семь футов
Ждали дома невесты, и ждал нас Кронштадт,
Как фатою, туманом окутан
Было все это так Только время не ждет,
Вот сейчас бы и дать самый полный
Я в машины кричу: "Самый полный вперед!" -
Да не тянут винты, вязнут в волнах

Не могу, стану в док Отдохну до поры -
Не пристало Балтфлоту быть слабым
Лучше флаг в небо взмыть и, кингстоны открыв,
Затопить свой усталый корабль
Но разве выскажешь все это в несколько слов,
Когда снятся в кильватере чайки?
На компасе - норд-вест, тридцать восемь узлов,
И все сверкает от пушки до гайки