"В больнице любовь говорила со мной: "Я - всё и ничего. Я подобна ветру и не могу проникнуть туда, где наглухо закрыты окна и двери".
Я отвечал ей: "Но я открыт для тебя!".
А она отвечала: "Ветер есть движение воздуха. В твоём доме есть воздух, но он недвижим. Мебель покрывается пылью, сырость портит картины, пятнает стены. Ты продолжаешь дыщать, ты познаешь часть меня, но ведь я не часть, я - Всё, и этого ты не постигнешь никогда".
Да, я замечал пыль на шкафах и плесень на стенах и сознавал, что есть лишь один способ избавиться от этого - настежь распахнуть двери и окна. И когда я сделал это, ветер смёл всё. А я хотел сберечь свои воспоминания, сохранить то, что, как мне казалось, было приобретено ценой стольких усилий. Но всё это исчезло, и я стал пуст, словно степь.
И снова я понял, почему Эстер решила приехать сюда: я был пуст, словно степь.
Именно поэтому ворвашийся ветер принес с собой новое - никогда прежде не слышанные звуки и людей, с которыми я никогда прежде не говорил. Я обрел было воодушевление, ибо сумел освободиться от личной истории, уничтожил "примиритель", открыл в себе человека, способного благословлять других, как кочевники и колдуны благословляли подобных себе. Я понял, что я гораздо лучше, что способен на большее, чем считал раньше, и что возраст сказывается лишь на тех, кто никогда не находил в себе отваги самому определять скорость своего шага".
