ЭТОТ ПОСТ ПОСВЯЩЕН ЯНКЕ, ПЕРВОЙ ПАНК ПЕВИЦЕ НА СОВЕТСКОЙ СЦЕНЕ...




Краткая биография
Яна Станиславовна Дягилева, известная всем больше как Янка, родилась 4 сентября 1969 года в Новосибирске. Родилась в простой семье с достатком ниже среднего. Отец, Станислав Иванович, по профессии теплоэнергетик, а мать, Галина Дементьевна – инженер промышленной вентиляции. Несмотря на всю простоту положения, родители постарались, чтобы их дочь попала учиться в лучшую школу города.
Во время учебы Янки в школе родители заметили ее склонность к стихосложению, да и к искусству вообще. Уже тогда она писала стихи, которые, к сожалению, не сохранились. Отец хотел, чтобы после окончания школы Яна поступила в Институт Культуры, но ее собственный выбор был совсем другой. Она поступила в институт, профилирующийся по строительству объектов водоснабжения. Там она стала членом ансамбля политической песни. С этим ансамблем она объездила с концертами всю область. Это был ее первый концертный опыт.

В декабре 1985-го на одном из квартирников Янка познакомилась с СашБашем. Саша сразу произвел на нее сильное впечатление, оказавшее огромное влияние на дальнейший путь Янки.
8 октября 1986 года после 6-летней болезни умирает от рака мать Янки. Удар этот Яна переносила долго и болезненно – мать она очень любила.
В конце 1986 года, начав второй курс, Янка бросает институт.
С Егором Летовым Янка встретилась впервые в апреле 1987 года на I Новосибирском рок-фестивале, проходившем в ДК Чкалова. Летов играл на ударных в составе группы ПИК КЛАКСОН. Сразу после этого фестиваля, ставшего переломным в жизни Янки, Вадим «Черный Лукич» Кузьмин, Янка, Ира Летяева, Константин Рублев, Евгений Данилов и другие новосибирцы поехали в Омск, где Янка знакомится с товарищами Егора по группе ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА и другими омскими рокерами. Янке хватило недели, чтобы безоглядно влюбиться в Егора.
Все лето и осень этого года Янка путешествовала по стране автостопом вместе с Егором Летовым, скрывавшимся от преследования властей:

«Мы были в «бегах» до декабря 1987 года, объездили всю страну, жили среди хиппи, пели песни на дорогах, питались, чем Бог послал, на базарах воровали продукты. Так что опыт бродячей жизни я поимел во всей красе. Где мы только ни жили – в подвалах, в заброшенных вагонах, на чердаках...»
(из воспоминаний Егора Летова).
Киев, Свердловск, Ленинград, Прибалтика, Коктебель, Симферополь, Омск, Новосибирск…
При любых возможностях давали концерты.
Выступая на квартирниках, тусовках, Янка видит, что ее песни действительно находят живой отклик у слушателей, нравятся людям. Приходит уверенность в собственных силах. Уходит закомплексованность, Янка начинает раскрепощаться, испытывает творческий подъем. В период 1987-1988 гг. Янкой написано больше всего из известных стихов и песен. Янка мечтает о создании собственной группы. Но, за неимением таковой, в 1987-м же году предпринимает попытку стать басисткой ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ. Что-то не сложилось.
В середине сентября в Питер. Состоялся организованный Сергеем Фирсовым квартирник Башлачева. Яна обрадовалась возможности встретиться с Сашей, но тому, похоже, тогда уже ничего было не нужно. В отличие от Яны, Егор, знавший о СашБаше в основном по ее восхищенным отзывам, увидел тогда его в первый раз. И в последний. Концерт был очень неудачный, – СашБаш тогда находился в депрессии, играл мало и неэнергично. Все это произвело на Яну очень гнетущее впечатление. После этого концерта она за несколько часов написала 8 песен – известнейших вещей, вошедших впоследствии в альбомы «Не Положено» и «Деклассированным Элементам».
В декабре Егор узнал, что розыск с него сняли, и он может вернуться домой. Поехал в Тюмень к Ромычу Неумоеву, познакомился поближе с ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ВЫЖИВАНИЮ. Начались первые серьезные ссоры Янки с Егором. Весь конец года она беспрестанно моталась между Новосибирском и Омском. Новый год Янка встречала у Егора в компании с Черным Лукичом и его женой Оксаной.
В начале 1988 г., опять-таки при содействии Летова, был создан проект ВЕЛИКИЕ ОКТЯБРИ.
Отец все время очень удивлялся способности Янки «командовать» парнями. И очень интересовался, чем все-таки занимается Янка. Он был на двух концертах Яны, и ему очень понравилось, так как он поимел возможность узнать, чем живет его дочь, ведь в семье она была очень скрытная.

Скрытность, но нежность и доброта – вот, пожалуй, основные Янкины черты. Она очень любила зверюшек, все время приносила в дом всякую живность, которая болела, и сама лечила. «Вот если б можно было всем помочь!» – все время говорила Янка. Еще она очень любила мягкие игрушки, особенно мишек (отсюда и песня Егора Летова «Плюшевый Мишутка», посвященная Янке). Они и сейчас до сих пор стоят на полке длинным рядом.

17 февраля 1988года покончил с собой Александр Башлачев. Янка поехала на похороны. С этой трагедии и началась полоса депрессии, сопровождавшая Янку до конца жизни. Уже тогда она обронила: «Это он дает мне знак, что пора уходить».
Наверняка и перемены в ее творчестве были связаны с этим событием, от которого Янка так никогда полностью и не оправилась.

Первое публичное Янкино выступление – на первом Фестивале Альтернативной и Леворадикальной музыки в Тюмени, в ДК Нефтяников (24-26 июня 1988 года).
Сентябрь-октябрь Янка и ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА проводят в Вильнюсе.
После Вильнюса Янка с Егором попадают в Питер на первые квартирники, где уже ждали известного по самописным альбомам Летова. Зрители получали в качестве приложения Янку.
Нарастали противоречия между Янкой и Егором. Через полтора года совместной жизни они расстались. «Чтобы с ним жить, надо быть ему равным. Если ему уступаешь, он тебя сминает», – говорила Янка.
Все это происходило, начиная со второй половины 1988 года, и развивалось примерно полгода. А тем временем Янка постепенно завоевывает две столицы – Питер и Москву. 2-4 декабря в Москве состоялся рок-фестиваль «СыРок». Янка планировала сыграть несколько песен в рамках выступления ГО, но что-то не сложилось, – Янка там не пела.
28 января 1989 г. – первые публичные концерты в Москве, в ДК МАМИ: сначала Летов в электричестве, потом Янка с ГО. Концерт был полон драйва и дикой, необузданной энергии, но весьма неудачен по звуку, как и большинство электрических выступлений Янки.
После 1988-го года – и чем дальше, тем заметнее – ее стихи и песни становятся все более темными, неконкретными, тяжкими. Многие – в мужском роде. И все больше о смерти: карнизы, падения и многоэтажки:

«А я почему-то стою и смотрю до сих пор

Как многоэтажный полет зарывается в снег».

(«Крестом И Нулем», 01.1989)

17 февраля 1989 года – годовщина гибели Саши Башлачева. Янка участвует в серии концертов его памяти. 19 февраля – в ДК МЭИ, аншлаг (из-за ОБОРОНЫ), 20 февраля – концерт памяти Башлачева в Питере. Организаторы не хотели, чтобы на концерт попали все без разбора, и попытались устроить вечер «для посвященных».
После всех этих мероприятий Янка находится в сильной депрессии: «Башлачев протоптал дорожку, и мне пора по ней. От меня в этой жизни всем только неприятности и страдания. Все вздохнут с облегчением, когда я исчезну», – повторяла она после приезда домой.

В 1989 году Отец Янки Станислав Иванович женился и переехал к жене, Алле Викторовне, жившей с сыном и невесткой. Вскоре они получили квартиру на улице Доваторов, а Янка осталась в старой избе на Ядринцовской, 61.
Постепенно отходя от Егора, Янка почти перестает общаться и с остальными своими товарищами, с которыми вместе работала. Сама Яна говорила о Летове: «Всё, мы поссорились так, что обратной дороги нет». В какой-то момент она осталась практически одна – без подруг, без семьи, без любимого человека. Вспоминает один из знакомых Янки, врач новосибирской клиники:
«Однажды я ей про своих пациентов рассказывал, «Представляешь, – говорю, – сегодня была пациентка с диагнозом «ангедония». – «Что это?» – заинтересовалась Янка. «Это состояние, когда нет радости, нет счастья, но не депрессия». – «Это мой диагноз», – решила тогда она. И через неделю написала песню с одноименным названием».
В том же 1989 году, с 25 августа по 16 сентября в Омске дома у Егора и под его руководством записываются первые «официальные» и (что немаловажно) признанные за таковые самой Янкой электрические альбомы «Ангедония» и «Домой!».
Январь-февраль – квартирники в Москве (один из наиболее известных записан в феврале Олегом Ковригой и издан впоследствии под названием «Акустика», а позже переиздан с добавлением бонус-треков (2 песни, записанные В. Рожковым и И. Красновым в Новосибирске) как «Красногвардейская» – по названию близлежащей станции метро).
В конце декабря состоялось 2 концерта Янки и Егора в Горьковском Политехническом институте (Нижний Новгород). Кроме них играла группа ПОЛ-ГПД, в составе которой были Полковник и Чиж. После сейшена состоялся маленький квартирник у Злыдня.

Год 1990 открылся череповецкой «Рок-Акустикой» (12-14 января). Аудиозапись фирмы «Мелодия» была уничтожена Юрием Морозовым по просьбе самой Янки в ночь после концерта, – Янка не хотела попасть в фестивальный сборник, планировавшийся к изданию «Мелодией». Есть сведения, что у кого-то сохранилась запись с пульта. Видеозапись Янкиного выступления 13 января сохранилась.

17 февраля 1990 года в ДК МЭИ в Москве состоялся исторический концерт, неофициально – памяти Саши Башлачева, в котором, кроме ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ и Ника Рок-Н-Ролла, принимала участие и Янка с ВЕЛИКИМИ ОКТЯБРЯМИ. Именно после возвращения из Москвы, после этого концерта у Янки начала прогрессировать депрессия. Она все время уединялась в своей комнате, говоря: «Мне не о чем говорить».
30 августа – квартирник с Летовым у Филаретовых в Питере. В не очень большую квартиру набилось более 200 человек.
Последний из «больших» фестивалей с Янкой – «Рок-Азия» в Барнауле (предыдущие фестивали этой серии назывались «Рок-Периферия») 9-13 октября 1990 г. Играла с ОКТЯБРЯМИ. После этого абсолютно провального выступления Янка окончательно разочаровывается в электричестве и в своих музыкантах. Это был ее последний электрический концерт. Выступление записывалось на видео, но примерно через месяц запись была, как обычно, затерта по причине дефицита пленки.

В октябре-ноябре того же года Янка снова приезжает в Иркутск. Первый концерт, как и полтора года назад, в Ангарске (организаторы – ТОМ) в ДК «Энергетик». Снова технические накладки – на второй песне зафонил микрофон; чтобы не прерывать песню, Янка опустилась на колени и допела в таком положении. Потом попросила сделать перерыв, – свело руку. Было это примерно во время ноябрьских праздников.
На следующий день Янка играла в Иркутске, все в той же библиотеке на ул. Трилиссера – последний из сохранившихся в записи концертов Янки. Редкий случай, когда Янка изменила своему правилу не отвечать на вопросы (среди сохранившихся записей это единственная подобного рода). Между песнями – ответы на записки из зала. Живая непосредственная запись, непринужденное общение со слушателями. Новые на тот момент песни, а также редко исполняемые «Пауки В Банке» и «Нюркина Песня». 3 песни из этого концерта вошли в Летовскую компиляцию альбома «Не Положено», одна песня в альбом «Стыд И Срам».
Несмотря на регулярные конфликты с Летовым, Янка изредка встречается с ним. Еще в 1990-м году они периодически вместе проводят концерты и помогают друг другу в записях. Янка не решалась окончательно творчески разойтись с Егором. Видимо, до сих пор высоко ценила его мнение. Впрочем, и Летов не позволял Янке отойти в сторону – постоянно привлекал к своим проектам, убеждал играть вместе концерты, ставил свои условия. Однако после киевских концертов 1990 года вместе они уже не выступали.
Новый, 1991 год Янка с подругами и Сергеем отмечала в Новосибирске в общаге. Пили, веселились, слушали музыку, пели народные песни. Кажется, это был последний раз, когда Янку видели веселой и энергичной…

Зимой 1991-го друзья в Томске договорились об организации концерта Янки. Нашли зал, деньги, дело оставалось за Янкой. Наконец, через Аню Волкову узнали, что приезжать Янка не собирается – мало с кем общается и от всех выступлений отказывается.
В начале 1991 года Янка уходит из общежития и возвращается в свой дом на Ядринцовской.
Друзья говорят, что резкая перемена в настроении Янки наступила после приезда Летова зимой, вскоре после новогодних праздников. Их ссоры и примирения с Янкой были тогда постоянными и выматывающими, несмотря на то, что с Яной они уже давно не были вместе, и, казалось бы, им давно было нечего делить. Но тот визит совершенно придавил Янку. После этого она все чаще уединялась в своей комнате, на все вопросы отвечая: «Мне не о чем говорить». Редко выходила из дома, похудела, практически не спала по ночам, потеряла интерес к людям.

Отец Янки вместе с Аллой Викторовной пытались «отогревать» Яну. Она сильно увлеклась российским фольклором, разучивала массу народных песен, читала много книг. Казалось, скоро ей удастся соединить роковые интонации с фолком...

Была Янка знакома и с сыном Аллы Викторовны, Сергеем Шураковым, они очень дружили, Сергей ценил и уважал Янку, а матери говорил, что после 2-х неудачных браков он впервые встретил близкого и интересного человека среди женщин.
Весной 1991 года наступил самый критический период в жизни Янки. Незадолго до смерти Янка дала «обет молчания». За две недели она не проронила ни слова. Даже родители почувствовали неладное. В конце апреля в семье случилась трагедия: погиб Сергей Шураков.
Сергей умер 23 апреля, а родным сообщили только 4 мая… Янка участвовала во всех похоронных делах, на нее, естественно, все это сильно подействовало. На следующие праздники родители забрали ее на дачу, чтобы как-то отвлечь, самим отвлечься. Поехала с ними и подруга Сергея, у которой после трагедии случился выкидыш.
Вот тут-то и свершилось то, чего никто не ждал. Янка стеснялась курить при родителях (зная, что отец не выносит запаха дыма, она даже дома курила в вытяжку печи) и все время уходила в лесок неподалеку от дома. 9 мая, перед ужином, примерно в 6 часов вечера, она, как обычно, ушла в лесок, но долго не возвращалась. Ее быстро нашли неподалеку от дачи, вернули. А через час она опять исчезла. На этот раз искали до 2-х часов ночи, обежали весь лес, но безуспешно. Решили, что она уехала в город, как часто бывало. Привыкли к подобному поведению. Утром отец, первой электричкой вернувшись домой, обзвонил всех Янкиных знакомых, обошел все места, где могла бы быть Янка, но поиски результатов не дали. В милиции заявление о пропаже приняли только на третий день. Гибели Янки никто не мог и предположить. Ходят слухи об открытке, которую получили 10 мая некоторые близкие друзья Янки. Текст был примерно таким: «Пускай у тебя все будет хорошо. Я тебя очень люблю. Дай Бог избежать тебе всех неприятностей».



Сообщили в Москву, – пропала Янка! Думали, вдруг случилось чудо, – уехала туда, никого не предупредив? Настоящую тревогу подняли как раз в Москве. В Новосибирск звонил художник Кирилл Кувырдин, ему отвечали, мол, с ней так бывает: ушла, погуляет, вернется. Среди многочисленных обожателей, друзей и поклонников у Янки не оказалось по-настоящему близких людей, которых бы встревожило всерьез ее исчезновение. Волновались, гадали, но толком никто поисками не занимался. Потом журналист Юрий Щекочихин из «Комсомольской правды» (вплоть до своей смерти в 2002 г. – депутат Госдумы, журналист «Новой газеты»), толком и не знавший, кто такая Янка, достал по каким-то своим каналам новосибирскую милицию, которая стала искать.

Янку нашли только 17 мая. Нашел ранним утром рыбак в реке Иня возле станции «Издревая». По другим сведениям, это произошло у станции «Иньская» (С. И. Дягилев). А утонула Янка, видимо, близ ст. «Новородниково» (Александр Рожков). Тело несло по воде более 40 км. Янку смогли опознать только по одежде, – настолько разбухло тело от воды и жары. Похоронили ее в закрытом красном гробу в Новосибирске, на Заельцовском кладбище, среди деревьев, на болотистой почве, в стороне от главной аллеи – более приличного места не нашлось.

Янкин отец до последнего дня не верил, что его дочь – звезда. Только похороны, на которые собралось больше тысячи человек с разных концов России, его убедили. После смерти дочери он продолжал часто общаться с друзьями Янки, созванивается иногда и сейчас, особенно дружен с Аней Волковой.

Следствие пришло к выводу, что это либо несчастный случай, либо самоубийство. Медицинская экспертиза была очень подробной, ни о каких следах насильственных повреждений там не говорилось. Вначале не отклонялась и версия наркотиков. Но знакомые отрицали: «Это неправда, Янка боялась даже лекарства принимать и за всю жизнь не выпила ни одной таблетки».
---------------------------------------
Самый полный сайт посвященный Янке http://yanka.lenin.ru