Отдыхали мы семьей в каком-то пансионате а-ля «Соколова пустынь». Давно дело было –мне в аккурат лет шесть, Наташке сатственна лет восемь). Вечер…Закат…Берег Оки…Танцплощадка -короче детям скучно. И Наташка:
-мам, а мам, мы пойдем, погуляем?
-только далеко от площадки не отходите, а то темнеет!
-да мы тут, -ответ хором.
И так меня проперло на небо лупиться и рассказывать Наташке, что я вижу из звезд. Ясен хрен, сеструхе фуфел напрочь не нужон…и решает она взбодриться, зная мою особенность и так то под ноги не смотреть, не говоря уже при моем таращении на звездное небо…днем этот подлый элемент, гуляя, обнаружил открытый канализационный люк…и заботливА так, держа за ручку, выслушивая всю ересь картавого малыша, терпеливо водила меня туда-сюда
…было не больно и как-то совсем неожиданно…только глаза и уперлись в железный круг люка…
Ага, -радостно пискнула Наташка,- совсем под ноги не смотришь ...и дальнейшее бла-бла-бла… Короче, поизголявшись всласть, систр догоняет, что без ее помощи я не выберусь –начинает помогать…треск рвущейся рубашки, потому как тянет она меня не за руки, а за одежду, причем лежа около колодца, чтобы быть со мной на одном уровне…сочувствует, значит, мля…Покувыркавшись какое-то время, Наташка бежит за помощью с фразой: «Женя, пожалуйста, прости, не говори никому»…и я остаюсь одна…в каком-то колодце…с яркими звездами над головой…
не испытывая восхищения Болконского от неба, я нахожусь в некой нерешительности от своего желания реветь…и тут меня глючит, что дно завалено костями воинов, что нечисть болотная щупает меня за мои еще плотяные ноги, а по кругу люка, куда я высовываю время от времени руки, пытаясь подтянуться, ползают ядовитые змеи ….и так мне страшно…от страха я даже не плачу, только чувствую, что глаза у меня из орбит выкатываются от ужаса…
Подмога с галопом пронеслась мимо меня, так как я не издавала не звука, а они очень торопились), поскольку ма соэр влетела на площадку с криком: «Женя провалилась в колодец»…Было темно и я слушала, как Наташка пыталась припомнить, где она меня оставила (ну если так можно выразиться)…Взрослые звали меня…а мне все казалось, что если я издам хоть звук гигантские змеи разорвут родителей и проглотят меня…ноги исходились в коликах и мурашках, так как мне все очевидней представлялись лапы водяного, русалок и прочих…
когда прибежали работники «спасалки» с фонарями, меня нашли…
Папа вытащил меня, но мама тут же забрала меня к себе на руки, причитая не больно ли мне…и вот тут я разревелась, постоянно щупая свои ноги: не пристало ли к ним что со дна от упырей…мне было так жалко себя, мне хотелось убить Наташку и чтобы фонарем посветили на дно и разогнали тех кто трогал там мои ноги…
Нас принесли в наш домик…и папа сбегав куда-то принес торт, кучу конфет, а мама уже заваривала чай, рассказывая какие-то забавные истории, время от времени осматривая меня с ног до головы и как то порывисто прижимая к себе...
В тот день нас очень поздно уложили спать и это был один из самых веселых вечеров…и даже Наташка не знала, что же еще для меня сделать, какую отдать игрушку…мама устраивала какие-то викторины и мы все дружно катались на папе…я никогда потом не вспоминала колодца, ну по крайней мере по прошествии недели как мы уехали оттуда, т.к. на следующий день обнаружилась пропажа моих сандалий, успешно забытых в колодце, да и отдыхающие пихали мне конфеты до конца отпуска…
А сейчас почему-то мне так отчетливо вспоминается тот страх, та относительность времени (мне казалось, что Наташка бегала больше полжизни за мамой, что взрослые так долго меня искали, провоцируя нечисть нарушением болезной тишины), та моя паника, проявившаяся в молчании…