Где-то позади белым-бело. Чистый неисписанный лист. Он
лежал в столе, не зная, что на нем будет потом. Просто
лежал и хотел, чтобы было, что-то красивое, замечательное,
о чем все мечтают. И он мечтал. Время шло, только что-то
особенное происходило с другими, а он по прежнему
оставался никому не нужным. Соседние листы ложились на
стол, и кто-то уверенной рукой выводил на них по-взрослому
буквы, черкал прямые линии или вырисовывал непонятные
пейзажи. Там была удивительная, недоступная чистому листу
жизнь, полная огромного смысла.

Но удивительно было совсем иное - почему чистый лист
думал, что на нем будут писать приятные слова, что
витиеватый почерк нарисует на нем счастливую линию жизни.
Почему он не замечал судьбы близких, которые стали
вместилищем ругательств, которые стали черновиками для
неведомой силы, которые были скомканы и грациозным
движением отправлены в урну. Совсем не такие полеты ждал
от жизни чистый лист.

Я иду по истоптанному сотнями ног снегу, по исцарапанному
до грязи обувью покрывалу. Я понимаю, что главное поймать
белый снег. Найти этот чистый нетронутый кусочек жизни.
Мечтаю оказаться там, в начале белого поля, ступая по
которому оставляешь за собой редкие шаги, едва нарушающие
картину красивого чистого листа. Где от обиды можно сжать
в руке белый снег, чувствовать, как от холода начинает
сводить ладонь, и, глядя на падающие вниз капли,
чувствовать, что впереди у тебя еще нехоженое поле, на
котором ты обязательно оставишь замечательный след.


http://kljonov.narod.ru/