 Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее - и поворачивать обратно.
Его, видите ли, не устра- ивало противное белое ве- щество, покрывающее зем- лю и всё вокруг. Он прини- мался приставать ко мне, чтобы я открыл ему чело- вечью дверь, ибо был убеж- дён: хоть одна из дверей да должна открываться в лето.
Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вмес- те с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима.
И с каждым его разочаро- ванием росло его недоволь- ство мною.
...Когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве.
Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлы- кать, пока не слизывал льдинки, после чего милос- тиво прощал меня - до следующего раза.
Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето. |
