Приснился странный сон, от которого веяло стариной. И мне кажется, что в этом месте я уже была во сне. Находилась я в непонятном месте, к которому подъехать нельзя было - не разрешено там машинам ездить, только на санях. Или же пешком, примерно 5 км. Якобы там был музей, посвященный Пушкину. Попадаем мы (а во сне я была с мамой) на старинную русскую ярмарку. Лотки в много рядов. Всякой всячины навалено - к Пушкину отношения никакого. Но вещи все старинные, какие-то малюсенькие резные деревянные сумочки, подушечки в виде зверей, листочки разные, множество различных глиняных и деревянных поделок, и все такое необычное и красивое, что у меня возникла мысль украсть.

Посередине вдруг какие-то старые русские одеяла времен отечественной вайны. Далее какие-то поделки, принадлежащие Тане Савичевой (девочке, которая вела дневник в блокаду). И много там разных "зёлок", как выразилась мама. И она все спрашивает лекарство мне от бессонницы. А травки там в таких маленьких красивых деревянных шкатулочках. И одна бабка-торговка говорит: вам надо такую-то траву (не запомнила название). И вот мы ходим и спрашиваем траву. Потом вдруг я вижу очаравательную подушечку в виде котика. Мама отговаривает ее покупать (а половина вещей там не продавалось, типа, экспонаты музея)

И вот у одной тетки находим нужныю траву, она очень удивляется, что нужна именно ЭТА.  Потом она говорит, что трава эта почти ядовитая, вводит в сомнабулическое состояние, и что мне ее лучше не пить. Она выносит другую, сердечно предлагает красивую бордовую рубашечку, говорит, что это для моего ребенка, если заболеет, то ей ее надеть.

Потом мы благодарим за все, она показывает на красивые длинные свечи, мол, не забудьте свои. Я беру сразу все, она говорит, что моя только самая высокая. Пытаюсь поставить остальные, они все тухнут сразу. Кое-как ставлю, а последняя вдруг в моих руках становится как вевевка и серая вся, не ставится, ессно. Все на меня в ужасе смотрят. Разбегаются.

А потом становится плохо моей маме, ее кладу на сани, везем домой. И просыпаюсь...

С жутким ощущением, что надо сходить в церковь.