Полгода назад Интернет облетели фотографии, на которых украинский военный в освобожденной Попасной Луганской области угощает конфетами детей, выглянувших из окна. Выяснилось, что это военный журналист Тарас Грень, дома его ждут сын и дочка, а конфеты он возит с собой всегда, после того, как в освобожденном городе к нему подошла голодная девочка

удалось пообщаться с украинским военным. Тарас Грень - подполковник Вооруженных сил, сотрудник Западного регионального медиа-центра ВСУ. Наш звонок застал его на Донбассе, в одном из охваченных войной городов, который мы не можем назвать.

«Их зовут Ульяна и Василий, - рассказывает Тарас о героях со знаменитого фото. - Мы были в Попасной после того, как ее освободили. В одном из домов из окна выглядывали девочка и мальчик, я решил подойти к ним и немного поднять настроение. Угостил конфетами, познакомились. Девочка просто изумительная, она настоящая маленькая женщина. Все у нее распланировано по полочкам, уже знает, что Вася на ней женится. Крутит им как хочет! Потом мы с ними говорили про большое-пребольшое облако сладкой ваты (на втором фото Тарас, разведя руки, показывает, какое большое облако, - ред.), прогремел гром, и дети очень испугались, решив, что это снова «Ураганы». Я им объяснил, что это гроза, после нее пойдет дождь и станет легче».

Теперь Тарас очень хочет снова попасть в Попасную, чтобы узнать, как там его маленькие друзья и, возможно, помочь им эвакуироваться.

Конфеты Тарас возит с собой всегда, после того, как к нему в Лисичанске подошла голодная женщина с маленькой дочкой.

«Сначала пришла девочка трех-четырех лет: черненькая, с красивыми большими глазами. Я стою с автоматом, в каске, а она подошла и пальцем меня так потыкала... Я спросил, как ее зовут - молчит. Тут прибежала мама, объяснила, что после артобстрелов девочка перестала говорить. «А правда, что вы на каждого ребенка по буханке хлеба даете?» - спросила она. И оказалось, что сепаратисты, оставляя город, вывозят из него абсолютно все продукты, даже холодильники из магазинов, - рассказывает Тарас. - С тех пор мы стали с собой возить дополнительное продовольствие: хлеб, консервы, конфеты».

Примечательно, что родители Ульяны и Василия к Тарасу так и не вышли: они сидели в комнате и не захотели подойти к окну. Вероятно - «ватники».

«Трудно обвинять людей, которых пропаганда «прожигает», - вздыхает он. - Был случай, например, бабушка вышла из своего двора и давай нашего военного своей палкой лупасить. Приговаривает: «Ах ты, бандеровец, ах ты, каратель!». А ты стоишь и думаешь - вот сейчас заберешь у нее палочку, а это все кто-нибудь снимает из-за угла... Спустя некоторое время мы снова встретили эту бабушку: торговала на рынке виноградом. Она говорит: «Боже, сыночек, какая ж я дура была! Ваши мне все сделали, полки в сарае поставили - я на них свои консервы разложила, пересчитала - ни одной банки не пропало! И крышу починили, так хорошо!». Оказывается, до того, как мы в город зашли, ей крышу пробило упавшим деревом, и она просила боевиков починить. А они на нее только посмотрели и ушли».

По словам Тараса, население в освобожденных городах реагирует на украинских военных по-разному, в зависимости от того, как их «прокачала» российская пропаганда.

«Я заметил: если до нашего появления примерно неделю не было света, а значит не работали телевизоры, люди гораздо теплее к нам относятся, - рассказывает он. - Это часть информационной войны. Россия специально для Донбасса выпускает, привозит и бесплатно распространяет свои газеты: яркие, на красивой бумаге. И мы делаем свою «Народну армію», спецвыпуски для Донбасса на русском языке. Но это должны делать не мы, наша работа - быть там и сообщать о происходящем!»

Военный журналист уверен, Украина проигрывает в информационной войне, так называемой войне пропаганд, потому что у нас нет централизованной информации.

«В России СМИ подчинены информационному военному центру и с вроде бы независимых телеканалов централизованно идет согласованная информация. И когда по разным источникам идет разнообразно поданная, но, по сути, одна и та же информация, человек начинает в нее верить, - поясняет он. - У нас нет четкого понимания властью всей важности информационной борьбы, нивелировано понятие журналистики. Диплома и знания того, по какому алгоритму пишется новость, недостаточно, многие журналисты не понимают, как информация действует на общественное мнение и становится орудием в чьих-то руках».