Родничок.
В низине, под холмом, где лежал огромный, покрытый мхом валун, пел свою песенку Родничок. Он был веселый и дружелюбный. Всегда дарил зверям и птицам свою чистую, прохладную воду и хорошее настроение.
Ему нравилось играть, устраивая водовороты и перекаты, возле упавших со стен оврага камней, брызгать капельками на стрекоз, слушать рассказы приходивших к нему зверей, а еще ему нравилось отражать в себе небо, встречать солнце, которое окрашивало его воду в розовый цвет восхода, заплетать косы, нежно-зеленым водорослям, растущим на камнях, и склоненным к нему ивам.
Он звонко подпевал песенке леса, перекатываясь по кореньям высоких сосен, шумел вместе с полем и поспевающей пшеницей, и даже, журча, в темном овраге, под терновыми кустами, выглядел счастливым.

Но однажды Родничок задумался. Вот прибежала мама Мышка с мышатами, вот пришли грациозные Мисс Олениха с Оленятами, вот Господин Лось, важно привел на водопой семейство. Аисты прилетают вдвоем, Горлицы, Волк с Волчицей и Волчатами, даже Шмель вчера прилетел с красивой Шмелихой, и, покачиваясь на камышинке, жужжал ей серенады, а уж стрекозы, они вообще прилетают только стайкой, а он один в лесу. Он еще ни разу не видел второго Родничка.
И так загрустил Родничок, что, стал течь медленно, перестал дарить радость, светится радужными каплями, играть в догонялки со стрекозами, и кружить водоворотами. Он стал мутнеть, и зарастать камышом и ряской.
Мама Мышка привела мышат поиграть на его берегу, чтобы отдохнуть в тени от палящего летнего солнца, и увидела странные перемены:
-Здравствуй, Родничок, -позвала она журчащего друга.
- Здравствуйте, дорогая соседка Мышка,-грустно прошептал Родничок.
-Что с тобой случилось, почему ты грустный такой, ты заболел,- поинтересовалась мама Мышка.
И Родничок рассказал ей о своей грусти, что, мол, вот он один одинешенек, и хотя, все вокруг его друзья, но он грустит, потому, что чувствует себя одиноким, и слабым в этом мире.
-Как будто я один на земле. Там, внизу, подземная река, она моя мама, но она течет глубоко, а я родился, здесь, один, и мне очень грустно,- совсем расплакался Родничок.
Мама Мышка очень переживала. Это плохо, когда кто-то грустит, или чувствует себя одиноким. Она решила помочь Родничку и расспросить зверей, может где-то в лесу, бежит такой же одинокий и журчащий. Но звери больше ничего не слышали о Родничках.
-Как же помочь Родничку, - переживала мама Мышка,- ведь он так совсем засохнет от тоски или зарастет, и больше не будет играть и звенеть,-расстроилась она.
-Мама, - вспомнили мышата,-а если позвать нашего друга, Жаворонка, он высоко летает, вдруг он увидит еще один Родничок,-предложили они.
Мама Мышка похвалила малышей за догадливость, и, взобравшись на куст орешника, попросила вездесущий Ветерок, передать Жаворонку приглашение в гости.
И вот на закате на веточку слетел их друг:
-Добрый вечер, мама Мышка, очень рад вас видеть, как мышата, -поинтересовался Жаворонок.
-О, у нас все хорошо ,милый Жаворонок,- сказала мама мышка, -но мы не знаем, как помочь нашему любимому Родничку. И рассказала о переживаниях прохладно-журчащего друга.
Жаворонок поблагодарил маму Мышку за заботу и внимание, а так же за ее вкусный, знаменитый чай из лечебных трав. И улетел искать Родничку друга.
Утром Жаворонок прилетел пораньше, прямо к водопою, когда проснувшиеся звери, спускались к Родничку, пожелать доброго утра и попить водички:
- Дорогой наш Родничок, -сказал Жаворонок,- я никогда не думал, что ты так могуч и прекрасен. Поднявшись к облакам, я увидел, как ты бежишь среди полей, степи, холмов, скал, и даже городов. И там, далеко за горизонтом, где земля превращается в красивый шарик, похожий на шарик одуванчика, течет огромная, сильная и прекрасная Река. Она широка и могуча, по ней плывут прекрасные корабли, над ее волнами летают чайки, небо, любуется собой в ее глади, а радуги, соединяют ее берега, как мосты. На ее берегах пасутся олени, и лошади, стоят города, и все благодарят ее за жизнь, что несут ее прозрачные воды. И в эту реку вливаешься ты, наш маленький друг. И кроме тебя, я видел еще десятки маленьких Родничков, Рек, Речушек, которые весело бегут, чтобы подарить себя Реке. Ваши воды сплетаются в единую, могучую и прекрасную мелодию воды.
-Мы гордимся тобой, наш друг,- обрадовались звери. Им действительно было приятно слышать, что их вроде бы обычный, маленький Родничок, оказался таким необычным. И что у него такая прекрасная Семья.
- Я принес тебе перо чайки, что купалась в волнах этой реки, оно впитало в себя силу полета птиц над водой, шум волн, бьющихся о берег, звонкие переливы голосов твоих братьев и сестер,- и Жаворонок положил на уже затянувшуюся ряской глядь воды, белое перо с черным кончиком.
И Родничок услышал. Он зажмурил глаза, и услышал полноводную песню, почувствовал всю глубину Реки, увидел ее берега, шум камышей, сигналы кораблей, плывущих по волнам, услышал сотни разноголосых переливов ручейков, капелек, речушек, родничков, вливающихся в нее.
И он вздохнул с полной силой. Он почувствовал силу своего рода. Звери стояли зачарованные этим преображением Родничка. Они, как будто вместе с ним, слушали многоводную песню этой Реки.
А Родничок, как спящая красавица, пробудившись ото сна, вдруг потянулся, улыбнулся солнцу, небу, своим друзьям и рассмеялся, счастливый, не одинокий, окруженный заботой и любовью.
Он взбурлил, вспенился, разогнал всю мутную, застоявшуюся воду, закружился в танце, побежал вперед, вперед навстречу единению с великой и так нужной ему Семьей.
Ведь это так прекрасно, быть нужным, иметь семью, чувствовать силу рода, быть пусть даже и маленькой капелькой, в волнах могучей реки, и, понимать, что ты и есть эта река.
***
-Хорошая сказка,-согласились дети,-добрая. Это хорошо, что родничок не засох, а то бы у зверей не было воды, как у нас, а они же не могут ходить за водой с ведрами, как мама, - подытожили слушатели,- а жаль, что у нас на улице нет родничка,-вздохнули дети,-сейчас бы раз, и воды набрали, сколько хочешь.
Практичные дети-войны. Примеряют сказку к жизни, жаль, что у нас нет родничка, жаль, что они знают, что такое нет воды, как это привозить воду в бутылках.
Я им хотела рассказать о том, как важно гордится друзьями, поддерживать их, гордится своей семьей, но…отсутствие воды в поселке взяло верх. Дети после сказки мечтали, чтобы у нас на поселке появился родничок, чтобы родители не бегали за водой с бутылками и банками.

Луковые новости
У нас теперь информационно-грустно. Похоже, нас конкретно отжали от цивилизации.О том, что такое МТС мы окончательно забыли. «Киевстар» молодец, борется за жизнь вместе с нами, редко, но радует звонками и смсками. Мы не ропщем, понимаем, возросла нагрузка, радуемся-работает ведь. Это последняя связь с родными.
Интернет работает там, где провайдеры не смешали бизнес и политику, остались верны клиентам, но таких уже мало. Контрольным выстрелом в информационный пульс, было отключение Т2 и украинских каналов, поговаривают, что отключили Ровеньковский ретранслятор (не знаю точно, как он называется) по указу нового руководства, нового государства. Так что из развлечений, нервный просмотр новостей рашатв, с последующим исключением лжи в сюжете. Так сказать, теперь просмотр телевиденья действительно семейный, каждый предлагает свои варианты увиденного, чтобы понять, что же произошло на самом деле, а не так, как увидели русские журналисты. Это забавно. Моя мама называет их –луковые новости.
Смотришь,- говорит,- и плачешь. И от удушающего старшебратия в сюжетах, и от угрожающего дружелюбия и даже от военного гуманиторизма. А чтобы понять, в чем же новость-то, отсеиваешь, как шелуху, ехидно-радостные домыслоумствования рашатвшных. Вот и получается, что новости посмотреть, как лук почистить.
Русские журналисты перестали в новостях называть нас хунтой. Теперь наша армия- украинские силовики. Скорее всего, в России, запретили к произношению, все, что на ХУ…чтобы избежать интерпретаций и уменьшить уровень напоминания россиянам, ху есть ху.
Каждые два часа выступает Царев. Из Донецка, по телефону. Долго говорит о гуманитарной катастрофе в Новороссии, через каждое предложение меняется время ее наступления «еще вчера мы находились», «почти наступила», «мы на были грани», «ожидается наступление», «мы на пороге» и это уже неделю...Звучит издевательски, типа, мы на ниточке, мы на иголочке. И все время что-то жует, прямо в эфире.

Странно, но почему –то каждый раз, в конце его выступления, камера показывает одиноко бегущую вдаль собачку. Россияне любят символизм.
Вчера по рашатв радостно сообщили, что в Украине теперь полный кризис, все дорого, нет продуктов,и, хлеб в Донецке, очень дорогой, как в Москве, 10 грн. Хлеб дорогой, как в Москеве, было сказано и как-то обособленно подчеркнуто два раза. Или журналистка диссидент, или они взаправду радуются, что не только у них все плохо и дорого.
Вообще, когда смотришь российские новости, возникает странное чувство, что журналисты всё время всем завидуют, перед всеми оправдываются, и радуются, что где-то ещё хуже, чем у них.
Я думала, что у меня комплексы, вот Россия, это вообще, страна безграничных комплексов. Читаю почту или сообщения в ФБ и удивляюсь, как в такой стране ещё остались нормальномыслящие, вернее безкомплексные, не пораженные старшебратием.

Как нам не хватает...
Я как-то писала, что очень важным на войне, на той, Великой Отечественной, были письма. Треугольнички любви. И вот сейчас, мне тысячи людей мне пишут, что наши беседы, переписка в интернете, является объединяющим звеном, узелками, что связывают души украинцев, и, даже россиян по всему миру. Мы поддерживаем друг друга, смеемся, переживаем, разъясняем, критикуем, спорим, но любим, плачем душою друг о друге. Мы держим нить. Мы сплетаемся в нить. Мы связываем души и пространство узелками любви.
Часто пишут ребята с фронта, рассказывают, как радуются, когда удается получить письма от родных, рисунки детей, письма от девушек, им даже волонтеры приносят мои распечатанные из интернета рассказы. Это тоже нить. Мы научились быть единым целым. Держать друг друга. И что удивительно, как будто пробили брешь в информационном вакууме. Словно Украину накрыло покрывало, связанное из узелков наших душ.
Здесь и сейчас с письмами, звонками, информацией начинают происходить удивительные вещи.
Сюда, к нам тяжело дозвонится, нет связи, интернет работает не везде, но...все чаще и чаще я слышу от людей истории, когда им звонят давно потерявшиеся родственники, сослуживцы, коллеги, знакомые с которыми оборвалась связь по ряду обстоятельств. Звонят от туда, из Украины, сюда в Украину. Да, именно так. Как это глупо и страшно звучит, но пока так: из Украины в Украину, отделенную, оторванную блокадой, фронтом, но не от сердца.
Нас что-то разделяло до войны, но мы не придали этому значению. Сейчас нас разделил фронт, но мы объединись. Жаль, что причиной объединения, открытия друг друга стала война.
Соседка рассказывает:
-Звонили с Тернополя, сестры, десят лет не общались, плачут, зовут, спрашивают чем помочь, а я думала, что они нас будут убивать, а они мне, ты что с ума сошла, мы вас любим.
Друга через соцсети нашли троюродные родственники из Винницы, рассказывал , сдерживая слезы. Мужик, шахтер, а голос срывался. Говорит, как же так, они там за нас переживают, а нам тут рассказывали, что они нас ненавидят.
Кум аж светится, родня звонила из Закарпатья, как поссорились в оранжевую революцию, не общались. А сейчас, каждый день то смски, то сообщения в «одноклассниках», то звонок. Спрашивает, говорит, меня родня, за что воюем? А я им, а на моей улице, никто не пошел воевать, и с бригады, тоже. Наши все дома. Они, говорит, обрадовались, вот, говорят, мы чувствовали, ты кровь на руки наших пацанов не возьмешь. А я им, говорю, подурели, что ли, свои своих не могут убивать.Разговорились, а они, мне, говорят, мы думали, вы там все против Украины, а сейчас читаем о Донбассе, как вас грабил Ефремов, банда Януковича, что у вас СМИ писали, что Россия творит, Господи, да как вы там жили, в этом Аду, как живете? Говорят, мы все родные, надо вместе с бедой справляться.
Подруге, случайный звонок, ошиблись номером, из Львова. Познакомились, разговорились, подружились. Теперь ждет звонка, оказалось, много общего, интересов, интересные собеседники, приглашают на работу, она ее тут по специальности не могла найти.
И так каждый день, кто-то кого-то нашел, радуются, узнают новости, спрашивают о том, чем пугали - языке, «Свободе», «Правом секторе», колючей проволке, лагерях, а потом смеются над своими страхами. Светлеют лицами.
Род, корни, звучит земля, будит память.
Вот написала о нашем поселковом подводнике дяде Слава, Вячеславе Андреевиче Кочетове, и столько писем. От незнакомых людей, просто в поддержку, просто с пожеланиями долгой жизни, благодарности за подвиг. Нашлись сослуживцы, столько историй прислали. Прислали статью из газеты. Я ее распечатала, приношу, отдаю. Он увидел, руки трясутся, еще и не читал, узнал по фото. Это ж,- говорит, - наши, мои. Гладит страницы, с распечатанной статьей, руки дрожат. Мне даже стало не по себе. Думала порадовать соседа, а у него слезы. Ноги подкосились, сели на бревнышко возле двора. Я ему читаю письма, что пришли на почту от тех, с кем служил. Он плачет, улыбается, и повторяет,- живы, а, ведь живем!
Эх, если бы здесь работала почта. Много здесь лжи, много одурманенности. Раскачивали эту лодку не люди, а политики, а горе пришло именно к ним, простым и доверчивым. Столько горя нам принесли игры политиков по разделению страны, столько горя принесли журналисты, пишущие на заказ. Я знаю многих в городе, которые хвастались заказной работой от нардепов, прячут глаза, все без работы остались. Не корю. Бог простит.
Но столько обманутых, раненных душ, столько разбитых сердец и семей. Знаете, я думаю, что лечить Донбасс надо обычным общением. Письмами. Даже не знакомым людям. Как бы было хорошо, если бы просто, вот писали письма с Запада на Восток. С Востока на Запад, на Юг, на Север, да просто, куда смогли. Чтобы раны на душе и пелену с глаз снимали теплые треугольнички любви. Чтобы читать, чувствовать шершавость бумаги, видеть чей-то ровный или неряшливый почерк, угадывать за ним человека, его глаза, душу, вглядываться в строки...
«Здравствуй не знакомый мне, но близкий человек. Мы никогда не виделись с тобой, но у нас есть одно общее, наша страна. Мы живем в Украине. Я в Виннице, а ты в Червонопартизанске. Но мы с тобой одной крови, по одной земле роднимся. Я иду по полю и глажу налившуюся пшеницу, а ты, идешь в шахту, добываешь уголь. Я хлебороб, я не знаю, что такое шахта. Но думаю, это так же важно, добывать уголь, как и сеять пшеницу. Мы с тобой, трудяги. У меня уже есть внук, а у тебя? Я живу в селе, а ты , наверное в городе, я знаю на Донбассе, больше промышленных городов. А может и ты, выходишь в поле, чтобы вдохнуть свежий воздух, настоянный на травах и прохладу реки. Ты любишь рыбалку?! И я, рыболов. У нас тут такая рыба клюет. А давай ко мне, в гости. С семьей, с детьми. Выйдем на зорьке, наловим, а потом ушицы, на костерке, а? Что нам делить?!Землю?! Да, когда придет час, одинаково выделят нам с тобой. Кто-то тебе сказал, что я тебя не пойму, потому , что ты говоришь на русском, а я на украинском. Чушь! Полстраны разговаривает и понимают. Сердцем говорить будем!»
Может быть так, приблизительно так. Не знаю. Просто, наверное, этого так не хватает…