Прикасаюсь медленно, будто боюсь сделать больно

одним лишь соприкосновением кожи с кожей...

Бомба у нас под сидением тикает слишком ровно,

считая мерно мгновения до очень даже возможного

взрыва со льдинками-фразами и гвоздями ржавыми.

Знаешь, я буду сидеть и лакать обиду с бензином,

лечить твои нервы неправдами всеми и правдами

бормоча по ночам бред метамфетаминный,

и целыми днями придумывать тысячи сказок к утру,

будить тебя шорохом мягкого шелка в голосе...

Возможно, когда-нибудь годы-саперы придут.

На бочке с порохом засыпаю под вечерние новости.




Прикасаюсь медленно, будто боюсь взорваться.

Я буду так нежен, как бывает нежен лишь ветер

на юге вечернем. Тикает бомба, мешая просто адски...

А пока мы, как прежде, светимся за километр.