А еще погулял по центру. Грустные мыли навеялись. Неприятно смотреть, как тщательно лелеемые тобой кусочки Москвы исчезают. И речь идет даже не о глобальных общемосковских реалиях, типа «Военторга», Манежа или «Москвы», хотя тот же «Военторг» – это немногое, что оставалось у меня от воспоминаний о дедушке, а «Интурист» маячил перед моими глазами все пять лет обучения в институте. Уходят места, дорогие лично мне, места, ухода которых никто не заметил, и никаких скандалов вокруг них не возникло. Я уже привык к мысли, что мне никогда не удасться больше съесть мороженого в «Космосе», а также к тому, что нет разрушенного летнего театра в ЦДСА, где мы провели столько времени в полном согласии и романтике... Но и сейчас исчезают куски моего мира. Исчезла наша любимая корейская столовка, а там на 150 рублей можно было нажраться разнообразными вкусностями, закрыли «Пушкинскую лавку» на Камергерском, мой любимый букинистический, очень дорогой, но очень полезный, я там нашел Лангмейера и Матейчика после 4 лет тщетных поисков на развалах и библиотеках. Одна радость – «Медицинская книга» все еще держится. Закрыли «Суп», а мне так понравилось это местечко... Сегодня обнаружил, что исчез магазин «Оптика» на Кузнецком мосту. Там в витринах были выставлены куклы в изящных таких очках. И лошади в очках, и даже овечки в очках. Каждый раз проходил рядом и любовался. Прикрыли милейшую кофеюшку в подвале в Газетном переулке. Мы там иногда готовились к сдаче экзаменов. Закрылась сувенирная лавка на Бауманке, иcчез мой любимый книжный на Кропе.
Каждый раз, когда такое вижу, плакать хочется. Неприятно, когда клетка, в которой живешь, становится меньше.
Грустно.