Приснилось, что племя индейцев, жившее на территории Оклахомы, издавна занималось конокрадством. Их поселение располагалось к югу от одного из городков на федеральном шоссе. Здесь регулярно проезжали караваны к южным землям, в Сан-Антонио, в Техас и Мексику. Пока погонщики обедали в местном придорожном кабаке, кони исчезли, и найти их было нельзя - местная полиция тоже состояла из индейцев. Впрочем, лошадь можно было купить в соседней конюшне. Чаще всего это было животное, которое украли несколько месяцев назад в десятке миль отсюда.
В самом конце 19 века вождь племени объявил, что пришло время железных машин, поэтому пора открыть новый бизнес. Увы, с машинами было сложнее. Для того, чтобы их завести или оттащить на буксире требовалось минимум с полчаса. Поэтому племя стало экспериментировать с сахаром, который засыпался в бензобак, а потом с разными смесями, использовавшимися подобным образом. Надо было подобрать такой состав, который позволил бы машине отъехать на расстояние в пару километров, чтобы водитель понимал, что ещё можно дойти пешком до поселения в поисках помощи и оставлял свою машину, но достаточно далеко, чтобы можно было бы без проблем её угнать. Лучшая смесь состояла из бензина, в котором был растворен сахар. Позже стали добавлять какие-то местные травы, чтобы бензобак не портился.
Пока племя меняло промысел, мир тоже менялся. Власти штата решили открыть у себя университет. Часть зданий должно было размещаться на индейских землях. По федеральным законам в этом случае в состав институтских ученых требовалось пригласить представителя племени. Губернатор лично обратился к вождю с просьбой направить в новое учебное заведение самого умного юношу, чтобы тот формально числился в штате. Индейскому светочу науки надо было раз в месяц появляться на ученом совете и регулярно получать деньги. Больше, собственно, ничего не требовалось. Вождь, так уж получилось, счел самым умным в племени своего сына.
Правила министерства науки США требовали, чтобы каждый ученый, который претендует на зачисление в ученый совет, предоставил какое-нибудь своё изобретение. Формальность, не более того. Обычно индейцы приносили комиссии по зачислению новых членов какое-нибудь колесо или стрелу. Однако сын вождя племени решил принести жидкость, которая останавливала железных коней.
Перед учеными мужами была простая задача: надо было понять гениальность этого изобретения и единогласно проголосовать за прием нового члена.
Одна беда: мальчик очень плохо писал. Поэтому вместо «Для двигателей внутреннего сгорания» он написал «Для внутреннего потребления». У комиссии не было возможности переспросить, что это, претенденты на заседание не допускались. Поэтому каждый член комиссии (а там сидели сплошь ответственные люди) набрал в рот этой жидкости и тут же сплюнул. Обошлось даже без смертей. Зато все ученые единогласно подписали резолюцию, в которой говорилось о гениальности их нового коллеги и его непонятной чудо-жидкости.
Так уж получилось, что один из местных репортеров узнал, что сотрудником нового университета станет сын вождя местного племени индейцев. И что мальчик оказался настолько мудр, что предоставил бледнолицым коллегам своё собственное изобретение. И ученые мужи единогласно оценили его гениальность. Репортер не разбирался в бюрократических формальностях и циркулярах, но он понимал, что из такой новости можно сделать хорошую первополосную статью, которая потом даст кучу потенциальных материалов.
Газету, в которой на первой полосе расхваливался «краснокожий гений», подали к завтраку одному из местных бизнесменов. Тот связался с вождем племени и выкупил у него состав жидкости. Бензин добавлять в неё было дорого, а вот воду, да побольше...

Короче, жители Оклахомы стали первыми американцами, попробовавшими «целебный напиток индейцев». Позже от упоминания краснокожих братьев остался только цвет этикетки. Бутылки «Кока-колы».