Когда мы приземлимся, главное не забыть: «Роман Колосовский». Или «Роман Колосовская». Это уж как пропрёт. Нас сразу же подхватят и повезут на побережье. Главное не проебать кучу времени, сегодня мы уже должны быть на острове.

Я упорно пытаюсь заснуть. Но не получается. Это был бесконечный день, который начался черт знает когда. Где-то внутри него прячутся последние попытки найти какие-то подарки, кусок рабочего дня, длинные очереди в Ашан, внезапный новый год с бутылкой шампанского под стенами ментовского спецприёмника N2, вкуснющий утренний лосось дома у Кобби. Я полулежу и уже второй час перекатываю по себе волны расслабленного спокойствия. С меня традиционно спало покрывало московского страха и напряженности, от которого в родном городе я не могу избавится уже какой год, и которое чудом проходит, стоит только пересечь границу. В целом, наверное, похоже на чувство курильщика, который весь день без сигарет был на важных переговорах и только придя домой смог закурить.

Перед глазами – монитор, там уже третий раз подряд крутится «Гранд-отель «Будапешт»». Я уже проваливаюсь в сон, как внезапно запись останавливается и на экране появляется вопрос о том, есть ли врач на борту. Такой же вопрос звучит в наушниках. Наверное, находят, так как фильм продолжается и больше вопрос не повторяется. Осталось лететь 5 часов. Попытки получить последнюю информацию «на берегу» исчерпаны, никакого «берега» уже не осталось. Впереди – Вьетнам без Ромки. Который, фактически, составлял последнюю версию маршрута, на которого были забронированы гостиницы, куплены внутренние перелёты, который перепахивал всю нужную информацию. У нас есть только несколько распечаток и знание, что где-то внизу нас будет ждать мужик с плакатом «Роман Колосовский». Или «Роман Колосовская». Это уж как пропрёт. Ромка нас так вот странно зарегистрировал. И да, нас сразу же подхватят и повезут на побережье. Главное не проебать кучу времени, сегодня мы уже должны быть на острове.
Я упорно пытаюсь заснуть. Но не получается. Это был бесконечный день.

-*-**-

Морозова к обменнику, Коробейников к сумкам, вперед пускаем Андрея, он уже был во Вьетнаме, пусть коммуницирует.
Обменника два. В одном курс лучше, но денег нет, в другом хуже, но они есть. Разница в курсе... Да чтобы кто-нибудь понял, какая это разница. Или почем тут местная валюта в рублях. Или в долларах хотя бы. Но менять лучше доллары, об этом все говорили, для евро тут дикие кросс-курсы. На соседней стойке в рядок выстроены бокалы, в них насыпаны лепестки цветов и красивая девушка наливает туда коктейли. Вокруг куча цветастых букетов. Интересно, это реально здесь так всюду или такая развесистая малина, типа медведей с балалайкой?
Возвращается Андрей. Он нашел ТОГО САМОГО МУЖИКА. Там, в итоге, был "Колосовский" или "Колосовчкая"? Не важно уже. Сумки? Есть. Валюта? По несколько миллионов на брата, хуй знает, много это или мало. Мы зашвыриваемся в наш автобус и стартуем. В аэропорту проебано больше часа. Больше, чем хотелось, но меньше, чем можно было бы представить.
По дороге малюсенькая остановочка в какой-то деревушке. Вокруг всё выглядит как... Вы никогда не были под Саратовым в селе Каменка, недалеко от того самого «утёса Степана Разина»? Ну, вот рядом с этим селом есть разрушенный коровник и пара покосившихся домов. По ощущению очень похоже. Внезапно в местном магазинчике просто эльдорадо: телефоны всевозможных марок и моделей, симки всех операторов, куча всяких девайсов. Одна проблема - по-английски эти ребята не говорят. Я не очень понимаю, как именно с ними общается Надя, но каким-то чудом в руках продавщицы появляются, одна за одной, четыре симки, все дают доступ в интернет, правда воспринимаются нашими телефонами по-разному. Карточка стоит примерно доллара два. На ней сколько-то интернета. И за сколько-то счет можно будет пополнять. Понять, сколько у тебя осталось на счету минут очень просто: вводишь заветные цифры на телефоне, тогда высвечиваются 6 чисел. Что они означают? Что-то. Ебать, куда мы попали? Впрочем, это-то понять можно, телефон пока работает, карта прогрузилась. Игорь, я тебя поздравляю. Ты в деревне, которая называется… Как-то по-вьетнамски. Это важное знание, не проеби. Ладно, выживем. Вот только в магазине убили еще почти час. Зато теперь можно не бояться, что заблудимся. Ну, хотелось бы в это верить.

***

Из сна меня выбивает постукивание в плечо. Приехали. Водитель тычет куда-то в сторону. Там можно купить билет на автобус и катер до острова. Где мы? Непонятно. Как добираться? Непонятно. Тётка-продавщица кричит, что автобус отходит через минуту, поэтому билеты надо покупать быстро. Мы спешно платим какие-то деньги, которые кажутся очень большими, но что делать, времени нет выяснять. Быстро в автобус и стартуем. Ну... переплатили конечно. Раза в два. Долларов по 5-6 на брата. Блин, вот так сходу, быть обманутым первым же человеком в стране. Мда, не зря нас предупреждали, что тут наёбывают на каждом шагу. Билеты в одну сторону, в итоге, обошлись в 11 баксов. Чот многовато для страны, где всё дешевое.

***

Рабочее-крестьянская лодка. На ней плотно-плотно сидят одинаковые вьетнамцы. Нижняя палуба полностью забита, я умудрился найти удобный стул сверху. Да, маленькие пластиковые стульчики, все друг у друга на головах. По бортам корабля табунами привязаны мотоциклы.

Усадка кораблика такая, что сейчас весь этот ковчег после очередной волны медленно пойдёт ко дну. Берег недалеко, но холодно, блин. Кто там обещал лето? Какое «купаться», нафиг, дубак же кругом! Медведь сидит, направив нос по ветру и щурится. Ей хорошо, она не у борта сидит, её тёплые вьетнамцы вокруг защищают.

Ещё один автобус. Осталось недолго. Только проехать весь остров насквозь, ага. Жалко, что через мутные стёкла почти ничего не видно. Ладно, ещё чуть-чуть, и будем на месте.

***