Кстати о пагодах и религии. Во Вьетнаме я очень много фотографировал молящихся людей. Здесь в храмах совсем другое ощущение, чем в Европе и, тем более, в России.

Российская православная церковь в каждую секунду твоего там пребывания пытается показать тебе, что хозяин тут – поп. Или какая-нибудь матушка. Или, на худой конец, уборщица. Этим храм похож на собес. Посетители здесь явно мешают, не в тему, и вообще, вас много, а я одна, запишитесь на приём, чеговыхулиганитегражданин, а ещё шляпу надел. В православной церкви не хочется фотографировать людей, так как люди приходят сюда... Да они сами не всегда знают, зачем. Ну вот так принято. Постоять в очереди за благословением со стороны попа или бога. Постоять в очереди за какой-нибудь модной святыней или реликвией. Один хрен, собственно.

*Кстати, к прошлому посту: согласитесь, на левой фотографии кажется, что чувак читает молитву перед едой и сейчас за этим столиком начнет жрать? ;-) *

И развлечением для них является спорт: влезть без очереди самому и оттеснить того, кто лезет без очереди. Как было в Троице-Сергиевой Лавре в 2013 году, прямо напрочь впечатался образ тёток, которые там водой барыжили. Да и не только, мало ли я такого повидал. Общую идею всех этих церемоний неплохо описали в "Блондинке за углом" в своё время. В целом, фотографируя людей в православной церкви ты ждешь того, что тебе въебут с вертушки, а потом какая-нибудь старушка сбоку еще и сумкой огреет. С воплем про необходимость благословения от матушки-настоятельницы, ага.

Католический храм – другое дело. Сюда люди приходят, чтобы почувствовать, что они не одни, что у них есть общее дело, которое называется «богослужение». Ближе всего к этому прихожане Сарагосы, которые пускаются в танец при выходе с мессы. Фотографировать же таких людей во время службы, да и вообще как-то мешать своим присутствием на мессе тоже не хочется. Как неловко влезать в чужую компанию, которой явно до тебя нет дела, и люди в которой занимаются чем-то очень важным для себя и друг для друга.

 

Во Вьетнаме совсем другое ощущение. Здесь в храмах (это касается всех религий, не только буддизма, сильнее всего ощущение, кстати, было у индуистов) кажется, что человек, даже если он и в группе, на самом деле глубоко погружен в себя, в общение с невидимым собеседником, как бы он этого собеседника не именовал.

Причем не только в молельных комнатах, но и на улице, у временного алтаря.

Кстати, об уличных алтарях. Напомню, так (слева) это выглядит в Румынии, а так (справа) во Вьетнаме. Ну чудесно же. Жаль, что в России нет. Интересно, какие бы делали. Впрочем, вру. Я же видел такое под Костромой, в болотах у места гибели Ивана Сусанина. Такой железный почтовый ящик. Спасибо, не надо.

Но в храмах Вьетнама это ощущение еще сильнее. Здесь чувствуешь, что храм, собственно, нужен лишь для того, чтобы людям было удобнее совершать это погружение. И ни для чего больше. Дом такой для людей. Поэтому здесь нормально смотрится, например, обеденный стол рядом с алтарем. Ну, сидит за ним человек, думает о чем-то, поедая свой доширак. Вам мешает? Мне – нет. Или вот кто-то в углу спит на картонке.

 

 

Или конура прямо внутри молельного зала. Поэтому фотографировать людей во вьетнамских храмах как-то не страшно. Даже не то слово. Спокойно, я бы сказал. Здесь не чувствуешь ощущения, что вламываешься в таинство. Оно проходит внутри человека. Вот разве что детишки постоянно отвлекаются. Ну так то детишки.

Кстати, процесс группового моления тоже интересный. Ну, то есть молится группа, но время от времени от неё отходит по одному человеку к соседним алтарям. Тихо, незаметно для остальных. А потом приходит обратно, столь же тихо. Ещё бы, в храм-то в обуви не входят.

 

Вот только со светом в местных храмах беда, конечно. Дым от курилен очень плотный, в нем смазывается всё.