Маленькое предисловие. Далее будет огромный текст про длиннющий день. Мой последний день во Вьетнаме. День, когда на меня накатило, и я наконец-то прочувствовал Ханой, да и весь Вьетнам, принял их. Дело в том, что путешествовать с безумным летучим зоопарком - очень клёво. Но постоянно не исчезает ощущение какой-то нереальности происходящего. Что вокруг - не Вьетнам, а большой такой аттракцион. Ну, как дача, на которой мы тусовались после свадьбы Дашки. Вроде и лес свой рядом, и пруд, и вообще, но к «русской природе» это как-то не имеет отношения. Так и тут, эта поездка была похожа... Ну, вот сижу я 1 января у Кобби со Слоном дома, доедаю огромную рыбину, заканчиваю праздновать Новый год. А тут входит Медвед в комнату и говорит: «Народ, а поехали на дачу в Монино, потусуемся!» Ну, мы и едем. Дача только необычная. Добираться туда всю ночь, зато там куча всяких локаций, есть море, слоны, в вокруг полно узкоглазых и желтолицых людей, которые постоянно от тебя чего-то хотят.

И вот зоопарк улетел, оставив меня на сутки одного. Я начал принимать для себя этот город, встроил в свою когнитивную карту, если хотите. Маловато, ещё пару дней бы, но, в целом, всё чудесно. Итак, один мой день, вьетнамская версия. Мой последний день в Ханое.

Я просыпаюсь в небольшом отельчике Sunshine 3 hotel. Или в Royal Hotel. Дело в том, что этого места нет на карте, да и название у него меняется, судя по отклеивающимся вывескам, часто. Поэтому этого места, собственно, и не существует вовсе. Его мы нашли случайно, когда с криками «Полиция! Вызовите полицию!» сумели смыться из очень странного отеля, забронированного Слоном через букинг. Там были какие-то страшные комнаты с тараканами и отслаивающейся краской в туалете, зато без воды и вайфая. Собрали вещи, отняли паспорта у хостессы (крик Слона «Итс Лай! Ю а Лаер!» будет мне ещё долго сниться, мне кажется). Ткнулись в соседние отели - нет мест. Но почти сразу же на улице были перехвачены каким-то улыбающимся вьетнамцем, который пытался демонстрировать своё добродушие настолько активно, что казалось, что у меня сейчас из носа польется кокосовое повидло. «Пс, ребята, вы ищите ночлега! Хо, пошли за мной! Лучшая гостиница за лучшие деньги!». От вьетнамца за версту несло наёбкой, однако (о, чудо), всё закончилось хорошо.

Но к черту подробности. Я просыпаюсь в небольшом отельчике Sunshine 3 hotel. На часах 6 утра, 2 ночи по Москве, значит мне самое время вставать. Меня ждет рынок и поиски подарка нашему «сидельцу поневоле» Немучу. Наш многоуважаемый узник совести сумел выйти в интернет на несколько минут, а на вопрос, что именно ему привезти из стран заморских, попросил нас, дословно, «Привезите бля». Проблема поиска «бля для Немучинского» заняла у перелетного зоопарка немало времени. Каждый решал её по-своему, у меня были мысли, реализовать которые мог помочь центральный рынок.

Подумав, оставляю фотоаппарат дома. Кто его знает, что там в темноте у рынка может произойти.

На улице еще темно и прохладно. В целом, здесь светает к семи, а темнеет примерно в полшестого. На улице происходит что-то странное. Или не происходит. Даже непонятно сразу, что именно. Соображаешь минуты через три. Тут ТИХО. Это сложно объяснить, но во Вьетнаме, в целом, очень громко. Тут безумный трафик, и цель каждого водителя на дороге - показать, что он существует. Для этого у него есть клаксон и железная уверенность, что стоит подудеть в волшебную трубу, все окружающие куда-то пропадут. И почти детское разочарование тем, что не пропадают.

Но это начнется потом, а пока почти тишина. Немногие машины и мотоциклы не гудят, но желание сообщить о себе миру не пропадает. Поэтому они сигналят фарами: дальний-ближний-дальний свет. А где-то впереди, видимо у центрального озера, звучит какая-то попсово-танцевальная музыка. Почти нет людей. Почти нет мотоциклов. И лишь стайки крыс бегают друг за другом по пустой улице. Ну да это обычное дело. Чай не Люцерн.

Выхожу из нашего переулка и тут же чуть не получаю в висок... бадминтонным воланчиком. Вокруг - куча детей, которые играют в бадминтон. Просто так, на улице. Точнее на специальных расчерченных площадках. Оказывается, когда тут нет торговцев и мотоциклов, то можно увидеть, что весь асфальт разлинован площадками. Они залезают на газон и бордюры, но все расчерчены одной краской и совсем стандартно, будто это городская инициатива. Так вот, картина: 6 утра, темно, на площади перед центральным Озером Возвращенного меча - куча детей. Играют в бадминтон.

А впереди, у озера, много людей. Человек 300. Офисные служащие и торговки, потешные старички и девочки в школьных платьях. Все они делают зарядку. Под ту самую задорную танцевальную музыку. Что именно делать, им показывает ведущая, забравшаяся на постамент статуи Ли Тхай То. Если погулять и присмотреться, то становится понятным, что движения ведущей видят только те, кто стоят совсем неподалёку. Остальные копируют движения этих избранных, дальше группы копируют тех, кто стоит чуть ближе. Наконец, по бокам озера стоят люди, которые выполняют уже совсем непонятные движения. Такой вот телесный испорченный телефон.

Вокруг Озера Возвращенного меча в Ханое, да и в Центральном парке Сайгона, например, спортивная жизнь кипит весь день. Кто-то разминается, бегает, играет в бадминтон. Но такое спортивное единение граждан я видел впервые.

Между тем, я подхожу к рынку. Знаете, когда вы читаете Диккенса / Золя или пересматриваете западные экранизации «Шерлока Холмса», то не можете отделаться от мысли, что вот эта эпоха, в которой на рынке цветочницы вяжут букетики ландышей на продажу, а рыботорговцы на камнях улицы разделывают огромных рыб, вываливая требуху прямо в водосток - это всё осталось где-то далеко-далеко. И нельзя туда уже вернуться, увидеть это вживую, наморщить нос от вони рынка Ле-Аль и зажмуриться от искр, которые разлетаются от молота, которым кузнец в черном от грязи фартуке лупит по подкове. А вот нет. Кадры «Моей прекрасной леди» можно снимать вживую и сейчас. Только лицо Элайзы будет не совсем европейское, а на голове соломенная шляпа. И никаких шансов у профессора английского языка ее понять не будет. А всё остальное - пожалуйста. И телеги (разве что крепятся они к велосипедам, а не к лошадям), и десятки цветочниц/зеленщиц, которые спрятались от первых лучей солнца в канаву у рынка и перебирают добытую биомассу.

И даже рыбья требуха в канаве: все прямо сейчас можно увидеть в Ханое. На центральном рынке тоже, хотя самую зрелищно копошащихся в мусоре цветочниц я наблюдал на цветочном рынке, что на полпути в сторону ханойского аквапарка. Увы, перед рынком темно, в канаве особо не наснимаешь, да и фотоаппарат-то я дома оставил. Поэтому покажу процесс разделки рыбы. Для антуражу, так сказать.

Но я отвлекся. На рынке искомого нет: половина лавок закрыта, а то, что продают - жалкое зрелище. Где-то в углу несколько охранников бьют паренька лет 25. Не злобно, просто скорее пара ударов перед тем, как выкинуть его за пределы рынка. Тот смотрит зло и что-то кричит в сторону женщины, стоящей рядом. Финал скор: парня выпихивают из ворот, тот поднимается и уходит. Мне тоже пора. 8 утра, в отеле как раз подают завтрак.