Саламанка выбивается из общего правила «суперместо в городе должно быть одно» своеобразностью оных мест. Тут есть чудесные университет и целых два храма. Все они изрезаны чудесными каменными орнаментами, и на каждое здание надо уделять минимум минут по 40, а то и по часу. Но только сливается оно всё воедино. Казалось бы: старый кафедрал города построен ещё в XII веке, проектировался вообще как крепость и внешне сильно отличается от нового.

Строительство нового собора завершилось в XVIII веке, он готический, и внешне вообще ничего общего со старым не имеет.

Однако новый храм был не построен на новом месте, как в Лейдене, например, и не на месте старого, как во многих других городах. Его просто пристроили к старому.

А с другой стороны старый храм примыкает к крытым галереям монастыря. Мало того, когда ты заходишь в новый храм, то покупаешь билет, в который входит и осмотр старого храма, и ещё какие-то более поздние пристройки. Новый храм победнее в отделке, старый побогаче, но все равно, в результате ты гуляешь по этому гигантскому зданию и слегка теряешься.

Всё сливается воедино: фрески, витражи, картины, иконы, гробницы, фрески.

Уже не важно, кто именно автор этой красоты, и когда она нарисована. Витражи, картины, иконы, гробницы, фрески, витражи, картины, иконы, гробницы, фрески. Ну, то есть если ты специально не читал об этих храмах или если не взял на входе аудиогид.

Орган храма - это что-то грандиозное.

Главное сокровище объединённого храма - это алтарь старой его части. Создан неизвестным мастером в 1430-1445 г.г. Всего составляет 53 картины на дереве. Сверху надвисает фреска с изображением Страшного суда.

Сам алтарь огромен и снять его довольно проблематично. Особенно учитывая плохой свет внутри. А вот по частям разглядывать - самое то.
 

Наконец, здание университета Саламанки, одного из старейших в Европе, вообще не храмоподобное. Это, считайте, обычный дом. С памятником Луису де Леону перед западным фасадом, а также с милым двориком Патио-де-лас-Эскуэлас-Менорес (панорама), где хорошо скрыться в этой бесконечной испанской жаре.