Круглая вокзальная площадь с непонятной стелой посредине. Ветер, холод, руки моментально немеют, в ушах «Краснознамённая дивизия», я проклинаю себя за то, что не взял шапку.

Район деревянных домиков. Кряхтит, но держится. Из земли торчат вросшие туда огромные валуны. Как в Карелии. Стоп. Я же в Карелии. Мост, скрип тормозов перед очередной ямой в асфальте. Судя по навигатору, я пришел. Да, вот она.

Улица Чапаева, дом 21. В этом доме мог бы родиться и жить Чапаев, если бы родился в Петрозаводске. Прекрасная задумка и изящное исполнение.

Автовокзал. До Ла-Рошели довезете? Не довезут. Очередь из пяти такси, забрать пассажира должен первый в очереди. Но тот куда-то отошел. Будет минут через 15. Окай, пойдём пешком. Оцените, кстати, местный офис ЛДПР. Он находится в здании шашлычной "Кавказ". Хватит кормить ЛДПР, ага.

Петрозаводск. Я был тут не так уж и давно, 16 августа 1987 года, в день смерти Миронова. Помню лишь пристань и счастье от того, что можно сойти на твёрдую землю, так как наш корабль шатало всю ночь.

Город многих поколений. То тут, то там в глубине двориков стоят обжитые деревянные домики: почти разрушающиеся «прабабушки» и ещё весьма стоящие на ногах «дедушки и бабушки». Все их возможные древние поколенческие розни давно забыты, их уже внешне сложно различить, они забавно жмутся друг к другу, с какой-то опаской поглядывая на каменных потомков.

Потомки же эти вышли вперед и с какой-то гордостью поглядывают сверху вниз на деревянную архаику. Срез домов 40-80 годов прошлого века – как срез поколения. От рабочих сталинских пятиэтажек и вычурных дам бальзаковского возраста, маскирующих старый фасад за слоями штукатурки, до высоких мамаш, сверху следящих за детками – электробудками на улице.

Но всё больше и больше, всё наглее и агрессивнее в этот распорядок входит «молодая шпана». Она не считается с поколениями, плюёт на сложившиеся обычаи. И вот уже между деревянными домиками клином вбивается современный особняк, а столбы с рекламой заграждают фасады домов конца 19 века. Как и положено молодежи: чрезмерно ярко, пёстро и безвкусно. И на этом фоне пятиэтажки выглядят всё серее, а былую красу старинных домиков всё сложнее разглядеть: они всё глубже прячутся в тень, доживая, как уже всем вокруг понятно, свои последние дни.

А вот граффити почти нет.

Гуляем дальше. Натыкаюсь на забавный дворик. Некто Андрей Петрович облагородил его и назвал «Желаю чтобы все». Светлое получилось место. Похоже на «сад кукол» в Сабиле. Обратите внимание на слона. Следующий круг покрышечного ада.

Напротив дворика – дорожка, ведущая куда-то в поле. Брожу по ней и понимаю, что я не просто на пустыре. Это кладбище. Странное, неухоженное, забытое. Нет, не такой лютый пиздец, как в Орле, но все равно холодок пробирает. Поле, холод, кресты, где-то бесконечно далеко виднеется церковь.

Плиты мемориала памяти жертв политических репрессий. На них сидит какая-то молодежь и пьёт пиво. Увидев меня вдали, видимо, стесняется и уходит. Необычно.

UPD: К сожалению, с утра было темновато, и я задрал ISO до 1600. И остальное снимал с этой светочувствительностью. Поэтому фотки получились говно, я знаю. -(