Не спится.
Вспомнилось тут.
Это было 10 лет и 13 дней назад. Мы, обнявшись, сидели с N на кафельной плитке засранного коридора студенческой общаги (в ДАСе, вроде). Точнее, в самом торце этого коридора, у полуразбитого окна. N была сильно пьяна, а я, как обычно, был абсолютно трезв, хотя за полчаса до этого в первый раз (из двух) в своей жизни выпил водки и запил каким-то кислым вином. За ближайшими дверьми играла «Технология» и кто-то танцевал, шла вечеринка, а N рыдала. И рыдала. И рыдала. Она рассказывала мне вещи от которых кружилась голова, хотелось закрыть уши и не слышать, она по кусочкам, по атомам изложила все, что накопилось у нее с детства, а грязи накопилось много, рассказывала о своих отцах, о друзьях, о тогдашней ситуации. Меня трясло, ее трясло, я сгреб ее в охапку и почти вжал в себя, чтобы хотя бы зубы не стучали. И тут она завыла мне в плечо. И я выл сквозь зубы. Никогда за последующие 4 года общения, мы не упоминали об этом разговоре. Хотя до сих пор помню его не целиком, то большими кусками. Тогда я впервые прочувствовал, как выглядит пиздец внутри человека. Сколько же потом было всякой фигни… От детей из дома ребенка до моего замечательного опыта работы с протоколами телефона доверия. От трупа дяди Сережи, которому двое крымских выродков прострелили сонную артерию до сухого: «Игорь, ты слышал про Юру?». И улыбающийся Кир. И ведь у меня (ТЬФУ-ТЬФУ-ТЬФУ) мало этого. Даже сегодня, попали в аварию, лбом в задницу со всей дури, а у меня только мизинец поцарапало. А как чувствует себя тот же Гриша... Или менты эти с казанского вокзала...
Ладно, выживем.