На дворе холодрыга.
То просто холодрыга, а то - с метелью.

В соседнем с домом магазинчике - тепло. Немногочисленные сограждане толкаются средь прилавков. Торгуют, в основном, выпивкой и закусью. Но есть закут и для трезвой части населения - с овощами, печеньем и молоком.
А так - все как везде. Три продавщицы, крашенные в радикальный блонд, печальная таджичка с метлой, магнитофон с "Радио Шансон".

Но сегодня в магазине - движуха. По крошечному пространству колбасится "дядя Коля", припадая на обе ноги и падая на прилавки.
То, что персонажа зовут именно дядей Колей, я узнаю, выбирая свои три помидора.

- Иди отсюда нафиг, дядя Коля! - кричит девушка из кондитерского, выхватывая из-под падающего тела зефир и пастилу.

- Войдите в мое пааажение! - выговаривает дядя Коля, сметая с прилавка напротив какую-то мойву.

В "паажение" войти не трудно, оно очевидно. Дяде Коле НАДО, и ему ХУДО. Мир беспощаден по отношению к дяде Коле, и кредита ему не дают.

- Зинаида, падла, - артикулирует дядя Коля, - ведь я тебя любил!
- Любил он! - возмущенно вскидывается "падла Зинаида", - Водку ты любил!
- Ложь! - выкрикивает Коля, - Я любил тебя, Зинаида, но у тебя нет сердца!
- Совести у тебя нет, - комментируют из овощного.

Я уворачиваюсь из-под дяди Коли, и лихая кривая волочет его на холодильник с мороженым.

- Что я у вас прошу, выдры?! - восклицает несчастный, опираясь на холодильник как Ильич на трибуну, - Я прошу у вас сто шесть рублей! И это много?! Я вас спрашиваю - это МНОГО?! За эту сумму гибнет человек!

Голос дяди Коли звенит и срывается. Московский Художественный театр курит нервно и завистливо. Но - нет пророка в своем отечестве. Монолог повисает в воздухе. "Выдры" безжалостны.

- Дядя Коля, - говорю я, ясно понимая, что ничего уже не исправить и не исцелить, - На тебе сто шесть рублей.

Повисает опять-таки МХАТовская пауза. Жду я, ждут "выдры".

Наконец дядя Коля отмирает:

- Может быть, - говорит дядя Коля, - Вы - единсссиная прличная женщина в моей жжжжизни. Но я не возьму у вас сто шесть рублей. Я нажрусь на них, усну в лесу, и умру. А вас это огорчит, патамушта у вас есть душа!

Выхожу за порог. За спиной дядя Коля вопит:
- Зинаида! Сто шесть рублей! У тебя нет сердца, Зинаида!!!

Нет, морали не будет. И так кругом сплошь одна мораль.

 

Замечатльная ТатьянВикторна. Обычно она всё забавное пишет под замком, а тут в кои-то веки.