Монреаль охренетительный. Около восьми часов гулял по нему, а все никак не могу насытиться этим городом. Он какой-то многослойный. Днем по нему веет вьюга из маленьких ярко-желтых листочков акации, пахнет морем и уходящим летом, а шпили бесчисленных готических соборов пробивают облака. На улице где-то около 25-28, но не жарко, а как-то очень приятно.

 

Ночной Монреаль совершенно другой. Соборы изнутри на фоне окружающей темноты наполнены светом и пульсируют мозаиками, как бы хвастаясь друг перед другом каждым стеклышком. Серые магазины частично скрываются, боясь наступления ночи, за броней размалёваных железных щитов, частично ощетиниваются шипами света неоновой рекламы и прожекторов. Французсий гул улицы стих и превратился в английское бормотание. Туристы, весь день добросовестно наматовшие километры (точнее, мили) от одного хорошего кадра к другому, сейчас спрятали свои фотоаппараты и засели в многочисленных пивнушках и барах. Куда-то изчезли вездесущие японцы, весь день мотавшиеся под ногами. Зато в темных переулочках, по которым я ещё пару часов назад искал красивые граффити, сами собой сгрудились группы и группки угрюмых негритянских подростков.

Но я уже лежу в номере на своей трехместной кровати. И пожираю клубнику в шоколаде, которую мне принесли на ужин. -)