Недалеко от Сомово, в Дубовском лесу в 30-х годах были уничтожены более десяти тысяч человек. Их тела хоронили в ямах, а имена многих погибших до сих пор неизвестны. Говорят, что поначалу в Воронеже расстрелянных хоронили на местном Коминтерновском кладбище, но когда пришло время уничтожать сразу по несколько десятков человек за ночь, было принято решение о том, чтобы приговоренных тайно вывозить в специально отведенные места за городом. Одним из таких мест стал как раз Дубровский лес, которой примыкал к полигону НКВД. Иногда заключенных привозили к ямам и расстреливали там, иногда везли мертвыми из Воронежа. Специалисты, исследующие захоронения, говорят: если вместе с останками находят обувь, значит, человека привезли живым. Все это происходило ночами. Автомашины ездили с выключенными фарами. Местонахождение расстрельной зоны было засекречено. А в начале 1950-х территория была засажена сосновым лесом, под которым оказалось более сотни расстрельных ям с останками около 8000 человек. В декабре 1988 года на месте полигона был открыт Мемориал.

Похожее ощущение у меня было в израильском мемориале, посвященном холокосту. Когда говорят, что «Сталин убил миллионы», это всё-таки звучит как-то нереально и слишком общо. Человеческая психика не в состоянии понять и осознать такое преступление. Поэтому всяческие приколы на эту тему понять по-человечески можно. Просто такой вот защитный механизм против преподаваемой в школе истории. А вот в Дубровский мемориал я бы возил школьные экскурсии. Когда видишь эти могилы: «40 человек», «12 человек», «35 человек», то как-то кожей ощущаешь страх, и по-настоящему приходит осознание, что вот тут – яма, в которую были выброшены 42 жизни, причем их имена и фамилии неизвестны. Просто потому, что никому не нужно было их как-то фиксировать. А рядом ещё 45. Часть найденных в Дубровке были перезахоронены на специальной Аллее скорби, а вот часть могил просто раскиданы по лесу. Холм, камень. Холм, камень. Очень страшное место.