Приснилось, что мы с какими-то друзьями замутили бизнес. Наняли большую плавучую платформу и открыли там специальный дом отдыха для офисных работников. Специально для тех компаний, в которых часто возникает проблема «горящих» сроков сдачи проекта. В этом доме отдыха ничего не отвлекает от работы, сюда привозят разу всю команду, работающую над проектом, незадолго до его сдачи. Разумеется совершенно добровольно, а уж как там за отлынивание от такого «отдыха» угрожали увольнением – не наше дело.
Здесь жесточайше запрещена любая прокрастинация. В интернет можно выходить исключительно по работе, на всех компах «белый список» программ и допустимых сайтов, который визируется руководством компании. За всеми компьютерами, телефонами, другими гаджетам следят. Запрещены любые развлечения. Спать нужно ровно положенное время, причем во сне ничего не мешает, сюда не залетают даже комары. Да, заведение не просто так находилось на платформе. Дело в том, что платформа эта – в нейтральных водах. Это давало возможность не только следить, чтобы работники не сбежали, но и использовать запрещенные в России стимуляторы.
Формально я работал директором этого самого дома отдыха. Однако у меня было несколько толковых помощников, поэтому делать ничего было не нужно. И я писал исследовательский трактат с названием, типа «К вопросу о зарождении эффекта самовоспитания в замкнутых коллективах». Смысл работы был в том, чтобы понять, как в подобных условиях люди стремятся сделать коллектив максимально «равным», чтобы никто не отлынивал от работы и не получал больше благ, чем другие.
Проявления этого эффекта были разные. В частности, отдыхающие могли заказать любую еду, которую они пожелают, меню заведение было шикарным, наши повара отлично готовили. Однако в какой-то момент в коллективе появилось несколько инициаторов «гармоничного питания». Они требовали одинаковой стандартизированной пищи, объясняя это тем, что слишком жирная или острая еда мешает их коллегам сосредотачиваться на проекте. Активисты потребовали чтобы еда выдавалась строго в одно и то же время, а питание было бы четко сбалансированным по содержанию аминокислот, витаминов и так далее. Появились добровольцы, следящие за размером пайка с весами и за его температурой с градусником. Наконец, один из активистов, который раньше работал поваром, разработал специальную питательную смесь, без вкуса, но, по его словам, максимально сбалансированную и полезную.
Далее по лагерю поползли слухи, что где-то в основании платформы имеется специальное казино, и весь возмущенный коллектив устроил обыск всех складов в поисках секретного люка. Параллельно искали резиновую лодку, которую кто-то из активистов видел ночью, подплывающую к платформе. Народ подозревал, что кто-то готовится к побегу. «Профсоюз равенства» (а именно так назвали себя эти ребята) потребовал дать им право обыска чужих номеров в любое время суток. Короче, там много чего ещё было. В профсоюз вступили практически все служащие этой фирмы, проектом, конечно же, уже никто не занимался.
Я проснулся, когда несколько таких работников с топором взламывали мою дверь, желая судить меня за то, что я не просто так попустительствую бездельникам и втайне кормлю своих любимчиков запасами неправильной пищи, но и просто саботирую сдачу проекта, так как нанят для этого конкурирующей фирмой.
