Действующих лиц в спектакле двое — Сара Бернар и Жорж Питу. Актриса и ее секретарь. Она пишет мемуары, он ей в этом процессе помогает. Вот, в сущности, и весь сюжет пьесы американского драматурга Джона Маррелла, которая в афишах именуется то «Криком лангусты», то «Смехом лангусты». По смыслу, конечно, точнее «крик», что полнее отражает суть произведения Маррелла, по жанру тяготеющего к драме. И — очень популярного у нас в стране.

Скажем, пьеса Маррелла много лет подряд шла на подмостках филиала Театра имени Вл. Маяковского в режиссуре Сергея Яшина со Светланой Немоляевой и Александром Лазаревым-старшим в главных ролях.

 

                                                                                              

Обращался к пьесе и Александр Бурдонский, назвавший свой спектакль в ЦАТРА «Дуэль королевы» и занявший в нем Алину Покровскую и Игоря Марченко. Наверное, театральные гурманы вспомнят и телевизионную версию «Крика лангусты» с участием Елены Юнгер (Елене Владимировне, кстати, принадлежит оригинальный вариант перевода пьесы, рассчитанный на Фаину Раневскую, которая, увы, так и не решилась сыграть Сару Бернар) и Виктора Гвоздицкого. А кто-то, вероятно, слышал «Крик лангусты», записанный Аллой Демидовой и Виталием Вульфом, в эфире одной из радиостанций.

В сезоне 2013/2014 года пьеса Джона Маррелла в редакции Жоржа Вильсона и переводе Марии Зониной появилась в репертуаре Малой сцены Театра имени Евг. Вахтангова. Хотя вахтанговка здесь одна — Юлия Рутберг. Партнер же актрисы Андрей Ильин и режиссер спектакля Михаил Цитриняк (для которого это третий опыт сотрудничества с Театром имени Вахтангова после «Медеи» Ж. Ануя и «Игр одиноких» Н. Саймона) — свободные художники. И вряд ли поводом для их совместного культурного начинания стала грядущая в октябре 2014 года 170-я годовщина со дня рождения Сары Бернар. Скорее всего, авторами спектакля руководило желание на примере одной из самых значительных персон истории мирового театра поразмышлять о парадоксах актерской личности, вместе со зрителями прикоснуться к этой тайне за семью печатями. Ведь каким-то чудом артистам удается при работе над ролями из ничего, буквально из воздуха, создавать нечто. И именно у них получается с годами не стареть, приобретая морщины и седину, сохранять молодость своих сердец.

Естественно, все это относится к облаченной в изысканные черно-белые одежды (художник по костюмам — Вита Севрюкова) Саре – Рутберг, на протяжении часа двадцати минут, пока длится спектакль, восседающей в плетеном белом кресле, которое окружает множество рассыпанных по полу мелких камешков (так сценограф Мария Рыбасова указывает на то, что действие «Крика лангусты» разворачивается на вилле Сары Бернар, расположенной на морском берегу). Впрочем, слово «восседает» не совсем подходит к героине Рутберг. Потому что это больше подобает упавшему духом человеку. Но не Саре – Рутберг — женщине с сильным характером и к тому же одержимой жаждой перевоплощения. Вследствие чего и написание мемуаров она превращает в игру, в которую постепенно втягивается совсем не склонный к лицедейству типичный «маменькин сынок» Питу.

Подобная исключительно артистическая бацилла и помогает Саре – Рутберг держаться на плаву. Да, разговоры о сложных отношениях с матерью и сестрой, воспоминания о предательствах мужчин, о других, мягко говоря, непростых обстоятельствах своего в итоге оказавшегося блистательным, но на деле невероятно тернистого жизненного пути доставляют ей боль, но все это одновременно служит также источником для своеобразного реванша. И эта возможность отыграться, пусть и гипотетическая, пусть только на страницах книги, придает Саре – Рутберг силы.

Этот душевный кураж доминирует в ролевой палитре Юлии Рутберг — актрисы темпераментной, эмоциональной. Но в роли Сары Бернар она интересна еще и практически не известными нам лирическими проявлениями своей индивидуальности, нечаянными паузами, выразительной, чуть изломанной пластикой, которая порой говорит много больше о внутреннем состоянии ее Сары, нежели длинные монологи.