Я хочу поделиться рассказом   о маме , дети которой служат в израильской армии.А что  тут особенного, сама мама 2 солдат, но ...

Эта  мама - особенная, она - арабка , но настоящая израильтянка. Мы гордимся такими людьми.

 

Аннетт Хаския, израильская арабка, парикмахер–стилист и самопровозглашенная активистка из Акко, дала в четверг интервью израильскому радио. Она практически наорала на интервьюера, который спросил ее, считает ли она себя палестинкой.

 

Интервьюер Габи Газит спросил ее:

«Я хочу спросить тебя, Анетт, многие израильские арабы говорят «Я израильский араб–палестинец».

 

«Хаз вехалила», — ответила Хаския, употребив ивритское выражение, которое примерно переводится как «Упаси Бог» и, кстати, происходящему из Вавилонского Талмуда.

 

Хаския – мать троих детей, которая утверждает, что она гордая израильтянка, активно ведет свою страницу на Facebook с сотнями последователей. Она как активный пользователь, помещает фотографии с подписями на иврите, призывая солдат Израиля «продолжать борьбу в Газе до полной победы». Среди ее фотографий есть фото ее троих детей, двух мальчиков и девочки, все в форме АОИ.

 

Интервью состоялось в то время, как ее сын, пехотинец бригады Голани, принимал участие в битве в Газе. Пехотная бригада АОИ «Голани», прославившаяся своей храбростью и жестокостью своих бойцов, понесла большие потери, когда 13 ее бойцов были убиты в боях в районе Шуджайя на прошлой неделе.

«У меня сын служит в Голани. Он был в середине прохождения военного курса, но не хотел оставить своих товарищей одних и поэтому он отказался от дальнейшего прохождения курса и пошел туда. Он хотел быть с ними, чтобы защитить свою родину»,

— сказала Хаския.

 

Аннет добавила с беспокойством в голосе: «Сейчас он там, в самом пекле. Я уже несколько дней не говорила с ним».

 

Поскольку израильские арабы не отправляют сведений в военкоматы АОИ, Анетт сказала, что ее сын добровольно отправился в военкомат Тверии и просил, чтобы его зачислили.

 

Хаския все продолжала ругать интервьюера за то, что она назвала дискриминацией Израиля в отношении бедуинов, друзов и христианских арабских граждан.

«Дорогой мой, пора менять свой взгляд», 

— сказала она.

«То, что здесь происходит – это то, что пиар Израиля плохой. Если мне позволено высказаться, то пусть знают, что не только сын Анетт, но есть много мусульманских солдат в Голани, много мусульманских добровольцев, даже – в боевых частях»,

— сказала Хаския.

 

«Мой сын — израильтянин, сын израильской матери. Мы гордимся Израилем, и мы гордимся государством. Это не значит, нет никакой дискриминации и расизма, но это может измениться».

 

 

Израильская арабка Хаския и ее сын в форме АОИ. Фото: Facebook

 

 

Обращаясь к себе в третьем лице, она продолжала:

«Анетт Хаския не может произвести революцию своими силами, она должна иметь поддержку евреев Израиля и арабов Израиля – всех, кто лоялен. Я имею в виду тех, кто называют себя «израильскими арабами», а не палестинцами».

«Мой сын вырос в израильском обществе. Он — сын государства Израиль, и он пошел в армию, а сегодня — он находится в секторе Газа. И все те, кто скандируют «смерть арабам», должны скандировать «смерть террористам». Я говорю им: «Успокойтесь! Не смешите нас, потому что сейчас многие, многие арабы идут в самое пекло».

«Вам следует призывать к изменению Конституции», 

— продолжала она.

«Вы должны законодательно лишать гражданства тех, кто наносит ущерб безопасности государства, будь то арабы или евреи. Начните нас уважать и смотреть нам в глаза».

Анетт подчеркивает:

«Мы – не жители территорий, мы — граждане Израиля». 

В видимом порыве обращаясь к израильским арабам, которые близко к сердцу принимают дело палестинцев, она говорит:

«Тот, кто не хочет признавать государство Израиль, добро пожаловать в другую арабскую страну».

 

 

Однажды решив идти против течения, Аннет Хаския, выросшая в мусульманской семье, знала, что цена ее выбора будет высокой, но и не думала сворачивать с пути. Привычная к постоянным угрозам и частой смене квартир, она оказалась не готова к тому, что ее недруги распространят в Сети ложное сообщение о гибели ее сына-«голанчика», воюющего в Газе... 

 

 

Запрещенный прием

 

- В тот день я как раз в очередной раз сменила квартиру, которую нашла не без труда, поскольку меня в Акко хорошо знают не только друзья, но и враги, не желающие сдавать жилье арабке, не скрывающей своей любви к Израилю, - вспоминает Аннет. – Поздно вечером позвонил один из друзей и сказал: «Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, хотел тебя поддержать в трудную минуту...» Поскольку я плачу о каждом солдате, погибшем с начала военной операции в Газе, то решила, что он имеет в виду того парня, о смерти которого сообщили утром. Но потом начали звонить и другие. Друзья спрашивали: «Аннет, чем тебе помочь? Мы хотим к тебе сейчас прийти». Звонков было слишком много для половины первого ночи, и я подумала: «Что-то тут не так», и прямо спросила одного из друзей: «Ты можешь объяснить мне, почему все хотят прийти ко мне именно сегодня?». А он обрушил на меня страшную весть: «Все говорят, что твой Дадо погиб. На сайтах есть сообщение...» Я не поверила: «Не может быть!» Села перед компьютером. Увидела привычные проклятия в свой адрес на арабских сайтах, а на одном из них – собщение, что мой сын похищен, убит и рядом фото Дадо с воткнутым в его голову израильским флагом. Я потеряла сознание и оказалась в больнице с сердечным приступом. Звонок из Газы от сына буквально вернул меня к жизни. Оказывается, ему уже тоже сообщили об этой фальшивке. «Мамочка, не волнуйся, они врут, со мной все в порядке». 

 

 

Сейчас-то я понимаю, что это был фотошоп, но в тот момент приняла за правду, - продолжает после небольшой паузы Аннет. - Я до сих пор не знаю, кто это сделал. Запугивания были всегда, и мне не раз приходилось подавать жалобу в полицию из-за подобных угроз. Один мусульманин, владелец мелкого бизнеса с таким же, как у меня, израильским паспортом, зарабатывает на евреях, скрывая свою ненависть к ним, а мне присылает сообщения с угрозами. Я уже привыкла к такому, но на сей раз они просто перешли все границы. 

 

Правда, у этой истории есть и другая сторона. Если бы ты знала, сколько людей звонили мне после этого, предлагая свою помощь! Сколько замечательных слов поддержки оставили на моей страничке в фейсбуке! «Аннет, знай, что Дадо не только твой сын, он теперь и наш сын!» «Ты молодец, говоришь правду!» - я читала эти сообщения и плакала. Но больше всего меня поразила поддержка крайне правых израильтян, которым приписывают акции «таг мехир» и надписи «смерть арабам!»: «Когда мы узнали о тебе, поняли, что ты вернула нам надежду, которую мы потеряли после всех этих беспорядков и антиеврейских демонстраций, которые устраивают израильские арабы. Спасибо тебе, Аннет!» Меня поддержали хабадники. Еврейские поселенцы позвали к себе в гости...

 

...Выйдя из больницы, Аннет увидела газету с фотографиями погибших солдат и не могла сдержать слез. «Они ведь совсем еще дети! Какие светлые у них лица». Аннет вспомнила, с каким нетерпением ждала краткосрочных отпусков сыновей с базы. Она любовалась ими: как идет ее мальчиком военная форма! Перед стиркой прижимала пропахшую потом рубашку к лицу. Ей нравилась форма, нравился ее запах, нашивки на рукаве. И Аннет всякий раз заново радовалась тому, что ее сыновья – солдаты ЦАХАЛа.

 

 

«Израиль – наша страна! Другой у нас нет»

 

- Моя семья из Акко. Я – дитя города и с детства ощущала себя израильтянкой. Своего патриотизма по отношению к Израилю никогда не скрывала. Муж, который тоже из мусульманской семьи, меня в этом не поддерживал, но и ничего не имел против. Так что мы развелись с ним не на почве идей, а из-за личной несовместимости довольно давно, - рассказывает Анет. – Детей я поднимала одна. Воспитывала их в любви к Израилю. У них, как и у меня, с детства было ощущение, что другой страны у нас нет и не будет. Мои дети учились не в арабской, а в еврейской школе, все их друзья - евреи. Ни для дочери, ни для сыновей даже вопроса такого не стояло – служить или не служить? С семнадцати лет они были уже добровольцами ЦАХАЛа, а в восемнадцать каждый из них сам поехал на призывной пункт в Тверию и сообщил о своем желании служить.

 

 

- Как твоих детей приняли на призывном пункте? 

 

- Никакой настороженности по отношению к ним не было. Обычная процедура: собеседование, проверка. Первой отслужила старшая дочка Суха: занималась воспитанием солдат. Потом настал черед старшего, Хусама. Он просился в боевые части и прошел туда отбор. Участвовал в операции «Огненный столб», был ранен в ногу осколком от снаряда, но, к счастью, обошлось без последствий. После армии он сразу, как и дочь, пошел работать. Мой младший сын Дадо уже второй год служит в Голани. С первого дня наземной операции он – в Газе. Первую неделю я вообще не спала: у Дадо тогда не было возможности даже позвонить. И только после его звонка я смогла, наконец, заснуть. О своем младшем я волнуюсь больше всего. Он у меня особенный. Мальчики обычно играют в машинки, потом в футбол, а для Дадо не было игрушек лучше, чем солдатики, ружья и танки. Когда стал постарше, просто «заболел» мечтой об армии, а после второй интифады и бесконечных терактов еще более укрепился в этом. Однажды даже сказал мне: «Как мне надоели все эти провокации! Когда пойду служить, надеюсь мы покончим с террором из Газы!».

 

- Твои старшие дети еще не обзавелись семьями?

 

- Пока нет, но я изначально принимаю любой их выбор. Разве важно, кто ты - араб, еврей, русский, христианин, католик, мусульманин или иудей? Главное – какой ты человек! Если кто-то из моих детей решит пройти гиюр, отнесусь к этому с пониманием: каждый вправе выбирать для себя то, во что он верит. У меня всего одно желание: чтобы мои дети были счастливы и добились того, чего хотят. 

 

- А чем занимаешься ты сама? Я имею в виду профессию...

 

- По профессии я парикмахер, раньше у меня был свой салон. Но поскольку я не скрываю своих убеждений, клиенты стали бояться ко мне ходить из опасений, что арабские экстремисты устроят в моем салоне теракт. Пришлось его закрыть. Понимаешь, у нас тут идет своя, внутренняя война, а я нахожусь в ее эпицентре. Конечно, неудобно признаться, но, что делать: последнее время меня поддерживают старшие дети, дают немного денег, без их помощи мне бы пришлось туго. 

 

- Чувствуешь ли ты поддержку со стороны Израиля, оказавшись в такой непростой ситуации?

 

- Простые люди меня поддерживают, а официальный Израиль не спешит распахнуть объятия. Некоторые злопыхатели из арабской среды не скрывают своего злорадства по этому поводу: «Лаешь, как собака, а те, ради кого ты так стараешься, в твою сторону даже не смотрят! Ты и не там, и не тут». Но что бы там они не говорили, у меня нет другой страны, кроме Израиля, и никогда не будет. Если бы здесь, не дай бог, одержали победу те, кто пытается меня запугать, они прикончили бы таких, как я, первыми, и только потом взялись бы за евреев. 

 

На днях мне позвонили и сказали, что один министр узнал обо мне и хочет со мной встретиться, - добавляет она. – И тут же дали понять, что это для меня большая честь. А я удивилась: «При чем здесь честь? Мои двери открыты для всех нормальных людей. Для меня не имеют значения должности и ранги, а важно, что за человек передо мной и какой он. 

 

- Скажи, а ты знаешь еще такие семьи, как твоя?

 

- Я знаю многих ребят-мусульман, которые служат в израильской армии. Иным из них это стоило отлучения от родного дома, после чего они приобрели статус солдат-одиночек. И я всем им стараюсь помочь, благодаря чему меня и прозвали «мама Аннет». Сейчас мы пытаемся как-то объединиться, чтобы помогать таким же, как мы. Может, тогда наш голос будет, наконец, услышан? Очень жаль, что еврейские семьи не спешат открыть двери своего дома таким солдатам-одиночкам. С одной стороны, я могу понять, что парень в форме ЦАХАЛа с оружием из мусульманской среды может вызывать у них опасения, но, с другой стороны: мы, арабы, такие же разные, как и евреи. Почему нужно плохо думать обо всех? Я бы хотела создать теплый дом для таких ребят, которые лишены своего.

 

- Как ты оцениваешь нынешнюю ситуацию?

 

- Знаешь, мне одинаково неприятно слышать призывы «смерть арабам» и «смерть евреям». Нельзя наказывать целый народ за то, что в его среде завелась группа экстремистов. Наказывать нужно тех, кто сеет вражду, занимается подстрекательством и устраивает провокации. Сейчас у многих ощущение, что в среде израильских арабов голоса экстремистов звучат громче, чем все прочие. Но поверь мне, большинство из нас - совершенно нормальные люди, которые хотят мира и покоя и для себя и для других и не участвуют ни в каких антиизраильских демонстрациях. Может быть, многие недостаточно активны потому, что понимают, какую цену могут за это заплатить. 

 

Думаю, что подсознательно большинство из тех, кто живет рядом со мной, понимают, что я права, но никак не могут избавиться от старых стереотипов, - продолжает Аннет. - А мне так хочется сказать им: «Забудьте про эти идеи освободить Палестину для арабов. Никогда этого не будет! Или вы научитесь жить со всеми в мире, или лучше уезжайте в какую-нибудь арабскую страну. Я уверена, что арабы могут жить вместе с евреями. Давайте сначала достигнем мира у себя дома, потом будет договариваться о мире с палестинцами, но – без ХАМАСа и ему подобных! Что вы ищете «там», в своих несбыточных мечтах, если вы еще не научились жить в мире «здесь»? Да, у нас здесь еще много проблем, но их можно и нужно решать!

 

Знаешь, я иногда чувствую вокруг себя такую ненависть, что становится трудно дышать. Единственная отдушина – молодые ребята, сверстники моих детей: они более свободны и открыты для любых мнений. С ними я связываю надежды на лучшее будущее. Мне бы хотелось, чтобы нас услышали и арабы, и евреи, и чтобы новое поколение нашей общины гордилось тем, что принадлежит к израильским арабам, сознавало, что у нас с евреями общая боль и общая надежда на будущий мир.

 

- Слушаю тебя и невольно думаю: почему таких, как ты, способствующих объединению двух народов, а не разжиганию между ними розни, нет среди представителей арабских партий в Кнессете?

 

Аннет смеется:

 

- По-моему, я совсем не вписываюсь в нынешний формат и не соответствую уровню арабских депутатов в израильском кнессете. Но я такая, какая есть. И вряд ли уже изменюсь.

 

«И хорошо, - думаю я о женщине, опередившей свое время. – Ведь дорогу осилит только идущий по ней...»

 

Шели Шрайман, опубликовано в приложении "Окна", "Вести"

 

 

Фото предоставлено Аннет Хаския

 

P.S. ...

 

Несколько дней назад Аннет подверглась по пути домой нападению пропалестинских экстремистов, к счастью, подмога подоспела вовремя, и она отделалась ушибами

 

...Только что говорила с Аннет по телефону. Ее младший сын - "голанчик" уже вернулся из Газы. Первое, что он сказал матери: "Наши усилия и наши жертвы были не напрасны, как пытаются это сейчас представить некоторые, и армия сделала в Газе колоссальную работу по борьбе с террором".

 

Аннет обращается к русской общине за поддержкой, ищет человека, который готов помочь ей в переводе ее страницы на русский.

 

"Мы выживем и победим, только если объединимся и будем все вместе противостоять этому злу - террористическим организациям, угрожающим безопасности Израиля", - сказала она мне напоследок.