Тэффи и ее стихи

Эжен Рубин

Ваш черный карлик целовал Вам ножки,
Он с Вами был так ласков и так мил.
Все Ваши кольца, Ваши серьги, брошки
Он собирал и в сундуке хранил…

Но в страшный миг печали и тревоги
Ваш карлик вдруг поднялся и подрос
Теперь ему Вы целовали ноги,
А он ушел и сундучок унес…

  Тэффи, поэтесса, писательница, которая  уже в зрелом возрасте стремительно вошла в литературу как мастер юмористики,прозаической и стихотворной.

Тэффи (Лохвицкая) Надежда Александровна родилась в 1872 году в дворянской семье.

Биография Тэффи

Творческая атмосфера сопровождала все ее детство.

Дедушка был литератором и философом, отец – известный адвокат, издатель, профессор .

Мама – француженка, увлекалась поэзией и хорошо знала европейскую литературу.

Кстати, старшая сестра Тэффи – известная поэтесса Мирра Лохвицкая – «русская Сафо», как называл ее Иван Бунин

. Скорее всего именно поэтому она и взяла псевдоним, чтобы не путали ее с сестрой.

Мне сегодня как будто одиннадцать лет —
Так мне просто, так пусто, так весело!
На руке у меня из стекляшек браслет,
Я к нему два колечка привесила.
Вы звените, звените, колечки мои,
Тешьте сердце веселой забавою.
Я колечком одним обручилась любви,
А другим повенчалась со славою.
Засмеюсь, разобью свой стеклянный браслет,
Станут кольца мои расколдованы,
И раскатятся прочь,
И пусть сгинет их след —
Оттого, что душе моей имени нет
И что губы мои не целованы!

Вышла замуж за юриста поляка Владислава Бучинского, который своей галантностью и остроумием обворожил юную девушку.

Но семейная жизнь после рождения троих детей стала трещать по швам.

Тэффи не видела себя примерной женой и образцовой домохозяйкой.

Ей хотелась писать, творить, общаться с себе подобными неординарными людьми.

Выбор был сделан и в 1900 году она ущла от мужа.

Marell Caracciolo Agnelli

Я синеглаза, светлокудра
Я знаю — ты не для меня…
И я пройду смиренномудро,
Молчанье гордое храня.

И знаю я — есть жизнь другая,
Где я легка, тонка, смугла,
Где от любви изнемогая,
Сама у ног твоих легла…

И, замерев от сладкой муки,
Какой не знали соловьи,
Ты гладишь тоненькие руки
И косы черные мои.

И, здесь не внемлющий моленьям,
Как кроткий раб, ты служишь там
Моим несознанным хотеньям,
Моим несказанным словам.

И в жизни той живу, не зная,
Где правда, где моя мечта,
Какая жизнь моя, родная,—
Не знаю — эта, или та…

Она полностью окуналась в творчество.

“Мне снился сон..” – это первое опубликованное стихотворение появилось в 1901 году в журнале “Север” и принесло ей известность.

Мне снился сон безумный и прекрасный,
Как будто я поверила тебе,
И жизнь звала настойчиво и страстно
Меня к труду, к свободе и к борьбе.

Josef Sudek

Проснулась я… Сомненье навевая,
Осенний день глядел в мое окно,
И дождь шумел по крыше, напевая,
Что жизнь прошла и что мечтать смешно!..

Тэффи была ведущим сотрудником журнала «Сатирикон», где собралась целая плеяда талантливых и даровитых поэтов, сатириков, юмористов

. Популярности Тэффи в те времена трудно найти аналоги.

Сам Николай II с удовольствием читал ее и переплетал книги Тэффи в бархат,

уважал ее творчество и Керенский.

У нее были свои читатели.
Любимый жанр Тэффи – комические миниатюры

. Она пробовала сотрудничать в жанре политических фельетонов ,но как метко заметил редактор газеты, в которой работала Тэффи, «на арабском коне воду возить нельзя».

В своих рассказах она умела сочетать печальное и смешное, она владела «тайной смеющихся слов», наконец, у нее был великолепный русский язык.

Тэффи была очень популярна, вышли даже духи, названные в ее честь «Тэффи».

После революции 17 года она писала «Бывают пьяные дни в истории народов. Их надо пережить. Жить в них невозможно».

В конце 1918 года она уехала в Киев.

После скитаний по стране, не найдя себя в новой России, Тэффи оказалась в Париже.

Хоть в памяти от Родины остались самые страшные впечатления – голод, тьма, хамство, плач, крик, стрельба, смерть, она не теряла надежды вернуться.

Именно на чужбине появляются пронзительные ноты печали в ее стихах.

На острове моих воспоминаний
Есть серый дом. В окне цветы герани,
Ведут три каменных ступени на крыльцо…
В тяжелой двери медное кольцо.
Над дверью барельеф — меч и головка лани,
А рядом шнур, ведущий к фонарю…
На острове моих воспоминаний
я никогда ту дверь не отворю!

Стихи и рассказы в творчестве Тэффи за рубежом

В Париже она много печатается, ведет активный образ жизни.

Часто бывает в литературном салоне  Д. Мережковского и З. Гиппиус.

Благодаря своему остроумию, умению легко и непринужденно вести себя в обществе, она желанный гость на всех светских мероприятиях.
В послеоктябрьском изгнании творческий диапозон Тэффи расширился.

Каждую неделю ее рассказы появлялись в русской периодике.

Ее любили благодаря позитивным эмоциям и улыбкам, которые вызывали ее статьи.
Но все чаще и чаще звучат ностальгические ноты, все грустнее ее стихи и рассказы.

«Я не здешняя, я издалека…»
Я не здешняя, я издалека,
Я от северных синих озер…
Я умею глубоко-глубоко
Затаить свой потупленный взор.
Только в миг незакатно единый
Мне почудился шорох крыла —
Мне послышался клик лебединый,
И я руки свои подняла…
Я умею глубоко-глубоко
Затаить свой потупленный взор,
Чтоб не знали, как плачет далеко
Лебедь северных синих озер…

Тэффи жила с Павлом Тикстоном. Тоже эмигрант, сбежавший в Париж, он любил и был счастлив с любимой женщиной.

Но, когда во время мирового кризиса, пропали все его деньги, он не выдержал этого и тяжело заболел.

Тэффи преданно ухаживала за угасающим человеком до конца его жизни и писала веселые рассказы, развлекая своих читателей.

Кстати, Тэффи очень не любила, когда ее называли юмористкой.

. “Анекдоты смешны, только когда их рассказывают, — говорила она

.— Когда же их переживают – это уже трагедия.

Моя жизнь – анекдот, а значит – трагедия»

С возрастом все больше раскрывается ее душа. Все чаще она обращается к любви.

“Нежность — самый кроткий, робкий, божественный лик любви.

Сестра нежности — жалость, и они всегда вместе…

Любовь-нежность (жалость) — всё отдает и нет ей предела.

И никогда она на себя не оглянется, потому что “не ищет своего” – так писала Тэффи.

В конце своего творческого пути Тэффи отказалась от холодности, язвительности, сарказма.

Но трепетность, изысканность ее слога остались.

Основная нота ее последних рассказов – просветленность и смирение перед своей судьбой, сопереживание и эмоциональная отзывчивость.

Alexandra Nedzvetckaya

Он ночью приплывет на черных парусах,
Серебряный корабль с пурпурною каймою,
Но люди не поймут, что он пришел за мною,
И скажут: “Вот луна играет на волнах!”

Как черный серафим три парные крыла,
Он вскинет паруса над звездной тишиною,
Но люди не поймут, что он уплыл со мною,
И скажут: “Вот она сегодня умерла”…

8 октября в Париже в 1952 году на русском кладбище Сен-Женевьев де Буа это стихотворение над открытой могилой Тэффи прочитал ее друг Григорий Алексинский.

 Я сердцем кроткая была,
Я людям зла не принесла,
Я только улыбалась им
И тихим снам своим…

И не взяла чужого я
И травка бедная моя,
Что я срывала у ручья —
И та была — ничья…

Когда твой голос раздался
Я только задрожала вся,
Я только двери отперла…
За что я умерла?

Источник-  сайт  ,,Музыка души,,http://nasati.ru/