ЕГО КОРОЛЕВСТВОМ БЫЛО ТАНГО

Валентин ДОМИЛЬ

Ах, эти черные глаза меня пленили… (из песни Оскара Строка на стихи Александра Перфильева)

В начале семидесятых годов, в холле московской гостиницы к двум дамам, одна из которых была женой, жившего во Франции русского художника, подошел немолодой мужчина.

Галантно расшаркавшись, он припал губами к «ручкам» дам.

Одной из дам оказалась министр культуры Фурцева.

- Кто это? – спросила у спутницы ошарашенная Фурцева.

- Это же ваш знаменитый соотечественник, – ответила жена художника, – «король танго» Оскар Строк.

- Вы что-то путаете, – категорически возразила министр культуры, – этот ваш «король танго» жил в прошлом веке. И, вообще, не у нас. Не в Советском Союзе.

Как говорят в таких случаях, не слишком культурная министр культуры слышала звон…

                                                         

Король танго, как его называли восторженные поклонники, легендарный Оскар Строк родился 6 января 1893 года в Двинске (ныне Даугавпилс, Латвия – В.Д.) младшим из восьмерых детей в семье Давида и Хавы Строк.

Отец «короля» Давид Строк был армейским музыкантом.

Выйдя в отставку, он организовал в Двинске клезмерскую капеллу и в течение многих лет руководил ею. Давид Строк играл на нескольких инструментах (флейта, кларнет, фортепиано). Сочинял музыку.

Его музыкальная одаренность передалась детям и внукам. В их числе были известные пианисты, скрипачи, дирижеры.

Старший брат Оскара Строка Авсей стал импресарио. Он занимался организацией гастролей Фёдора Шаляпина.

* * * * * * * * * *

Тяга к музыке у будущего короля танго проявила себя достаточно рано. И отец сделал все возможное, чтобы закрепить и развить её.

Оскар Строк не только проводил долгие часы за роялем, но и пытался что-то сочинять. В десять лет он написал романс на стихи Пушкина «Я вас любил». И, как рассказывают, долгие годы вспоминал об этом с нескрываемым удовольствием.

Романс на стихи Пушкина был не единственным произведением юного Строка. Были и другие.

Даровитым автором заинтересовалось Петербургское нотное издательство и издало два романса Оскара Строка на слова Лермонтова – «Она не гордой красотою…» и «Без вас хочу сказать вам много»…

В ту пору Оскару было двенадцать лет. Его песни одобрила легендарная Анастасия Вяльцева.

«Мне не было еще четырнадцати лет, когда я набрался храбрости и решил показать свои песни первой звезде дореволюционной эстрады Анастасии Вяльцевой, – вспоминал Строк. – Она была кумиром публики, однако эта добродушная полная женщина встретила меня приветливо, закормила конфетами и, что самое главное, благосклонно отнеслась к моему творчеству. Это была удивительная артистка. Даже запетую разухабистую песню «Ехал на ярмарку ухарь-купец» она исполняла так искренне, с такой непритворной удалью, что зал, где сидела порой чопорная и пресыщенная публика, замирал, а потом взрывался бурей аплодисментов.

* * * * * * * * * *

Музыкальное образование Оскар Строк получил в Санкт-Петербургской консерватории по классу фортепьяно. Его учителем был российский пианист и музыкальный педагог Николай Дубасов.

Довольно быстро Оскар Строк проявил себя как высококлассный аккомпаниатор. Он аккомпанировал на концертах многим звездам эстрады. В том числе знаменитой русской певице Надежде Васильевне Плевицкой.

Строк вспоминал:

«В двадцатые годы мне немало пришлось гастролировать с… Надеждой Плевицкой. Мою песню «Простая любовь» – о переживаниях крестьянки, потерявшей на войне мужа, – она исполняла так трогательно, что я, поверьте, не мог от волнения аккомпанировать».

* * * * * * * * * *

В 1922 году Оскар Строк переехал в Ригу. К этому его подтолкнули, скорее всего, меркантильные соображения и тяготы жизни послереволюционной России.

В Риге Строк выступал с концертами в популярном в ту пору ресторане-дансинг-кабаре «Альгамбра», принадлежавшем предпринимателю Георгу Берзиньшу. А также в кафе-ресторане «Отто Шварц», известном по всей Латвии своими легендарными кондитерским изделиями

Вместе с оркестром Марка Вебера гастролировал по Европе. С успехом выступал в Париже, Берлине и Лондоне.

* * * * * * * * * *

В 1928 году Оскар Строк написал принесшее ему мировую известность танго «Черные глаза».

Был день осенний, и листья грустно опадали.
В последних астрах печаль хрустальная жила.
Грусти тогда с тобою мы не знали,
Ведь мы любили, и для нас весна цвела.
Ах! Эти черные глаза меня пленили.
Их позабыть нигде нельзя – они горят передо мной.
Ах! Эти черные глаза меня любили.
Куда же скрылись вы теперь? Кто близок вам другой?
Ах! Эти черные глаза меня погубят,
Их позабыть нигде нельзя,
Они горят передо мной.
Ах! Эти черные глаза!
Кто вас полюбит,
Тот потеряет навсегда
И сердце и покой.

К написанию знаменитого танго Строка подтолкнули два обстоятельства.

В 1928 году Оскару Строку удалось услышать выступление основателя жанра танго-песни аргентинца Карлоса Гарделя и услышанное вдохновило его.

Потом влюбчивый Строк пережил очередной не слишком счастливый роман.

Он влюбился в сотрудницу только что организованного им журнала некую Лени Либман. Бросил жену Луизу-Анжелу, урожденную Фаданелли-Шустлер, дочь Веру и сына Евгения; и укатил вслед за возлюбленной в Париж.

В Париже дела Строка пошли из ряда вон плохо.

Журнал не приносил сколько-нибудь заметного дохода. Денег не было. Либман ушла к другому. И опечаленный Строк трансформировал свои чувства в мелодию.

В 1929 году певец Марек Белоусов в сопровождении оркестра Марка Вебера исполнил танго, сразу ставшее знаменитым. В этом же году фирма «His Master’s Voice» выпустила пластинку.

В начале 30-х годов в свой репертуар «Черные глаза» включил Петр Лещенко.

В Советском Союзе первыми исполнителями танго были Казимир Малахов с джазом Александра Цфасмана (Москва) и Иван Миловидов с джазом Якова Скоморовского (Ленинград).

* * * * * * * * * *

Рижский период был наиболее плодотворным в жизни Оскара Строка. В эти годы им было написано около трехсот музыкальных произведений.

В их числе такие танго, как «Скажите, почему», «Лунная рапсодия» и многие другие. Они с успехом исполнялись лучшими оркестрами во всем мире. Их включили в свой репертуар известные певцы Петр Лещенко, Юрий Морфесси и другие.

Почитателем таланта Оскара Строка был Федор Шаляпин.

Строк воспоминал:

«Приехав как-то в Ригу, Шаляпин разыскал меня, пригласил в гостиницу «Метрополь». И после угощения, лукаво посмотрев, начал, аккомпанируя себе на рояле, напевать мои песни. Он понимал, как приятно мне, что он, великий русский артист, знает мои скромные произведения. Потом он попросил сыграть что-либо из моих инструментальных вещей, известных тогда по записям на пластинках английского оркестра».

* * * * * * * * * *

Оскар Строк не чуждался еврейской тематики. Он был автором нескольких песен на стихи поэтов, писавших на идише. В их числе, шлягер «Виаhин зол их гейн».

Строку своим становлением обязан известный кантор и эстрадный певец Михаил Александрович.

Оскар Строк был первым аккомпаниатором семилетнего вундеркинда.

Оскару Строку своим становлением обязан известный кантор и эстрадный певец Михаил Александрович

* * * * * * * * * *

Оскар Строк отличался неукротимым жизнелюбием. Время его бурного творчества, пришедшееся на 20-30-е годы, летело на фоне не менее бурных романов.

Он легко покорял женщин и также легко расставался с ними.

Ещё он, частично по своей воле, частично по совету не слишком опытных, а, возможно, и не слишком чистоплотных друзей ввязывался в разного рода коммерческие проекты.

Открыл издательство. Затем занялся выпуском журнала.

Издательство прогорело. Журнал не приносил дохода.

В надежде на коммерческую выгоду Строк перенес редакцию журнала в Париж. Но и там его дела шли из рук вон плохо.

Тогда он вернулся в Ригу и открыл ресторан «Берберина». На беду Строка, открытый им ресторан находился неподалеку от Александро-Невской церкви. По законам того времени, продажа спиртных напитков запрещалась вблизи культовых учреждений.

Места продажи спиртных напитков, будь то распивочно или на вынос и культовые учреждения должны были находиться на расстоянии не менее 500 метров.

Ресторан находился намного ближе.

Оскар Строк быстро прогорел и за долги попал в тюрьму.

Тюремное заключение, впрочем, не слишком продолжительное, не сломило Оскара. Сидя за решеткой, он написал очередное танго: «Банкрот».

* * * * * * * * * *

В годы войны Строк оказался в Алма-Ате. Его вместе с семьей вывезли из Риги перед вступлением немцев в город. Чуть ли не с последним эшелоном.

В Алма-Ате Строк не задержался. Обустроив на новом месте семью, Оскар в составе одной из фронтовых артистических бригад выехал в действующую армию.

Оскар Строк не только аккомпанировал, но и писал песни. Песни эти были далеки от привычного для композитора жанра. Он были построены на военных реалиях. Пробуждали оптимизм и звали на подвиги. В их числе «Мы победим», «Фронтовой шофер» и некоторые другие.

Какое-то время Строк сотрудничал с оркестром Клавдии Шульженко. Выступал как композитор, солист и аккомпаниатор,

* * * * * * * * * *

Вернувшись из эвакуации, Оскар Строк поселился в Москве.

Его привлекли к участию в работе над саундтреком к кинофильму «Котовский». И даже сняли в эпизодической роли: Строк сыграл роль аккомпаниатора в белогвардейском ресторане.

Ещё он что-то писал для Утесова. И принял участие в конкурсе на создание Государственного Гимна СССР.

Мелодия Оскара Строка, как известно, не подошла. Конкурс выиграл Александров.

Тем не менее, Строк получил от правительства благодарность. И ему была вручена денежная премия.

* * * * * * * * * *

В Москве Оскар Строк пришелся не ко двору. Шла борьба со всеми, чьё творчество, так или иначе, выходило за рамки декларированной сверху генеральной линии. И Строк, что называется, попал под раздачу.

На состоявшемся в 1946 году Пленуме Союза композиторов творчество Оскара Строка сочли проявлением «кабацкой мещанской музыки».

В 1948 году в постановлении ЦК ВКП (б) «О формализме в музыке» фамилия короля танго было упомянуто вместе с именем Шостаковича. Их назвали «идеологическими диверсантами империализма»

От греха подальше Оскар Строк решил вернуться в Ригу.

Музыкальные власти Риги встретили заклейменного в столице композитора враждебно. Его шельмовали на заседаниях, и обличали в газетах.

Завершилась кампания исключением Строка из Союза композиторов Латвии. Произошло это в 1949 году.

* * * * * * * * * *

В течение многих лет имя Оскара Строка находилось под запретом. Исполнители не имели права выходить с его песнями на эстраду. Не было упоминаний в прессе.

Музыка Строка время от времени появлялась в фильмах, но без упоминания автора.

Речь шла о сценах, где происходило что-то враждебное строю. Попойки в белогвардейских ресторанах, какие-то сомнительные сделки. И прочие малопочтенные и аморальные события.

При этом творчество короля танго продолжало пользоваться популярностью за рубежом. Его мелодии исполнялись лучшими оркестрами США, Англии, Финляндии, Японии и многих других стран мира. Выпускались пластинки.

Оскар Строк зарабатывал себе на жизнь, выступая перед подвыпившей публикой в ресторанах, играл на каких-то полуофициальных концертах. Иногда его в качестве аккомпаниатора приглашали на свои концерты заезжие исполнители.

Все это не сломило композитора. Он держался уверенно, не роняя достоинства. Казалось, ничто, даже само время, было не властно над ним.

Рассказывают, что как-то в трамвае девушка уступила место восьмидесятилетнему маэстро. Глубоко уязвленный Строк покинул трамвай на ближайшей остановке.

* * * * * * * * * *

Молчание вокруг имени Строка было прервано в 1975 году. Незадолго до его смерти Всесоюзная фирма грамзаписи «Мелодия» выпустила в свет пластинку с записями песен маэстро.

Умер Строк 22 июня 1976 года в Риге. До последних минут он не терял присутствия духа. Шутил с врачом. Подписал ему на память пластинку. И через несколько минут умер.

Похоронили композитора на рижском кладбище в Шмерли.

Его смерть прошла незаметно. Не было сообщений в прессе. Не было приличествующих случаю проводов.

К.Т.Сокольский (Константин Тарасович Сокольский; певец, первый исполнитель большинства произведений Оскара Строка – В.Д.) писал:

«Была полная тишина. Ни официальных речей, ни телеграмм соболезнования. И вдруг, словно тонким серебристым ручейком, полилась мелодия – зазвучали «Черные глаза». Это заиграл на скрипке Павел Муллер. Потом скрипка на мгновение умолкла. И вновь запела – «Спи, мое бедное сердце». Слезы выступили из глаз у провожавших в последний путь своего друга…»