Я — сионист...
Я — сионист. Я верю в то, что в стране Израиля возродился еврейский народ, хотя и с опозданием. Если бы он прислушался к сигналу тревоги, не было бы Катастрофы и мой покойный дедушка, в честь которого меня назвали, успел бы станцевать с моей бабушкой последний вальс на берегу Яркона.

Я — сионист.
Иврит - это язык, на котором я благодарю Господа, и ругаюсь перед светофором. Тот зануда, который высокопарно зовет меня "aхи" (брат мой) - действительно мой брат. Библия –это не только моя история, но и моя география.
Царь Соломон искал ослиц под нынешним шоссе 443; пророк Йона поднялся на корабль в яффском порту, недалеко от ресторана «Маргарет Тайр”. Балкон, с которого Давид подглядывал за Версавией, уже, наверно, купил какой-нибудь миллионер.

Я — сионист.
Когда я впервые увидел своего сына в военной форме, я разрыдался. Я за 20 лет ни разу не пропустил церемонию зажигания факелов на День Независимости. И хотя мой телевизор – родом из Кореи, я научил его болеть за нашу сборную.

Я — сионист.
Я верю в наше право на эту землю. Мы столько лет подвергались несправедливым гонениям, что выстрадали право на свою страну. У меня душа болит, когда я узнаю об очередной антисемитской выходке - от Лондона до Бомбея. В глубине души я полагаю, что евреи, которые избрали жизнь за границей, не понимают чего-то очень важного. Государство Израиля было создано не для того, чтобы антисемитизм исчез, а для того, чтобы мы могли послать всех антисемитов подальше.

Я — сионист.
В меня стреляли в Ливане, в Кирьят-Шмоне снаряд миномета разорвался всего в нескольких метрах от меня. Ракеты взрывались возле моего дома во время операции "Буря в пустыне". Я был в Сдероте, когда там звучала сирена тревоги. Мои дети сидели в убежище, еще не умея выговаривать свое имя. Там они прижимались к бабушке, которая приехала из Польши, спасаясь от смерти. Тем не менее, я всегда чувствовал, что мне жутко повезло, что живу я тут, а не где-нибудь еще. И в любом другом месте я чувствую себя не так хорошо, как здесь.

Я — сионист.
Я считаю, что любой, кто здесь живет, должен служить в армии, платить налоги, голосовать на выборах, и знать наизусть слова хотя бы одной песни Шалома Ханоха. Я считаю, что государство Израиля - это не только Место, но и Идея. Я всем сердцем верю в три дополнительные заповеди, выгравированные на стене музея Катастрофы в Вашингтоне:
Не сотрудничай со злом.
Не стой в стороне.
Не будь жертвой.

Я — сионист.
Я лежал на полу в Ватикане, восхищаясь росписью Сикстинской капеллы, я купил открытку в Нотр-Даме; я восхищался миниатюрной изумрудной статуэткой Будды в королевском храме Бангкока. Но я все еще верю, что Тель-Авив - интереснее, чем другие места; Красное море - более зеленое, чем другие моря; и туннели Стены Плача производят на меня намного большее впечатление, чем любые достопримечательности в других странах. Возможно, я не объективен. Но я также не объективен по отношению к своей жене и детям.

Я — сионист.
Я - человек будущего, но я живу и в моем прошлом. Мои предки - Моисей, Иисус, РАМБАМ, Фрейд, Маркс, Эйнштейн, Вуди Аллен, Бобби Фишер, Франц Кафка, Герцль, Бен-Гурион.
Я - часть небольшого преследуемого меньшинства, которое повлияло на мир более всех других народов. Когда другие упорно вкладывали свою энергию в разжигание огня и кровопролитие, мы направляли ее на развитие разума.

Я — сионист.
Я смотрю вокруг и сердце мое наполняется гордостью. Ведь я живу лучше миллиарда индийцев, лучше чем 1.3 миллиард китайцев; лучше, чем все африканцы, чем 250 миллионов индонезийцев, лучше таиландцев, филиппинцев, русских, украинцев, и лучше всех арабов (за исключением разве султана Брунея). Я живу в стране, которая в постоянной блокаде, где нет никаких природных ресурсов, и даже вода здесь - дефицит.
И, несмотря на все это, в ней всегда работают светофоры, компьютеры подключены к Интернету без всяких лимитов.
Если я забуду тебя, Иерусалим, да отсохнет моя правая рука.
Несмотря на то, что запарковаться здесь совершенно невозможно.

Я — сионист.
Это так же естественно для меня, как быть мужем, отцом и сыном. Тот, кто говорит, что только он "истинный сионист", смешон для меня. Мой сионизм – это не размеры ермолки, не район, в котором я живу; не партия, за которую я голосую.
Мой сионизм появился задолго до моего рождения - на заснеженных улицах будапештского гетто, где мой отец безуспешно пытался понять, почему весь мир так хочет его убить.

Я — сионист.
Когда гибнет невинная жертва, я склоняю голову - ведь я и сам был когда-то невинной жертвой. У меня нет никакого желания, перенимать моральные нормы моих врагов. Я не хочу уподобляться им. Я не живу с мечом, а только держу его под подушкой.

Я — сионист.
У меня есть не только права отцов, но и обязанности сыновей. Люди, построившие эту страну, жили в условиях намного худших, чем я. Тем не менее, просто выжить для них было недостаточно. Они хотели создать новую, лучшую страну. Более умную и человечную. Они были готовы умереть ради этого.
Я стараюсь жить для этого.

Яир Лапид
Опубликовано в «Едиот Ахронот» 30.01.09
Перевод с иврита Марьяна Беленького