Анна Иоанновна (1693–1740) — дочь царя Ивана V и царицы Прасковьи Салтыковой. В семнадцатилетнем возрасте дядя Пётр I, имевший определённые намерения в отношении Прибалтики, выдал девушку замуж за герцога Курляндского Фридриха-Вильгельма. Через несколько месяцев после свадьбы супруг Анны внезапно умер. Будущей императрице пришлось в одиночестве удалиться в столицу Курляндии Митаву и провести там долгих тринадцать лет. Впрочем, дела герцогства её волновали мало. Всеми вопросами занимался посланный вместе с ней П.М. Бестужев, который долгое время оставался любовником молодой вдовы.

                                 
В 1718 году его сменил Эрнст Иоганн Бирон (1690–1772). Он был сыном курляндского придворного, но выдавал себя за представителя древнего французского рода. Хитрый и умелый обольститель, он так ловко очаровал герцогиню, что та вскоре совсем потеряла голову. Спустя несколько месяцев Анна Иоанновна полностью покорилась возлюбленному.

В 1723 году Анна, чтобы не навлечь на себя подозрения сурового Петра I, контролировавшего финансирование курляндского двора, женила возлюбленного на выбранной ею же самой женщине. Супругой Бирона стала Бенинга фон Тротта-Трейден, глупая, некрасивая и неприятная особа. Однако она полностью зависела от Анны Иоанновны и не смела перечить повелительнице или упрекать супруга в неверности. Каждого очередного ребёнка Бенинги герцогиня одаривала подарками, давала огромные суммы денег и была с ними чрезвычайно заботлива и добра. Именно эта необъяснимая любовь хозяйки Курляндии к детям Бирона и вызвала впоследствии подозрение, что те якобы были на самом деле детьми Анны Иоанновны. Полагали, что покорная Бенинга лишь разыгрывала умелый спектакль, девять месяцев подкладывая под платье подушки.

В 1730 году неожиданно скончался, не оставив наследников, император Пётр II. Члены Верховного тайного совета, делами в котором заправляли любимцы покойного царя князья Долгоруковы, были в замешательстве: они никак не могли найти подходящей для них кандидатуры на трон. Неожиданно Д.М. Голицын предложил возвести на российский престол весьма неожиданную кандидатуру: он вспомнил об оттеснённых Петром I от престола представителях династии царя Ивана V и, в частности, о его четвёртой дочери герцогине Курляндской Анне Иоанновне. По дальновидным соображениям Голицына, скромную вдову следовало назначить императрицей Всероссийской при условии, если она подпишет особые условия — кондиции, которые ограничивали бы её самодержавие. Таким образом, Верховный тайный совет оставался бы во главе государства и Долгорукие могли бы и далее по своей воле бесчинствовать в России. Предложение Голицына было встречено с одобрением, и члены Верховного тайного совета, составив длинное письмо, направили его в Курляндию.

Анна Иоанновна, буквально нищенствовавшая в Курляндии, долго обдумывать приглашение не стала. Её даже не смутил тот факт, что кондиции запрещали ей выходить замуж, рожать детей и назначать наследника. Она приняла все условия, собрала вещи и отбыла на родину. Её сопровождали верные курляндские бароны во главе с любимым Бироном.

В день коронации, когда об условиях Верховного тайного совета узнали в гвардии, императрица разорвала кондиции, разогнала Верховный тайный совет и 25 февраля объявила себя самодержавной царицей. Отныне эта мужеподобная, недалёкая женщина стала императрицей великой державы. Ей суждено было править Российской империей долгих десять лет.

Эпоха Анны Иоанновны — один из самых мрачных периодов в истории России. Императрица, чуть было не попавшая в ловушку князей Долгоруковых, более не желала доверять русским вельможам и предпочла перепоручить все дела в государстве своим верным курляндским немцам. Саму императрицу политика интересовала мало, власть она разделила между своими любимцами: герцогом Э.И. Бироном, бароном А.И. Остерманом и генерал-фельдмаршалом, графом Б.К. Минихом. Все главные решения принимал Бирон, который зачастую даже не разъяснял их императрице. Сложившаяся в стране система управления получила в истории название «бироновщина». Самонадеянный, эгоистичный и тщеславный иностранец не снискал симпатии у придворных, однако дружба с приближёнными к русскому двору его заботила мало. Он прекрасно справлялся с ролью влюблённого в царицу фаворита, однако больше всего его интересовали власть, богатство и слава. Усомниться в подлинности его обожания Анна Иоанновна не могла.

Дни свои императрица проводила в глупейших развлечениях и устраивала всё новые и новые забавы. Так, зная об особой расположенности императрицы к разговорчивым девицам, во дворец привозили девушек, которые могли умело вести самые непристойные разговоры, рассказывать невероятные истории и болтать без остановки. Царица была большой охотницей до болтовни и сплетен и находила в этом особое удовольствие.

Радовали её и шуты. Карлики и горбуны, калеки и уродцы безотлучно находились при царице, выполняя любую её прихоть. Некоторые из них носили титулы высшей русской родовой знати. Однажды Анне Иоанновне вздумалось женить любимого шута Голицына на шутихе Бужениновой. Свадьба была устроена с размахом и небывалой роскошью, а императрица ещё долго ходила в великолепном расположении духа.

Роскошь русского двора времён Анны Иоанновны поражала приезжих иностранцев. Царица тратила огромные суммы на наряды, требуя и от придворных одеваться по последней моде. Она устраивала пышные балы, застолья, удивляя гостей всевозможными деликатесами и самыми изысканными французскими винами.

Она велела организовать собственный придворный театр, хотя совершенно не разбиралась в искусстве, а в 1735 году вздумала выписать из Италии труппу, которая несколько раз в неделю давала спектакли «для её величества».

Ещё одной забавой русской царицы была охота. Для этого со всей России ко дворцу привозили всевозможных животных, которых потом выпускали в лес, а Анна Иоанновна охотилась на них с превеликим удовольствием. Особенно она любила стрелять по пролетающим возле дворца птицам, для чего в каждом зале для неё оставляли заранее приготовленные заряженные ружья.

Императрица просыпалась рано, подолгу валялась в постели, неодетая и нечёсаная. Потом она пила кофе, затем несколько часов рассматривала свои драгоценности и только к обеду принимала министров. Подписав, не читая, бумаги, царица направлялась к Бирону. Супруга фаворита скромно удалялась прочь, оставляя любовников наедине. Ближе к вечеру царица вызывала фрейлин и приказывала одевать её и причёсывать.

Ленивая от природы, Анна Иоанновна мало заботилась о своей внешности. По свидетельствам современников, она была высока ростом, тучна и неопрятна.

Особо заботили императрицу её собственная безопасность и спокойствие во дворце. Анна Иоанновна боялась заговоров, поэтому всесторонне поощряла шпионаж и донесения. За малейший намёк либо подозрительный жест, как-либо затрагивающий царицу, людей казнили или отправляли в ссылку. В течение десяти лет её правления было казнено более тысячи человек. Ещё двадцать тысяч отправили в изгнание.

Бирон принимал в расправах самое активное участие. Он и дальше бы вершил государственные дела, если бы не внезапная кончина императрицы. Случилось это совершенно неожиданно. С утра весёлая и бодрая, за обедом Анна Иоанновна вдруг потеряла сознание. Придя в себя, она сразу заговорила о престолонаследии — царица понимала, что жить ей оставалось недолго. Преемником, по желанию императрицы, становился полугодовалый сын её племянницы Анны Леопольдовны. Регентом при малолетнем Иване Антоновиче Анна пожелала назначить Бирона. 17 (28) октября 1740 года императрицы не стало.

Бирон не долго горевал о смерти любовницы. Озлобленный, подозрительный и хитрый, регент правил жестоко и самоуверенно. Однако властвовать ему суждено было менее месяца. В ноябре с согласия Анны Леопольдовны против него был организован заговор, во главе которого встал фельдмаршал Б. Миних. Первоначально низложенного регента хотели казнить. Однако правительница Анна Леопольдовна предпочла помиловать любовника тётки и велела отправить его вместе с семьёй в ссылку. Через год, 25 ноября (6 декабря) 1741 года, был совершён очередной дворцовый переворот, в ходе которого на престол вступила Елизавета — дочь Петра I. Она не пожелала проявить милость к Бирону.

Только через двадцать два года, когда опять же в результате переворота к власти пришла Екатерина II, Бирон вернулся из ссылки, был восстановлен в чине, ему вернули конфискованное имущество и возвратили Курляндское герцогство, правителем которого по воле любовницы он стал ещё в 1737 году. Бирон умер на родине в 1772 году в возрасте восьмидесяти двух лет.