История одной Всероссийской Олимпиады.

Part I. Long Introduction.

            Цикл из двух недель жизни, вышедших далеко за пределы колеи повседневности, всё-таки завершился, причём начало второй его части перечеркнуло первую… Было расставание, был отъезд, и поезд уносил меня всё дальше и дальше от Москвы, омываемую потоками дождя большого и малого.

            …Чего я ожидал от этой пресловутой всероссийской олимпиады по обществознанию помимо того, что она украдёт у меня ещё одну неделю, которую я мог бы счастливо провести в Москве? Да ничего, в сущности. Может быть, какого-нибудь призового/поощрительного места. Новых впечатлений, пожалуй. Вот и всё.

            Только, наверное, старый принцип, что многое получает тот, кто мало просит, оказался куда более действенным, чем я даже был способен предположить.

            Честно говоря, это было моё первое в жизни путешествие на поезде – и оно мне чертовски понравилось! Я не говорю о какой-то высокой степени комфорта или разнообразии удобств: понравилась скорее совокупность маленьких черт, атмосфера, которая имела место быть – довольно дружественная, искренне-весёлая, т.е., наиболее способствующая образованию хотя бы зачатков коллектива из ранее не знакомых друг с другом людей (впрочем, как оказалась, в рамках 12 человек были и те, кто участвовали во «ВсеРоссе» не первый раз и уже знали кого-то ещё).

            …Если рассматривать процесс объективно-комлексно, то началось что-то вроде вынужденной притирки деталей механизма, которому определённо предстояло работать слаженно, а потому это был один из тех немногих случаев, когда я не ощущал особого стеснения из-за знакомства с человеческими существами другими людьми – как, на мой взгляд, и остальные участники.

            …Если же говорить о моём маленьком субъективном мнении, то оно сводится к тому, что поездка была просто замечательной – наконец-то научился играть в Мафию, целую ночь проболтал на какие-то уморительные темы, пока, несмотря на духоту купе, мерное покачивание вагона не внесло свою лепту в процесс смеживания век.

            Поселили нас в ОАО «КМПО» вместо обещанной «Крутушки».

                        Мда.

            Сложно сказать, чего именно я ожидал, но увиденное в номере исчерпывающе характеризовалось словом «совковость», обронённом кем-то из наших: неоткрывающиеся шкафы, отсутствие в первый день горячей воды, даже не элементарные, а рудиментарные кровати, обои с потёками и прочие блага цивилизации неизбежно заставляли меня сравнивать их с гостиницей «Академическая», в которой – вместо дома – я провёл ночь перед отъездом… И, надо сказать, сравнение было далеко не в пользу «КМПО».

            Как сказал мой сосед по комнате Кирилл, «если мы вышли во всероссийский тур олимпиады, то мы, пожалуй, интеллигенция, а, так как раньше КМПО был лагерем, то мы – интеллигенция на Соловках». 

            Кстати, о нём же – да и вообще о людях, с которыми меня столкнула эта неделя.

            Начну с соседей по комнате: Кирилл. Первый и самый запомнившийся типаж (ещё с того раза, когда я заходил сдавать паспорт Анне Михайловне (нашему сопровождающему)). Надо сказать, первое впечатление, которое он производит – и есть самое верное и правильное. Он действительно «ботаник и зануда» по его собственным словам, более того, он – «артефакт начала ХХ века»: я никогда ещё не встречал человека, который так хорошо знал бы историю в тысячах её тонкостей (какие эполеты во времена какого императора носили), был ценителем искусства и культуры, знатоком классики, гуманистом и джентльменом (причём скорее английским, т.е. не обращающим на женщин практически никакого внимания – опять же, по его признанию ;-), да и вообще был удивительно эрудированным индивидуумом… Однако в плане соответствия ХХI веку он являл собой истинный анахронизм, не умея (только цитаты!) обращаться с техникой, ориентируясь научных теориях вплоть до начала ХХ века (это вообще было удивительно – человек рассуждал со мной о Лобачевском и Тесла, но слабо знал об Эйнштейне и Фейнмане!)… Плюс ко всему, сложно было не обращать внимания на его педантизм и последовательность, проявлявшиеся в таких действиях, как троекратное мытьё рук собственным мылом, душ каждый вечер, аккуратное складывание одежды, требование чистого полотенца (в котором я так же принял непосредственное участие)… В людных местах он был далеко не слишком разговорчив, в то время как с уменьшением численности его окружения словоохотливость Кирилла обретала всё большее значение реализации – хотя он всё же оставался «человеком в себе», поскольку признал, что независимость от чужих о нём мнений в совокупности с истинной любовью к одиночеству вполне успешно помогают ему в жизни… По ряду рассказов я узнал немалую часть его биографии, включившую в себя так же и события, приведшие к теперешнему довольно опосредованному отношению к противоположному полу – это было интересно послушать… Как, впрочем, интересно мне будет посмотреть, куда приведёт его выбранный путь лет через 10-15 *ухмыляясь*. Нет, само собой, что, когда это худое долговязое существо с благородным профилем в одних трусах отправлялось в ванную комнату для более чем получасового омовения, я испытывал жгучее желание… ещё пару раз щёлкнуть затвором фотоаппарата – однако, как-никак, надо уважать чужое право на личное пространство и свободу самоидентификации: в качестве последней можно было бы в полной мере назвать совокупность симпатии к комфорту физическому на фоне духовного аскетизма.

            И с этим человеком мне предстояло жить в одном номере всю неделю!

            В сущности, я искренне рад такому стечению обстоятельств. В то время как он не особенно активно контактировал с кем-либо ещё, мои с ним диалоги и диспуты о настоящем искусстве, о его вырождении и т.п. в автобусе, по пути из казанского филиала Эрмитажа, вызывавшие хохот и неадекватные комментарии девчонок из Владимира, были лишь одним примером обратного. В номере мы доставали третьего жильца (о котором будет сказано чуть позже), занимаясь обсуждением огромного количества тем, скрашивая долгие часы бездействия… И в каждом слове, в каждой мысли чувствовалось то самое несоответствие его настоящему времени, текущему и бурлящему вокруг XXI веку – это было удивительно! Но, в любом случае, мне почему-то было чертовски приятно, что я познакомился с таким человечком-артефактом… Одним из последних, в своём роде… Зато про него можно с полным на то правом сказать: vere digrum.

            Второй субъект, – т.е. третий в нашей скромной трёхкроватной обители – являл собой во многом знакомый мне образ… Вот уж не думал, что очередной металлист в моей жизни появится так скоро – и, кстати, тоже Димка (правда, Кудишин – а ещё бы чуть-чуть, и – Куява *улыбаясь*) . Длинновлас, несколько пофигистичен, читал со скоростью 30.000 знаков в минуту, изучал комплекс ци-гун (если память мне не изменяет), увлекался фотошопом и фотографией, да и вообще был заядлым компьютерщиком: некоторые, правда, типично «металлистические» черты, о которых мне рассказывали, сложно было не заметить, но, в целом, они являлись неотъемлемой частью образа, нежели диссонирующей. Человек, кстати, тоже оказался косвенно связан с МИФИ, поскольку учится в лицее при нём – однако в классе гуманитарной параллели.

            С ним построение диалога натыкалось временами на повороты и изгибы, которые я едва ли могу объяснить и на данный момент, но, всё же, в целом – знакомство с сиим интересным человеком оставило у меня приятные воспоминания: взять хотя бы тот факт, что он оказался «источником» одной композиции, которая потрясла меня с первых звуков… В моей системе ценностей это уже значит чертовски много.

            Номер наш был соединён общим балконом с соседним, где расквартировали 2-х 10-классниц и 1 из 11-ого: Нину, Аню и Настю соответственно. Практика взаимных визитов с поддержки Димки (в отличие от фемено-скептического Кирилла *смеясь*) была налажена довольно быстро – благо, в лице встречающих были найдены очень приятные и интересные собеседницы, скрашивать время с которыми было подчас даже увлекательнее, чем с моим соседом-«артефактом»…

            Как показало время, именно их номер (№117) стал самым посещаемым «выходцами из Москвы» - возможно, этому способствовала весьма домашняя обстановка, складывавшаяся из таких факторов, как непринуждённость разговоров и тотальная неубранность помещения (что полностью контрастировало с тем, что мы сделали в своём 118-ом, где, судя по всему, энтропия стремилась к нулевым значениям).

            Напротив этого номера расположились «3 будущие стяжательницы золотых медалей» - Полина, Эльвира (обе – 11 кл.) и Саша (9 кл.)… Так сказать, мозговой центр, куда время от времени ходили «подзарядится» остальные. Удивительные, в самом лучшем смысле удивительные люди… Но об этом – отдельно.

            Ну и, помимо перечисленных персонажей, в нашей команде пристутствовали Оля (11 кл.), а так же Андрей и Паша (9 кл.). Первая (ей я так же бесконечно признателен рядом переданных музыкальных композиций), в частности, была из той же школы, что и Кирилл, и Анна Михайловна (наша руководительница, довольно забавный пример синтеза обаятельности, пофигизма и поведенческой авторитарности); говоря об Андрее, достаточно вспомнить, что он представился «парнем из Хацапетовки» девчонкам из Владимира, после чего попал в их рабство в качестве добровольного клоуна, а Пашка… Кроме того случая, о котором я упомяну чуть позже, о нём у меня сложилось впечатление, которое можно выразить следующей фразой: «Его мысли рождаются и живут хиральными – они не были бы подобны собственному отражению в зеркале, увидь себя там».

            И вся эта пёстрая компания постепенно интегрировалась в одно общее целое, под названием «команда Москвы», что меня, честно говоря, приятно поразило – как самой возможностью конвергенции довольно разных людей на почве взаимных открытости и доброжелательности, так и тем, что последние имели место быть! Болтовня до 1-2 ночи в комнате девчонок (как оказалось, Димка тоже предпочитает их компанию мужской (по собственным словам) «в силу простоты общения»), обмен поэтическим творчеством и литературными предпочтениями (да, Полинка меня в высшей степени впечатлила своим образчиком поэтического творчества – и, к тому же, предложила мне вступить в ЛитСтудию после того, как я прочитал «Пианино для мыслей»… Кстати, кстати – ей я тоже обязан как минимум одной великолепной музыкальной композицией (и группой-исполнителем тоже).), приятная вербально-смысловая атмосфера при пересечениях в течение дня: в столовой, в лицее, в автобусе… Ну и, конечно, апофеозом интегративности малого социума, как я уже понял, выступает совместная пьянка *смеясь*.

             Инициаторами её с пассивно-активной поддержки всего остального контингента выступили, как я и ожидал, Димка (довольно-таки сильно проникшийся (буквально загоревшийся) мыслью напиться) и Пашка (самопирокинезировавший вместе с ним). Соответственно планам, в пятницу вечером делегация Москвы отбыла из своей резиденции в близлежащие магазинчки затариваться шампанским и едой (последнее – моя инициатива, обсуловленная желанием потребить хоть что-то «оптимально-едабельное» за весь день, помимо неиссякаемых запасов шоколада). Получасовому, однако, осуществлению задуманного предшествовало странное полуторачасовое «недеянье» - впрочем, когда ёмкости с алкогольсодержащией жидкостью были изъяты, едва ли кто-то задумался о бесцельно потраченных полуторачасах странного состояния «ажиотажа вокруг пустоты». 

            К счастью, я оказался не единственным добровольным трезвенником – Эльвира и Саша тоже предпочли пенящемуся напитку сок, - но единственный трезвенником из парней: коллективными усилиями даже в «джентльмена Кирилла» было влито как минимум полстакана. Вскоре начались общие песнопения (которые, надо заметить, вначале определённо были приятны на слух)…

            И снова, снова, снова я почувствовал аналогию с прошедшим Новым Годом: особенно когда из уст собравшихся зазвучал гимн России – судя по всему, его исполнение – обязательная часть каждой алкогольпотребляющей поющей компании. В то же время, когда хор набирал силу, в сей номер забрёл Олег из Владимира, приковавший к себе моё внимание осуществлением со своей стороны функции внимательного слушателя лекций по ОТО, СТО, теории световых конусов событий, концепции волн де Бройля и т.д., и т.п. Чёрт, это было просто замечательно – а тогда, когда мне «деликатно намекнули», что общая атмосфера коллектива несколько не располагает к подобным обсуждениям, я почувствовал, что всё действительно так, как и должно быть. Потому что, несмотря на общую эрудированность собравшихся, в означенном процессе я участия не принимал (ибо вино показалось мне сладковато-горьким ещё давно, а шампанское, помимо того, ещё и «газировка»… Бррр!), да и «течения настроения» улавливал с трудом – поэтому вполне естественно, что мы с новым знакомым ретировались в «оплот разума» №118, где мой постоянный автобусный партнёр по интеллектуальному спаррингу уже ожидал своей очереди присоединиться к беседе – что и было сделано.

            Яркие, сверкающие нити диалогов сплетались в вербальное полотно, переливавшееся в лучах мыслей… Однако любой идиллии приходит конец – нашу он поджидал вскоре после того, как оставшиеся в смежном номере персонажи «возжелали продолжить веселие питием», с чем определённо переборщили, ибо к 5 выпитым бутылкам добавились ещё 3… Да… И что, по сравнению с этим, мои пакетики с яблочным соком! *смеясь*

            Вскоре одна из «несколько нетрезвых» особ удостоила своим визитом «отщепенцев» и изъявила желание переночевать тут же, ибо кровати в том номере оказались заняты. Кем же? Да теми же, кто были инициаторами, которые, кстати, наверняка бы показали наибольшее промилле алкоголя в крови по сравнению со всеми остальными.

            Я не говорю о том, что ощущаю по отношению к людям в подобном состоянии некоторую… брезгливость: ну напился Димка – так ведь на следующий день проснулся раньше всех, да ещё и собраться успел (вот что значит «профессионализм» *улыбаясь*)… Но, когда Паша, который явно претендовал на роль «опытного потребителя C₂H₅OH, начал процесс опорожнения брюшной полости посредством ротового отверстия, мне стало откровенно противно: единственное, на что хватило моего сочувствия, так это на то, чтобы поднять его с холодных плит балконного пола (резкоконтитенталка, знаете ли, в этой Казани – ночью так же холодно, как днём жарко!). Далее, где-то до 2-3 часов ночи, не прекращался процесс «брожения»: кто-то из оставшихся на ногах забредал к нам в номер, пытаясь решить судьбу «страдальца» и распределить наши роли в ней, какие-то девчонки непоймёшь из какого города (но – тоже «в драбадан») шатались по коридору и пытались заводить невменяемые разговоры… Димка уже храпел на одной из кроватей наших соседок, а в комнате Олега (общей с Андреем и Пашей) последний оставаться не рискнул, заняв вакантное место в нашем конгломерате интеллектуалов-трезвенников: и правильно, надо заметить, сделал, ибо напившийся сверх нормы персонаж к утру существенно обогатил композицию комнаты собственным внутриутробным содержимым… (Пффф, как мерзко!).

            К утру же, когда мы уже сидели в автобусе в ожидании очередной «крайне увлекательной» экскурсии, Анна Михайловна отозвала всех на секунду и сделала выговор, выразившийся во фразе, что «за тех 11-класснков, которые получат места, я рада – 9- и 10-классники, впрочем, могут не надеяться на участие во ВсеРоссе в следующем году». Конечно, это звучало угрожающе и пугающе, но… Помилуйте, господа, я так долго слушал подобный бред в школе, что и сейчас, зная «принципы структурности Системы», прекрасно отдавал себе отчёт в том, что для запрета руководителю группы придётся подавать петицию или другой официальный документ, в котором необходимо указание причины, что неизбежно выставит самого руководителя в крайне некомпетентном амплуа, что, в итоге, будет невыгодно ей самой и может быть сказано только для пустого устрашения.

            Зато, как это зачастую бывает, общая проблема привела к ещё большему сплочению коллектива – особенно в последний день *улыбаясь*.