Коснуться собеседника

Первым московским тренером КИ была Анджела Доний, от нее по сарафанному радио пошла по городу весть об удивительной практике. Тогда, в 2000 году, никто о подобном и не слышал — инновации до нас доходят медленно. КИ была разработана в начале 70−х американским танцором Стивом Пэкстоном. С тех пор в Европе и Америке она стала частью танцевально-двигательной терапии, стилем жизни, методом самопознания и учебной дисциплиной. «Не понимаю, почему контактную импровизацию не преподают в наших теат­ральных училищах?» — возмущается актриса Елена Морозова. Она начала заниматься у Анджелы два года назад и буквально провалилась в метод, открыла для себя дверцу в волшебный мир, где все складно и ладно, усталости нет, зато есть непроизвольная улыбка от уха до уха и живое, бодрое тело.

Летом 2006−го мы встречались для интервью, и в ходе беседы я то и дело обнаруживала Ленину руку то у себя на плече, то на колене, то на шее. Теперь я, посмеиваясь, напоминаю ей это, а она отвечает: «Импровизация обращает наше тело и то, что мы называем умом, в детство, когда у нас не было вопросов, можем мы это сделать или не можем, боимся или не боимся. Детский опыт — он быстро возвращается. Тем более что никакой сложности в КИ нет. Потеря веса, потеря равновесия и зависание в этом процессе потери — ощущение полета. Улучшается здоровье и настроение, взаимодействие с людьми. Перестаешь бешено реагировать на прикосновения. Наоборот, очень хочется погладить партнера. Я себя поначалу ловила на том, что мне все время хочется трогать людей. Становиться с ними единым целым, а не просто разговаривать. Хочется с собеседником бегать и прыгать».

Без алкоголя и наркотиков

Описать контактную импровизацию словами непросто. В тишине сходятся два человека. Они прислоняются друг к другу, трутся спинами, опираются, пробуют партнера на устойчивость. Потом один может нагнуться, а другой — лечь ему на спину и как бы упасть с нее, причем первый последует за ним. И вот уже они оба катаются по полу, сплетаясь в клубок. Все это происходит медленно и грациозно. Лица танцующих абсолютно расслаблены, а сами они напоминают богов, кувыркающихся в облаках.

Обучение начинается с падения. Нужно научиться падать безболезненно, безопасно и с любой высоты. На первые занятия новички приходят в футболках с длинными рукавами, трениках и наколенниках. Только когда тело научится сколь­зить по любой поверхности, можно будет перейти на открытые майки. Опытные танцоры выглядят великолепно — выходцы из тренажерных залов не выдерживают конкуренции: контактная импровизация дает гладкое, гармоничное, поджарое тело, в котором мышцы составляют общую картину, а не выпирают в отдельно взятых местах. И еще: «контактники» очень спокойны. Даже слишком. Что раздражает. Кажется, что эти люди принимают какие-то хитрые таблетки. Но нет, их лозунг: No sex, no drugs, no alcohol.

Наркотики и выпивка с замысловатыми па действительно не вяжутся, чего не скажешь о сексе. Меняясь партнерами, красивые люди приникают друг к другу, замирают в объятиях. «КИ — это просто танец без правил и стереотипов, а секс социально обусловлен, — парирует психолог и тренер Александра Безроднова. — В нем множество стереотипов и повторяющихся движений. Конечно, человек может испытывать эротические переживания как побочное явление, но они не могут быть самоцелью. Целью является развитие личности». Если на контактную импровизацию человек приходит в поисках пары для секса, это становится очевидно в первом же танце. Он принимает нелепые позы, люди отстраняются от него, и бедняга танцует в одиночестве, осознавая, насколько он озабочен. Выходов из ситуации два: тихо уйти навсегда или остаться и начать работать над собой. Второй вариант более популярен.

Честность тела

«Контактная импровизация проявляет личность, — говорит тренер Дамир Арсланов. — Человек в танце встречается с собой. Он обнаруживает свои характерные модели поведения, привычки, роли». «Тут главная задача — научиться за собой наблюдать, — подхватывает Александра Безроднова. — Люди не спят, они не бессознательно двигаются, наоборот, они очень внимательны к себе. Смысл не в том, чтобы отпустить себя и стать непредсказуемым, а в том, чтобы на фоне этой спонтанности контролировать ситуацию. Именно это дает возможность что-то изменить».

Дамир с Сашей, сменяя друг друга, подобно тем танцорам, что плавно падают и переворачиваются рядом с нами, рассказывают, как занятия изменили их жизнь. «Ты просто перестаешь делать ненужные вещи. Начинаешь делать только то, что нравится. Перестаешь себе врать. Если ты нечестен в танце, танец прекратится. Честность тела становится твоей повседневной честностью. Теперь ты можешь ответить себе на вопрос “Чего я хочу и чего не хочу?”»

«Пример — мой молодой человек. За время занятий похудел на 12 кг, при этом он ест не меньше, но прислушивается к  телу. Начинает понимать, когда действительно голоден, а в какой момент просто закидывается едой от скуки. Он стал более расслабленным, более мягким, открытым, ушел с работы, которая ему не нравилась, открыл свою компанию, делает то, что ему хочется, и счастлив».

«В бальных танцах главное — выучить и правильно выполнять свою роль. В контактной импровизации нет ролей, ты ничего ни за кем не повторяешь, от тебя не ждут соответствующего поведения. На этом фоне твои роли особенно видны. Ты делаешь то, что соответствует твоим привычкам. Но менять роли — не цель КИ. Ее цель — пойти дальше этих ролей. Не избавиться от привычки, а научиться быть свободным, несмотря на эти привычки. Быть хозяином жизни».

«Раньше я чувствовала себя плохо в большой компании. Если не удавалось стать лидером, я уходила, потому что чувствовала себя неуместной. Мне казалось, что я должна делать что-то такое, что привлекало бы ко мне внимание. Теперь я поняла, что можно получать удовольствие, не принимая на себя никакой роли».

«В недавнем прошлом я офисный работник. Мне было интересно заниматься бизнесом, но в нем реализовывалась только голова, а тело тоже хотело быть задействованным. Мне дано тело, я не собираюсь уходить от него. Тогда почему я не чувствую его? Свой вес? Свой пол? Так спрашивал я себя. В одном осознании своего тела уже кроется удовольствие».

Движение в потоке

Занятие подходит к концу. В зале осталось от силы пять пар. Вот полная брюнетка сливается с худенькой блондинкой — пара совсем не обязательно должна быть разнополой. Импровизатор может танцевать даже со стулом, если ему угодно. Люди могут танцевать втроем, вчетвером — в зависимости от настроения.

Вот мужчина, только что танцевавший с одной девушкой, теперь лежит посреди зала с другой. Издали кажется, что пара беседует. Присмотревшись, понимаю: молодые люди аккуратно ощупывают друг друга с закрытыми глазами. Плечи, кисти рук, шея. Их пальцы наконец сплетаются, они затихают.

Вспоминаю, как Лена Морозова рассказывала мне о разных видах контактной импровизации: «Есть опыт с завязанными глазами, когда ты два часа ходишь на одних ощущениях. Я ездила на международный фестиваль в Израиль, там было много инвалидов, которые не считают себя инвалидами. Глядя на этих людей, я задавала себе вопрос: “Кто из нас болен?” Люди на колясках с церебральным параличом, с переломанным позвоночником танцуют, они живут в мире движения, скорости. Когда твое тело получает опыт, и ты начинаешь разговаривать с ними на одном языке.

На семинаре была девочка из Австралии, которая говорила: “Я уже четыре года не была дома”. Спрашиваю: “Как же это получилось?” Отвечает: “Нахожу в интернете фестивали и езжу”. — “А как же деньги?” — “Очень просто. Когда у меня заканчиваются средства, я надеваю свой костюм, выхожу на улицу”. Эта девушка медленно передвигается по улице, присаживается, встает — что хочет, то и делает. И ей за это дают деньги. Тогда она находит следующий фестиваль и едет.

Сходства и различия

Контактная импровизация и милонга — два мира, две практики терапевтического танца, два подхода к воссоединению с собой. Их связывают внимание к телу и примирение с ним.

Только в танго у него есть миллион подсказок, которые оказываются жесткими правилами. А в КИ танцор предоставлен сам себе: он может поддаться на предложение партнера завалиться налево или кувырнуться направо, а может отказаться, безвольно стечь на пол.

В танго гендерные задачи четко определены: девушка красивая и податливая, мужчина ответственный и инициативный. В КИ инициатива перетекает от одного партнера к другому. Маленькая девочка может поднять здоровенного мужика, не используя мышечную силу. Как? Секрет, который раскрывается постепенно. Но говорят, что к пятому занятию ты уже можешь это сделать. В КИ новичка часто не отличишь от профессионала. В танго же умение приходит самое раннее через полгода упорных тренировок. На танго ходят офисные романтики, на импровизацию — искатели пути к себе, артисты, художники, всевозможные чудаки (неплохо они угадали, правда? :).