Она ждала его каждый день. У их камня, белеющего в камышах. Золотоволосая красавица, тонущая в приозерной зелени. Необыкновенная, удивительная девушка… Она ждала его каждый день. С рассвета до заката… Он приходил в разное время. Когда было время. Иногда даже два раза. Она ждала… Она понимала. Если не пришел – занят. Не смог. Иначе просто не могло быть, потому что он любит. Он дарил ей цветы, бусы, колечки… Особо ценными были для нее те, что он делал сам… Очень часто они просто сидели, взявшись за руки. На белом камне, утопающем в камышах… Ее кожа горела от его прикосновений. Она слышала стук его сердца, который был самой лучшей музыкой для нее.

Когда он сказал ей те самые слова, которых, казалось, никогда не услышать, она почувствовала себя птицей… Белой-белой, летящей над миром счастья и радости. Над миром сбывшихся желаний. Он тревожил и ее тело точно так же, как душу… Таяла, растекалась под его ласками, понимая, что вот оно, неземное блаженство. Сестры ругали ее, уговаривали приманить его к ним, чтобы он остался, и не смог уходить. Чтобы она не ждала его целыми днями там, на берегу Монастырского озера. Они тревожились. Она сидела там, и забывала, что надо есть и пить. Она жила им, его приходами. Его любовью, ибо день ото дня он клялся в любви все жарче… Она ждала, и в этом была вся ее жизнь. А что еще может сделать русалка, влюбившись в человека? Рыбий хвост – это ерунда! Он не видел его, спрятанного в озерной воде… Но чувствовал, конечно. Она не беспокоилась. Да, они разные. Но разве для настоящей любви это препятствие? Сестры затаскивали в омут молодых парней. Поиграть, да замутить… Выходили те из омута, ничего не помнили. А русалки – ну хохотать!

Она берегла его от чужих глаз. Любовь лучше прятать… от русалочьих глаз… Она верила ему. Каждому слову. Каждому движению. Говорил, что краше ее нет никого. Говорил, что не разлюбит никогда…Месяцы подряд вся жизнь от встречи до встречи… Русалочье сердце умеет любить не хуже человеческого. Однажды он не пришел. День. Два. Три. Она ждала. Сестры тянули ее домой. Она смотрела на горизонт чудесными фиалковыми глазами, и не верила, что он больше не придет. Он ушел по-английски. Не попрощавшись. Мужчины, которые не знают, что сказать, именно так и поступают… Столько времени отдано встрече с русалкой. Любовь? Он был уверен, что да. Но только – как ее с жизнью совместить? Как? Он не мог ей сказать, что разлюбил. Потому что это было не так. НО и своих уходящих молодых лет было жалко… Невеста – русалка? ПО городку и так ползли слухи… А слухи – вещь опасная. Могут жизнь сломать не только ему, но и детям будущим. Да и дети… От русалки? Утопить свою боль, осознание своего предательства в вине… Что еще он мог придумать?

А она ждала… Белый камень не отпускал теперь и ночью… Сухие глаза вглядывались в тропинку… Она не верила. Не допускала мысли, что он так вот, без слов, без объяснений… Он решил уехать подальше, чтобы ноги сами не вынесли его к озеру, носящему название «Монастырское», озеру, где некогда утопилась монахиня, соблазненная и покинутая возлюбленным… Все говорили, что она и породила русалочий род в их местах… Все говорили, а он знал… Красавица, видать, была та монахиня… Рассвет разлился над озером, открывая взору мертвую русалку на белом камне… Погибшую от тоски. И от своей веры в любимого. Да, ведь есть сердца, способные верить до последнего… и ждать. Если их любимые ушли по-английски. Ждать до последнего вздоха…

Русалка не могла побежать за ним в городок, она не умела ходить… А как часто мы, имея возможность бежать, искать, сидим на своем белом камне… Разрывая душу на две части: одну – верящую, что он придет, другую – понявшую, что тебя бросили. И бежать бы, спросить, узнать, выяснить. Изменить, повернуть вспять. Ведь иногда достаточно просто взглянуть. Или дать возможность взглянуть ему… Он ушел по-английски. А она умерла. Душой. Мужчины, не будьте англичанами! С горькой правдой жить лучше, чем в незнании… Девушки, не будьте русалками! Всегда есть шанс догнать, ведь, возможно, он не ушел, а просто сбился с пути…