В колонках играет - Flёur - Опасная бритва

Вот я осталась сидеть в архиве одна. Девченки ушли. Тишина. Передо мной стоит огромный проигрыватель для бабин, а вокруг шкафы с папками, бумагами, записями...
Кто-то собирал этот фольклор, а кто-то разгребает.
Разгребать приходится нам. И мне в частности. Слово в слово я записываю с бабин разговор с ветераном: "И весь свой век и вся жизнь моя кончилась. Всё. и старость хуже всего. Вот так вот. Хуже всего все-таки старость. Всё! Никому не нужен теперь. Никто тебя не спрашивает: "Как ты живешь? Чё ты?" Ничего! Даже больница лечить не хочет. Спрашивают: "Вы на пенсии?". "Нет - я говорю,- не на пенсии еще, лечить надо". Как на пенсии, так уже и отношение другое."
Записи лет тридцать-сорок... А ведь этот старичок войну прошел, в разведке служил, в госпитале лежал, наград много.
Рассказывал как исследовали местность, а по соседней дороге немцы и эсэсовцы маршем шли огромным войском и ритмичный стук шагов вселял страх. Отважный человек, а не нужен никому...
Достаю из сумки маленький такой коробок. Вытряхиваю содержимое на стол. Белый порошок. Прощальный подарок одного человека - алая роза и коробок со снежной пылью. Бумажкой делаю тоненькую дорожку.
Ха! Для многих ведь это светлая полоса в жизни. Но на самом деле это всего лишь дорога прочь из разума и сердца, дорога в темный, тесный, душный ящик.
А что если сейчас зайдет архивариус? Или кто-то из девченок что-то забыл?
Но это не самое страшное- сдуну и всё, никто ничего не успеет понять. Самое страшное будет если войдет и увидит это Он.
Тогда начнется Маааленький такой Апокалипсис. Под раздачу попадут все- я, юноша на черной Тойоте, богемная девочка Света...
Пойду ли я по этой белой дорожке? Никогда. Если пойду, то останусь одна, как старичок, чей голос запечатлен на пленке. Но только вот мне гордиться будет нечем. Не будет наград, орденов, грамот, а будет только стыд за себя, память о боли моих Родных, страх и разочарование в любимых глазах... Меня передергивает от такой перспективы.
Сметаю порошок обратно в коробок. Беру мобилу и звоню Ему. Вот, через несколько минут Он придет - с шестого этажа архива ко мне, на четвертый.
Сидим. Вместе слушаем записи.
Иду в туалет и высыпаю порошок в беленький маленький унитаз, туда же кидаю коробок. Смываю.
Как это символично- Марина Цветаева оценила бы наверняка...