Ты меня любишь?

Когда-то, больше десяти лет назад, у меня была няня. Она была замечательной: умной, красивой, спокойной... Она была мне другом. Звали ее Лариса Владимировна.
Родители как раз тогда организовывали свою фирму, сестра не хотела возиться со мной, бабушка болела...
Так вот, в третьем классе я видела ее в последний раз. Потом мы больше не встречались. Года через четыре я нашла с трудом ее телефон и позвонила. Мне были рады, но...У Ларисы Владимировны родилась дочь Саша, сама она вышла замуж...
Больше я не звонила. Сама не понимаю почему.
В последнее время я всё чаще стала вспоминать о ней. А несколько дней назад во время глобальной уборки в комнате я нашла тоненькую старую книжку, которую мне приносила почитать когда-то Лариса Владимировна. Будучи в том моем возрасте она очень любила ее.
Скоро я решусь и позвоню ей. Вполне может случиться, что она по этому адресу больше не живет. Но если уж я решу для себя найти ее, то вряд ли меня что-то остановит.
Но надо ли ей это? Может я - это часть ее прошлого? Может не стоит все это ворошить и няня - это только часть детства и стоит оставить эту затею? Может мне стоит сохранить ее светлый образ без риска разочарования?
Может да, а может и нет...

Я приближалась к зеркалу все ближе, но поднять глаза не решалась. Слишком страшно было увидеть то, что могло там предстать.
Но я подняла глаза и увидела. Увидела маленькое заплаканное существо. Но не испугалась - наверное слишком уж я привыкла видеть себя такой.
Эх ты, маленький красный уродец... Что же ты наделала?
И короткие гудки в трубке. В Его трубке.

Милый мой, родненький... Я пыталась быть честна с тобой, как ты и просил, но этим только убила наши отражения друг в друге. Теперь ты ценишь меня и, возможно, любишь, но только как часть своего прошлого, которая значила для тебя много когда-то...
Помнишь как мы ходили купаться ночью? Как спали в обнимку на даче? Наш ужин при свечах? Плюшевых мишек, которых дарили друг другу на дни рождения? Ночь после Последнего звонка? Те ночи в палатке на ролевой? Нашу встречу в августе после десятидневной разлуки? Помнишь? Помнишь? Помнишь?

Господи, я всего лишь не хотела падать на дно вместе, хотела остановить это :"Мы расстаемся - так будет лучше. Вдвоем нам не выбраться из тьмы...", но теперь я падаю одна. Падаю, падаю, падаю...
Не хочу! Не хочу! Не хочу!
И я бьюс головой о льдины в Его сердце и разуме, пытаясь зубами, ногтями выковырить затерявшуюся, но светящуюся холодным светом звезду.

- Да ты буквально хранилище странных историй, лирических преображений и любовного настроения!
- Нет, не любовного. Уже не любовного...

- Саша, когда ты разговариваешь с кем-то, не надо так сильно разворачиваться к ним! Это они должны к тебе разворачиваться!
- Но я всегда так делаю...
- Так вот, не надо так делать!

- Саша, теперь твоя очередь доедать кусочек!
- Нее, не буду...
- Ты что, на диете? Тебе же нельзя!
- Нет, не на диете...
- Тогда докажи это и съешь!
- Но я правда не хочу...
- Ну ладно, тогда это сделаю я!

Кто мы, незнакомцы из разных миров? Или, может быть, мы - случайные жертвы стихийных порывов? (с)
Мои привычные и милые мне вещи больше мне не подходят, я не могу их носить, и по фигуре их настолько не ушьешь.
Приходится с каждой зарплаты покупать новые. Все новые, новые и новые... Может я страдаю вещизмом? Или фетишизмом? Но я люблю новые вещи. Мне кажется, что в них я лучше, новее. Будто надеюсь, что что-то внутри изменится от изменения внешнего.
Сегодня задумалась, как я могла так измениться? Раньше я была немного неформалкой, готкой, может даже... А теперь? Красненькие мокасинчики, желтенькая сумка с бабочками, розовый в белый горошек лифчик, юбка, светленькие кофточки с вырезами различной глубины, тушь, аккуратно сколотые волосы... Зачем? Так я чувствую себя спокойнее. В этой одежде окружающим кажется, что они меня понимают, что я одна из них.
Права ли я? Наверное. Ведь в этом нет насилия над собой -этот образ красив и мягок. Да и что я по сути делала всю жизнь? Скакала из образа в образ, один из которых привлек ко мне внимание Лиса... Позже Лис понял, что все намного сложнее, но не отступился, будучи по своей натуре верным и упрямым человеком.
Теперь я выгляжу иначе, но душа осталась той же. Мне стало легче с окружающим миром, но за все надо платить - я запуталась в сетях, которые плела, чтобы поймать в них счастье и любовь.
Так хочется, чтобы стало все яснее, четче, роднее...
Лис, приходи, а? Поспим пару часиков под пледом, да чаю попьем с конфетками... Ничего личного, просто ты знаешь меня настоящую, и еще... я скучаю по тебе...

В приступах дикого аскетизма перекраивала свою комнату, свою горницу, своё пристанище.
Со стен слетали плакаты и рисунки, оставались голые стены, которые слепили клеткой обоев.
Книги слетали с полок, оставались только нужные. Книги рука не поднимется выкинуть - в гараж.
Некоторые предметы мебели раскладывались и упаковывались в ящики.
Все черновики и большая часть бумаг улетали в мусорорное ведро, перед этим порвавшись на множество кусочков.
Все безделушки ссыпались в ящики к кассетам и другим мелочам и сувенирам.
Стало так пусто, так просторно. Так чуждо. Как уснуть теперь в этом пустынном кубе? Как проснуться?

Это случилось опять... от меня снова отказались, как от котенка... А ведь обещал-обещал-обещал! Обещал не отказываться... Быть рядом... А теперь...Сталь в голсе и короткие гудки в трубке. Не плачь, Сашка, ты сама во всем виновата... Ты пыталась быть со всеми честной хоть раз в жизни, но этим совершила самый большой обман...
Лис, пойми же ты, что "не люблю" - это не значит "могу без тебя"! Пойми же, что мне тоже больно...
Но так сложилось, что приходится выбирать- твоя боль или моя. Мне больно без тебя, тебе больно со мной. И я выбираю свою боль.

Каптиан пиратского корабля сказал, что земля смертью встретит меня...на землю не схожу - жить хочу...

Быть собой — не там и не здесь...

Кровоточат десны — целуй меня в губы...(с)

Стоя под душем впитывала кожей вместе с водой свое одиночество. Никого нет. И я всегда буду одна. Я родилась такой. И сростись с кем-нибудь не смогу. А если и сростусь, то в итоге мы станем опять одним существом, которому будет одиноко...

Manchmal denk ich, zu lang ist es her,
als wir beide noch eins war'n, du mochtest es sehr,
wenn ich dich wärmte, dich das Lieben lehrte,
dir Freuden gab und dich verehrte.
Du kanntest es nicht, mein zweites Ich
meine schwarze Seele, mein zweites Gesicht -
ich wehrte mich, doch es blieb in mir wach,
zu schwach für den Tag und zu stark für die Nacht.
Schlage ich die Augen zu,
dann seh ich dich vor mir
so ist es wie am ersten Tag
ich sehne mich nach dir.
Schlage ich die Augen zu,
was ist mit uns geschehen
Ich weiß, wir können uns nicht mehr vergeben,
ich weiß, wir können uns nicht mehr vergeben.
Gähnende Leere und gähnendes Licht,
wie ein Blitzstrahl triffst du auf mein altes Gesicht! -
das Geschichten erzählt, die nie in Büchern steh'n
sie keiner versteht, die niemals vergeh'n -
ich kann uns nicht helfen, mein zweites Ich
zerstörte die Träume und zerstörte dich
Ich wehrte mich, doch es blieb in mir wach,
zu schwach für den Tag und zu stark fürdie Nacht.
Schlage ich die Augen zu,...
Das Alleinsein quält mich - verdammt sei die Zeit
verdammt mein Gewissen - zu spät bereut.
Ein leeres Flußbett bringt nur den Tod,
ich brauche den Regen in meiner Not.
Weiß ich jetzt, wenn man gibt, nicht nur nimmt, was man braucht,
wird auch deine Seele in Liebe getaucht.
Doch ich wehrte mich nicht und es blieb in mir wach,
zu schwach für den Tag und zu stark für die Nacht.

Schlage ich die Augen zu,...

Ich weiß, wir können uns nicht mehr vergeben,
ich weiß, wir können uns nicht mehr vergeben.
(с)

.....подняться на второй этаж.....
...разуться в прихожей.....
....прошмыгнуть в душную комнату.....
.....сесть на кресло между батареей и диваном.....
...обхватить руками колени.....
....бедром ощущать мурчание кошки.....
.....хотеть пить и молчать об этом.....
...испуганно смотреть из своего темного угла.....
....только не трогайте меня!!!не надо!!!ваши пальцы оставят ожоги на коже.....
.....говорить и слушать.....
...слушать и говорить.....
....вопросы и ответы.....
.....не сердись на меня.....
...я же не специально.....
....порадуйся мне, пожалуйста...

Опять я начала мечтать. И опять я разрушаю свое осзнание, вырываю куски своей плоти, ногти, волосы, ресницы, когда прихожу в себя от этих грез и вижу мир вокруг.
Порой эти мечты совсем нереальны, но чем они менее реальны, тем более приятны и сладки.
И чем больше времени я провожу в размышлениях, тем глубже погружаюсь в себя и в свои сказки, которые сочиняю сама для себя.
В этих сказках я могу быть тем, кем всегда мечтала оказаться. И в этих сказках живут те, кого нет в реальном мире. В этих сказках я могу быть другой...а может быть именно там становлюсь собой.
Но боюсь увязнуть в этом сладком и вязком нектаре, улететь в другую вселенную, взлететь в небо и уже там, вдалеке отсюда, заболеть звездной болезнью, которую люди назовут потом шизофренией...

Шли сегодня с мамой по двору, а навстречу нам из-за угла вывернул один наш очень хороший знакомый - Гафур. Он шел, как всегда лучезарно улыбаясь, а в каляске перед собой катил маленькое годовалое чудо.
Гафур грузин, а его жена русская, поэтому девочка в каляске была со светлой кожей и с карими глазками и темненькими волосиками, торчащими из-под чепчика.
Гафур, увидев нас, начал улыбаться еще больше и замахал рукой - он всегда рад видеть знакомых.
Мы постояли, поговорили, мама подержала ручку на удивление спокойной и дружелюбной и красивой малышки.
Во многих вопросах я не понимаю Лиса. Например я не могу ненавидеть человека только из-за его национальности, если он такой добрый, радостный, всегда готовый помочь, так заботливо и уважительно относится к женщинам, так готовит плов, как это делает Гафур. Также я не могу ненавидеть его жену - это ее выбор и они искренне любят друг друга. И тем более я не могу ненавидеть это маленькое глазастое чудо в коляске с соской во рту.
И более того, я их люблю. Несмотря на то, что некоторые идеи нацизма мне понятны и даже близки.

Девятого мая ехали с родителями поздравлять дедушку. Недалеко от его дома, прислонившись к столбу и протянув руку в надежде на милостыню, стояла женщина. Не знаю сколько ей было лет, посколько ее состояние позволяло накинуть ей еще пару десятков: грязная одежда, полусгнившие редкие зубы, опухшее лицо, побои... Она раскачивалась из стороны в сторону, плакала и, протягивая руки к прохожим, надрывно кричала уже сорванным голосом: "Я есть хочу!!!! Я есть хочуууу!!! Есть хочуууу....". Ее крики прерывались надрывными рыданиями, сгибавшими ее буквально пополам.
Этот надрывный вопль: Есть хочу! до сих пор звучит у меня в ушах и заставляет горло сжиматься от подступающих слез.

Я начинаю играть. Потому что наступила весна.
Сейчас напоминаю цветок, который от холода сжимался и не мог распустить бутонов. Начинаю расцветать от тепла, от отсутствия удушающего парника над головой, от осознания себя.
Несмотря на кучу удручающих провалов в учебе,
несмотря на страх необъятных просторов, открывшихся мне,
несмотря на тоску по вечерам...
Я хочу играть, из ребенка во мне вырос не расчетливый взрослый, а маленькая молодая женщина. И сейчас я хочу много мужчин. Нет, мне противны мысли о сексе, о поцелуях, о каком бы то ни было вожделении... Ведь это все всего лишь пот, возня, стоны и слюни.
Я хочу того внимания, которое так хорошо умела привлекать Скарлетт из "Унесенных ветром": приятного, легкого, ненавязчивого... Я хочу флиртовать, я хочу смеяться, дурачиться, как молодая кошечка.
Сегодня получила в универе двояк, который подтвердил качественное падение моих профессиональных навыков, трудоспособности и сообразительности. От этого тягостно и сосет под лопаткой.
Но, по крайней мере, этот факт теперь не заставляет меня ощущать свою ничтожность, как оно было раньше...

Сегодня когда танцевали цыганские танцы, я ощущала гамму чувств, до этого момента мне незнакомых.
Было пятнадцать человек, три группы по пятеро - один мужчина и четыре женщины. И там было движение, когда мужчина бьет ладонью по коленке, подзывая женщин.
И именно в этот момент я поняла, что я впервые не хочу быть волевой и самостоятельной.
Я впервые в жизни захотела побыть тихой восточной женщиной, когда все так просто: муж - это твоя глава, что он скажет, то и надо делать. И нет никаких сомнений, никаких душевных терзаний, тяжести выбора. Если же муж любит и ласкает, то можно считать себя счастливой. Муж заботится, защищает, обеспечивает...
При этом я танцевала с чувством, красиво, легко и понимала, что меня на Востоке отдали бы только очень хорошему жениху. И я шла, женственно изгибаясь и обвивая себя юбками к Вове, а он мне улыбылся. Такой большой, насмешливый и бородатый. И мне было наплевать, что у него уже внуки есть. В этот момент я и он были актерами.
Поначалу я удивилась и испугалась этих эмоций, но потом поняла, что в них что-то есть...

Пора завязать у себя в мозгу маленький узелок и успокоиться. Может даже смириться.
Момент моего покоя отодвинулся еще на несколько вёсен. Человека, которого я считала залогом моего счастья, нужно забыть. Получится ли? Всегда сложно прощаться с идеалом и со своей верой в него.
Я любила, в то время, как этот был тем образом, который давал надежду, что если я не смогу-таки найти свою настоящую любовь, то я буду знать, что эта любовь - он. И это вселяло надежду, ведь я знала, что смогу найти камень приткновения, если потеряю любовь и веру в нее; этот человек был некой конечной целью.
Но меньше месяца назад я оказалась с этим образом лицом к лицу. И поняла, что за придуманным мной камнем лежит дорога дальше.
Как это странно... Когда ты идешь, идешь, сносишь потери, преодалеваешь препятствия, но достигнув той цели к тоторой шел, понимаешь, что это только начало пути.

Замедленный шок.
Словно отхожу от наркоза.
Кто?
Где?
Как?
Когда?
Почему?
Зачем?
Откуда?

Ночью опять снились безумные абстракции. Я часто просыпалась, почти каждый час, может от этого так дико болит голова?
Вчера после получасового молчания в трубку:
Я -Ну ладно, пока что ли...
Он-Ладно, пока, Сашка...
Я -И это все?
Он-Ну да...
Я -Жаль.
Он-Что?
Я -Ничего.
Он-Жаль.
Я -Что?
Он-Что тебе ничего не жаль...
Как много я не сказала из того, что хотела: я соскучилась, приходи ко мне, я хочу сейчас к тебе, может завтра встретимся после учебы...
Потом тупо сидела на кровати и судорожно искала, кому бы отправить смс, ну хоть кому-нибудь! Кате, Алине, Тане, Сергею, Большому Максу, Сашке, Ольге, Диме, Имларэ? Но нет, это было бы не тем, что мне нужно. Может пойти спать в кроватку к маме и папе? Но я не хотела их беспокоить.
Так я и легла спать. Долго ворочалась и с трудом уснула.
Это моя очень старая проблема - ночные и вечерние депрессняки.
Верно говорят: утро вечера мудренее. Именно поэтому моя главная задача каждого вечера не натворить чего-либо такого, о чем я буду жалеть утром и днем.

***
Вереница машин ехала через поле, вздымая клубы пыли.
К ним бежала бабушка, простирая руки, плача и смеясь, спотыкаясь, а после судорожно обнимая и целуя всех, кто выходил из машин, и бормоча слова благодарности.
Обняла она и меня. У нее были крепкие руки и морщинистые холодные щеки.

***
Около сотни человек окружили дом и замерли в тишине. Скоро послышалось шарканье старческих ног по двору деревенского дома, а после вышел маленький и грустный старичек в шапке-ушанке и телогрейке.
Даже держа в руках красные гвоздики с открыткой и слыша как толпа у его дома поют ему "День победы", он не мог поверить в происходящее и удивленно смотрел на нас.

***
По щекам старичка и старушки, сидящих на лавочке у забора, текли слезы, когда вставшие вокруг них полукругом люди все разом поклонились им.
Я замерла в поклоне и увидела как на землю закапали мои слезы от вида этих девяностолетних героев и осознания того, сколько времени этих старичков никто достойно не поздравлял и что они могли умереть, так и не узнав, что они значат для нас. Так уже умерли десять из четырнадцати ветеранов в этой полузабытой деревеньке...

***
Маленькая рыжая собачка, привязанная за поводок к ели, крутилась вокруг нас и радостно лаяла, подражая собаком со своего двора. Я села к ней и начала чесать за ухом это создание, которое тут же принялось лизать мои пальцы.
- Кто же это тут у нас? - Играя, спросила я.
- Наверное, белка! - Сказал Сергей, присаживаясь на корточки рядом со мной.
- Почему? - Я была в недоумении.
- Ну как? Рыжая и живет под ёлкой...

***
Лошадь дергалась, но не могла сдвинуться с места от тяжести людей, сидящих в повозке. Пьяный извозчик дергал вожжи и ругался.
- Козлы, уроды, как вы так можете? Вы сами животные, если вы можете такое... - Шипела я с влажными глазами.
- Нельзя так на своих,- Сказал Леонид Борисович, крепко и ласково обнимая меня одной рукой и пытаясь успокоить.
- Неужели вы не видите, что ей больно! - Уже почти плакала я.
Леонид Борисович вздохнул и пошел к повозке, чтобы попытаться сделать хоть что-нибудь.

***
- Ой, Сашка! Как скажешь что! - Сказал Сергей, отходя от взрыва смеха.
Я улыбалась, а Лена зло и ревностно переводила взгляд с меня на него. У Лены были на Сергея виды. Но мне это было безразлично, поскольку у меня видов подобного рода не было.
Тогда я еще не знала, что эта Лена совершит такую глупость, как пойти против моих родителей, имеющих гораздо больший авторитет чем она.

***
-Здравствуй, девченка! -Радостно сказала Галина Сергеевна и крепко обняла меня.
Я защурилась от радости и гордости - всегда приятно, когда такой человек как она тебя ценит и даже выделяет из толпы.

***
"Дымилась роща под горою и вместе с ней горел закат. Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят..." - пел наш маленький хор и мой голос сливался с голосом моих родителей и друзей.
Чувство того, что я одно целое с полями вокруг и с ветеранами наполняло меня.

***
- Если что-то будет нужно, звоните и мы поможем, -Говорил одетой в старенький синий плащ старушке Олег, протягивая бумажку с номером телефона и своими инициалами, -В середине мая на выходных мы приедем, привезем вам еще продуктов и проведем водопровод...

***
- Теперь тебе надо будет попросить Лилю заказать тебе черный парик как мой. И еще тебе надо будет платье сшить, если ты на празднике будешь танцевать в нашем таборе. И, конечно, ходить на все репетиции... -Говорила мама за ужином.
- Конечно, - Я была очень рада возможности участвовать в этом спектакле.

***
- Ты уверена, что будешь носить эти сапоги? Они же на каблуке!
- Конечно буду! Мне же они нравятся... - И мне действительно нравились эти сапожки. Менять себя, так менять...

***
- За нашу победу! -Громко произнес дедушка свой короткий, но важный тост. Вслед за его словами раздался звон бокалов.

***
Я сидела на диване у Лиса дома, пожав под себя ноги. Моя и без того короткая юбка задралась, но меня это не смущало. По щекам текли слезы.
Я понимала, что если не уйду теперь, то мы изведемся оба и сейчас и потом. Хотелось обнять его и положить голову на его плечо, но я не могла начинать снова это безумие.
Поэтому я, перешагнув через свои желания, встала и пошла домой, сказав на прощание: я позвоню вечером.
- Только звони поздно, - Попросил Лис уже в дверях.

***
Я перечитывала смс от Татьяны. Эх Танюшка, что бы было, если бы не было тебя? Не знаю. Но спасибо, что ты есть.

***
Сейчас опять сижу в Интернете и думаю, сколько можно тратить время на компьютер, когда у меня в реальности столько дел?!
А ведь тратила, трачу и, как ни прискорбно, буду тратить...