В колонках играет - Duran-duran - Come undown

Сашка берет телефонную трубку и звонит Лису. Все внутри меня замирает. Сашка мне насмешливо и нежно улыбается (вот засранец! Солнце...). Короткий разговор между ними, во время которого он становится "новым парнем твоей бывшей девушки", а не Моим Любимым.
Через несколько мгновений я начинаю медленно осознавать все произошедшее и обмякаю в сашкиных руках.
-Кис, ну мы всего лишь поговорили...-(Ну конечно!)

***
Она шла нам навстречу по осенней аллее такая нежная, стройная, влюбленная и прекраскная.
Джинсовый плащик и туфельки на каблучке, совершенное лицо и дивные глаза...
Я застыла на долю секунды, впитывая ее красоту, а потом кинулась обнимать ее.
Наконец она приехала, наша милая певунья, Катенька, Катенок...

***
Мы с Сашкой сидели на лестничной площадке и вспоминали каждый о чем-то своем.
Хорошо, хоть мы и были опять мокрые после дождя...
Мне доставляет радость снова и снова говорить ему, что я его люблю.
А если он говорит мне, что любит меня, внутри что-то умирает на один вдох, а потом оживает и начинает пульсировать светом и теплом (Наверное, это сердце...).

Сегодня вампирский день.
Я торжественно объявляю его таковым для себя.
Мне всю ночь снились вампиры.
Мы смотрели сегодня фильмы про вампиров.
И Сашка весь день играя кусал меня в шею, причем порой очень даже больно...

Кажется, что лето вернулось. Но это не так. Просто солнце играет своими лучами на опавших листьях и на наших лицах в свои игры.
Сегодня было тепло. Я сидела в парке, одетая в светлые джинсы и легкую свободную рубашку. Сашка положил голову мне на колени и насмешливо смотрел на меня снизу вверх. Я готовилась к пересдаче старославянского языка. Сашка же искренне пытался мне помогать в этом.
-...закон слогового сингармонизма...-Прочла я заголовок одного из 19 билетов.
- Чего-чего? - Он удивленно приподнялся, -Да я это даже не выговорю!

А мне это сдавать через пять дней...

Через мысли галлюцинациями летят работы Богдана Звира...

В голове звучит словно из далекого детства Blue system...

Холодный грейпфрутовый сок бьет ножом по рецепторам...

Память и фантазия сплетаются в невероятный страшный хлыст, который обрушивается на меня снова и снова...

(((+))) = )))-((( ... "?" = "!"...(*)...(*)...(*)!!!!!!!!!

Пили портвейн "777" с Алиной в заброшеном дворике. Бутыль на двоих.
Сначала не брало. Потом подействовало все и сразу.
(К сожалению) помню все:
Как звонила Лису...
Как откровенничали с Алиной...
Как лежала на ее коленях...
Как набила на лбу шишку о лавку...
Как звонил Сашка...
Как я утыкалась ему в плечо...
Как качалась на "наших с Лисом качелях"...
Как сидела на заветной третьей ступеньке на лестнице у себя в подъезде...
Как слезы текли по щекам, черные слезы от туши...
Как Сашка гладил мое лицо, а я грела руки под его кофтой...

Моя жизнь - вечная игра "Понятно - непонятно"...

Я мечтаю лежать в огромной ванне, стоящей посреди пустой комнаты.
В ванне с чуть теплой водой, от которой бы исходил аромат цветов, и чтобы на поверхности воды плавало множество цветочных лепестков.
Где-то издалека доносилась бы музыка, лучше бы, конечно, из старого патефона.
Я бы лежала и, откинув голову на бортик ванны, курила...

Мы с Лисом сидели возле железнодорожных путей и разговаривали.
Это был разговор ни о чем.
Это я позвала Лиса на встречу со мной.
Мне нужно было просто увидеть его, чтобы разобраться в себе.
Я смотрела ему в лицо даже дольше, чем нужно было.
Да, определенно, он по-прежнему красив, несмотря на наркотики. Но я видела не только внешнее, я сумела немного разглядеть внутреннее. Зря.
Когда я смотрела как Лис машет мне рукой из окна поезда, я уже все для себя поняла. Даже через волну нахлынувшей внезапно боли, тоски и грусти.

В этот же вечер я рассказала обо всем Сашке. Мы сидели на лестнице в моем подъезде. Я закинула уставшие от каблуков ноги в высоких сапогах ему на колени, и он гладил мои бедра под коротким подолом платья. Но сашкины травянисто-карии глаза были грустными. Интересно, у меня они были такими же там на перроне днем?
Сашенька, дурачок, еще не понял как сильно я его люблю... А обьяснять это я не буду, ведь смысл как раз в том, чтобы он сам все почувствовал и осознал.
Как же я хочу ему верить...

Мы лежали на втором этаже серегиной дачи на полностью застеленном матрасами полу с Сашкой. Его голова лежала на моей груди, я перебирала кончиками пальцев его короткие жесткие волосы, я чувствовала в темноте его улыбку.
Тут люк второго этажа распахнулся, и как чертик из табакерки выскочил Пашка, в одном полотенце на бедрах - только из бани.
Сашка с Пашей начали ругаться, спорить и препираться, а я возмущенно визжала, прикрываясь покрывалом.
Все трое при этом дико смеялись...

***
-Зачем я столько пила? - шептала я над унитазом, когда из меня выходили остатки токсичного спиртного.
...а от туалета до домика меня таскал на руках Паша...
...Причем все потом удивлялись, что я сумела даже в таком опьянении полностью сохранять рассудок...

***
-Зачем ты вспоминаешь о Лисе?!- Ругал меня Паша, - Ты хоть понимаешь, как ты этим делаешь больно Саше?!!
-Но я люблю Сашу! -Вяло возмутилась я, еще немного пьяная.
-Так вот и скажи ему об этом!!!
-Вот и скажу...

***
Три часа ночи. Деревянное крыльцо. Я лежу, уткнувшись в Сашины колени, укрытая его курткой.
-Я люблю тебя...-Шепчу я.
-Я тебя тоже, Кис... - Отвечает он.
-Очень сильно.
-Очень.
-Разве можно действительно полюбить человека так сильно за месяц?
-Как видишь, можно... Пойдем в дом, Кис, ляжем на кровать: там теплее...
-Но я не замерзла...
-А ручки у тебя холодные. Пойдем, ляжем, ты попытаешься немного поспать...
-Пойдем...

***
Лежу в полудреме. Держу его за руку.
-Саша, Сашка, Сашенька, Саша... -Зову как в полубреду.
-Я здесь, Кис, здесь, рядом, -Отвечает он, -Я всегда буду рядом с тобой. Я никому тебя не отдам...

***
Уже к обеду почти все разъехались по домам. Мы с Сашкой пили чай со смородиновым вареньем на дачной кухоньке, разговаривали на самые больные темы, а потом ныряли под теплоту одеяла и любили друг друга снова и снова...
...в тот момент мне не хотелось верить, что все это может кончиться когда-нибудь...

Все почему-то любят выходные.
А я не люблю.
Не люблю и все тут!
Одна из причин это то, что меняется привычный образ жизни, меняется сам ее ритм. Он становится либо слишком быстрым, либо слишком медленным - это зависит от того, кто как предпочитает отдыхать и каким представляет себе идеальный отдых.
Поэтому выходные - это пытка какая-то. Особенно если проводить их с родителями. Я люблю своих мамочку и папочку, но почему-то именно в выходные они ждут от меня чего-то особенного. Причем это особенное проявляется не в дополнительной помощи по дому, не в каких-то других делах и поступках, они ждут от меня особенного поведения, самочувствия что ли... А я не могу быть как все и не могу меняться в выходные.
Поэтому мои нелюбимые дни недели это суббота и воскресенье.
Суббота в меньшей степени, потому что именно ранними субботними утрами работает одна из самых больших книжных ярмарок в городе, где можно найти почти любую книгу...

В колонках играет - Алиса - Красное на черном

Болят и немного кровоточат обкусанные пальцы.
Хочу... да ничего я уже не хочу! Разве что к Сашке.
Он не вылечит мои раны (я даже не заикнусь ему о них), просто на то время что я с ним, становится неуловимо легче дышать.
Когда я с ним, Лис кажется частью далекого прошлого.
Странно, но чем дольше я живу без Лиса, тем меньше остается плохих воспоминаний, и тем больше остается светлых.
Осталось 2 недели + 2 дня, и мы с Лисом увидимся. Не боюсь, не волнуюсь, не гадаю о том, какой будет эта встреча.
А вот Сашка волнуется. Боится, что во мне что-нибудь перевернется, изменится. Зря. Стояли с ним сегодня у меня на площадке в подъезде и прощались. Я уткнулась ему в плечо, и больше чем когда-либо не хотела его отпускать. Но два слова стояли между нами: ТАК НАДО.
Поэтому снова сдираю кожу вокруг ногтей до самой фаланги, снова не сплю, снова молча-не-рыдаю.

Вот и наступило то самое "завтра". И в нем были Мы. И это Ты+Я было еще крепче. Но... опять появилось это "но"...

Он лег на лавку в Том Самом Дворике и, вытянувшись во весь рост, грелся на солнышке. Я слезла с качели и легла сверху на него. Дышали на лица друг друга, я перебирала его волосы, он гладил меня по спине. Ребята не зло посмеивались над нами, мы улыбались им в ответ. Но что-то было не так.

Не так было то, что обычно я веду себя ВОТ ТАК только с людьми, которым дарю себя полностью. В оберточной бумаге и с алой ленточкой в качестве перевязи.
Не могу больше себя дарить, не могу и не хочу.
Неверное пришла пора брать, а давать только взамен.
Просто то, что я чувствую к Сашке - это не та восторженная любовь, это что-то более сдержанное, обдуманное и спокойное. Что-то, позволяющее строить отношения, а не тонуть в них. Что-то, помогающее сдерживать себя в определенные моменты, будь то радость или гнев.

Надеюсь, что удастся хоть теперь стать Собой и научиться жить для себя, а не для кого бы то ни было.

А на кресте не спекается кровь,
Гвозди так и не смогли заржаветь,
И как эпилог- все та же любовь,
А как пролог- все та же смерть.
Может быть, это только мой бред,
Может быть, жизнь не так хороша,
Может быть, я не выйду на свет,
Но я летел, когда пела душа.
И в груди хохотали костры
И неслись к небесам по радуге слез.
Как смиренье-глаза Заратустры,
Как пощечина-Христос...(с)

Тошнит. От себя самой.
Не хочу больше так.
Хочу опять стать чистой маленькой девочкой, без головной боли, без этого ужасного металлического привкуса во рту, без отвращения к себе.

Типерь йа магу пайти и убить сибя ап стену!!!
Когда же я начну думать головой, а не тем самым местом?!!
Почему Сашка, такой взрослый и сознательный, думает не головой, а тем самым моим местом?!!
Что ж, натворили делов - будем ждать что с нами будет теперь.
Интересно, каким будет завтрашний день?
Будет ли в нем место для нас с ним? Не для меня и него, а для Нас...

Скоро должна была наступить полночь.
Мы ехали в малолюдном метро и целовались. На нас старательно не смотрели, а нам было смешно и приятно гладить друг друга и тыкаться губами в неприкрытые одеждой шею, лицо, руки... Потом бежали под дождем по темным улицам, и смеялись как дети, дико целовались в подъезде, грели руки под одеждой друг друга...
Но все равно маленький кусочек тоски был где-то там, глубоко во мне. Может быть без этого кусочка я не смогла бы в полной мере оценить этот вечер...

Я сказала ему:
- Я не умею верить.
Он ответил:
- Умеешь, просто боишься.
Может прав, может нет. Если страх становится частью тебя, то как смочь верить опять?
Никому не верю, но...
Но ведь был этот вечер. Был дождь, было сонное метро, горячие губы и руки, улыбки и бег по лужам...

Танцы вдвоем, стpанные танцы,
День пеpеждем- не будем пpощаться,
А ночью начнем
Стpанные танцы.
Танцуй под дождем,
В пеpеходах подземных станций...(с)

Одна песня по кругу половину ночи.
"Реквием по мечте".
Ничего больше.
Как под гипнозом.
Смычком по сердцу, по лицу, сквозь черепную коробку прямо в мозг, чтобы вырезать кусок памяти, а иначе этим смычком будут пытать долго и страшно.
До последней ноты.
А потом, когда смычок начнет плакать в очередной раз, у меня появится еще одна возможность сделать э т о.

В колонках играет - Технология - Странные танцы

В чем измеряется боль? В литрах? Килограммах? Джоулях? Ньютонах?
Сижу и сковыриваю все свои коросточки, начавшие было заживать. Слушаю "больную" музыку, думаю "больные" мысли, вспоминаю "больные" моменты...
Очень много вспоминаю Лиса. Слишком много для того, чтобы сохранить рассудок.

Поцелуй под луной из хрусталя
Не забуду, я буду для тебя
Королевой, откровенно говоря,
Одиноко Королеве одной без Короля...
(с)

Почему ничего не хочется?
Почему никого не любится?
Скоро яд из очей просочится,
Затуманится, позабудется…

Почему на ладонях росами
Капли красные, посоленные,
Перемешанные со слёзами
И закатами заклеймённые?

Почему за окошком холодно,
И следы под снегами прячутся?
Летом горько, весною солоно
И из горницы тихо пячусь я.

Не ложится на струны песенка,
А дорожки в саду не хожены.
И одной мне сейчас не весело,
Что осталось от дома крошево.