-Неет!- я села в кровати, все ещё чувствуя на руках теплую влагу, и вспоминая чувство ликования, которое ощутила, почувствовав как лезвие входит в живую плоть. Это была радость, ни с чем не сравнимый восторг.
Меня затошнило. Захотелось встать и убежать куда-нибудь. Но от себя было не сбежать. Тем более опять помешали провода, долбаные провода, без которых я кажется уже и не существовала.
Я подняла руку, собираясь выдернуть катетер от капельницы из вены. И увидела... кровь на своих пальцах, чертову кровь, которая покрывала мои руки так, словно я засунула ладони в банку с алой краской.
-Что за черт?! - думаю мой визг услышала вся больница. Но медсестра появившаяся в дверях, отчего-то застыла взглянув на меня, а потом резко вскрикнув, обмякла осев на пол.
-Что?.. - уже ничего не соображая я все же освободилась от проводов, и кое-как опустившись с кровати направилась к единственному зеркалу в этой палате.
И то что я увидела, заставило меня завизжать так, как я не визжала ни разу в жизни. Мои глаза, они... точнее это были уже не мои глаза. Но... они отливали стальным блеском, или даже нет, они больше походили на то, если бы в зрачки мне залили ртуть.
Само лицо ничуть не изменилось, лишь кожа, - она стала... не знаю даже, совершеннее что ли: на ней не было ни единого изъяна. Даже маленький шрамик, что был на моем подбородке исчез. И ещё... весь мой подбородок был измазан КРОВЬЮ. Да... Именно: Мои губы, мои зубы со слегка выдававшимися вперед клыками, и мой подбородок были измазаны алой жидкостью с металлическим привкусом.
И уж поверьте, в этот момент все очарование моего нового, почти совершенного лица исчезло. И все что писали в книгах, которые я читала, весь тот романтический ореол что окружал бессмертных красавцев, растворился в ужасе и отвращении. Я была сама себе противна - я была чудовищем, монстром. И это подтверждала женщина лежащая без сознания у дверей моей палаты..
Единственное, чего я сейчас хотела - это лечь, закрыть глаза и проснувшись понять, что это кошмар...
Но вместо этого, я продолжала стоять и смотреть в свои "ртутные глаза" и изредка издавать, или точнее пытаться издавать вопли ужаса.
А потом я услышала чьи-то шаги. Быстрые легкие шаги, которые, вот черт, звучали двумя этажами ниже. И которые, вашу мать, я слышала так, будто они раздавались за моей спиной.
Не знаю, какого дьявола, но я знала, что этот кто-то с легкой походкой идет ко мне, а потому включив воду, я принялась с остервенением пытаться отмыть кровь. Но она будто впиталась в мою кожу. Я терла её мылом, сбрызгивала водой, даже подставляла, ничего не чувствовавшую руку под кипяток. Но... ничего не удавалось.
-Оля, - я подняла голову и увидела в зеркале, рядом со своими, ещё одни ртутные глаза. Они то расширялись, то сужались, привораживая к себе не давая разглядеть их обладателя.
А потом... чьи-то теплые руки сжимают плечи, и нежный голос шепчет на ухо какие-то нежные слова, а веки слипаются, и я... засыпаю.
***


-Алекс! Ты...
-Что-то не так?
-Естественно. Ты только что убил его! Ты...
-Свяжи его, а лучше закуй в те цепи, которые лежат в моей сумке в шкафу. - отмахнулся я от Макса, и вытащив нож из тела Марк кинул его в мойку.
Голос, звучавший в моей голове, исчез в ту же секунду, как Марк осел в руках Макса, и из его рта вытекла тонкая струйка крови.
Но он убрался не только поэтому — и это мне не нравилось. Слишком уж все было... наиграно...фальшиво. Как будто гуляешь между театральных декораций. Все было так естественно, так натурально, что казалось искусственным.
-Я к Оле, - сказал я собираясь выйти из квартиры. Пора было разбираться со всем тем дерьмом, что заполнило мою и без того «счастливую жизнь».
-Что? - непонимающе спросил Макс.
-Свяжи его покрепче. Он очнется через пару часов. Когда это произойдет свяжись со мной. Надеюсь, когда он придет в себя, его разум будет принадлежать ему. А не какому-то долбанному уроду с неугасимой жаждой.
-Так он жив? - Макс с ужасом и восторгом переводил взгляд с меня на окровавленное тело Марк и обратно. И только тогда я понял, насколько они молоды по сравнению со мной.
-Естественно, так что свяжи его и следи в оба. Нам нужно узнать все что произошло.
Макс тут же сбросил свою оторопь и кинулся исполнять мою просьбу. А я вылетел из квартиры намереваясь как можно быстрее оказаться в больнице. Не поверите, но меня ужасно беспокоило то, что связь которая постоянно присутствовала в моей голове раньше резко ослабела, так, что я её почти не чувствовал.

***
Когда я проснулась: голова болела так, словно по ней прошелся паровоз, а потом вернулся и прошелся ещё раз. И ещё...и ещё, и ещё... Тело ныло безбожно. Воспоминания о ночном кошмаре, пришедшие в ту же секунду, как я открыла глаза понизили настроение ещё ниже, до уровня ватерлинии.
А подступившая к горлу тошнота, многочисленные трубки, черт бы их побрал, мешавшие подняться и дойти до раковины, чтобы, пардон, проблеваться, загнали его ещё дальше в минус. И это лишь за первые пять минут нового дня. Веселенькое начало.
Таки доковыляв до раковины, что замечу далось на удивление легко, с зажатым ладонью ртом, я выпростала в раковину все содержимое желудка...
И завизжала.
Так как сон начал обретать реальность: вся раковина была залита ало-багровой жижей, кое-где свернувшейся комочками, в нос ударил немного отдающий железом запах. Тошнотворный запах крови...от которого из моего желудка полились новые потоки...
Черт!
Если кто-то и умеет вляпываться в ещё большие неприятности, я такого человека не знаю.
В конце концов когда мой желудок успокоился, и даже начал урчать, извещая о голоде, я не могла даже кричать...я вообще ничего не могла, я совершенно обессилела, и просто стояла и смотрела на алую от крови раковину.
Подняв лицо я наткнулась на свое бледное с тусклой кожей отражение, с огромными кругами под пустыми глазами, со всклокоченными волосами. Ничего общего со сном, кроме крови на губах.
-Оля, - я вздрогнула, увидев в зеркале рядом со своими глаза Алекса, - Оля?
Он направился ко мне, а я не могла ничего сделать, даже поднять руку и включить воду, чтобы смыть все это
-Что ты делаешь? Тебе ведь... - я точно поняла, в какую секунду он увидел кровь. Поняла по изменившемуся взгляду. И захотела плакать. А он... он не испугался.
-Алекс, ты должен помочь мне, - проговорили мои губы, но...не я.
Это чушь, но...черт бы все побрал, я чувствовала, как меня оттесняют — это было лишь в моей голове, но... я определенно чувствовала это. Сто процентов.
Мои губы, мои руки, все — все мое тело уже не принадлежало мне.
Я будто бы со стороны наблюдала, как Алекс обнимает моё тело за талию и аккуратно помогает ему вновь улечься на кровать...Я это видела,, но не чувствовала.
А потом даже это исчезло, последнее, что я видела и слышала было то, как Алекс садится на мою кровать и склоняется ко мне.
-Думаю мне стоит все тебе объяснить..
-Определенно, - хотелось сказать мне, но меня отключили.
Черт за последнее время, я слишком часто теряла сознание, отключалась или была не в себе.
Я словно была заперта в тесной клетке, в которой нет ни дверей ни окон. В которой задыхаешься. В которой остается лишь. Сидеть и бояться
Темнота порой бывает благом, темнота, которая отключает тебя полностью не давая мыслить. Но меня захватывала темнота, которой я боялась. Самое главное зло таится в нас самих, и ей нужен лишь маленький зазор, чтобы войти в нас. А этой темноты во мне... Я боялась, боялась прежде всего самой себя и страха.
Страх — это самое ужасное. Он выматывает, поглощает и не отпускает на волю. Страх обламывает даже самые сильные крылья.
Я задыхаюсь здесь в этой темной комнате, залитой кровью. Кажется она сужается и пульсирует вокруг меня. Я уже испытывала это несколько раз. Дома, перед приходом Алекса, и тогда на крыше, и сегодня во сне, раньше, ещё задолго до всех несчастий, перед гибелью Матвея... Эта темнота отключает меня. Я перестаю быть собой...
Мне нужен воздух.
Мне нужна воля.
Ветер, ветер и воздух. Без них я — ни я.
Нужно бороться. Нужно найти выход, нужно вырваться.
Темнота отступила.
Тело вновь принадлежит мне, я могу вдохнуть полной грудью, я могу открыть глаза, я могу.
-Оля, - голос Жанны Игоревны, прикосновение ладони к моей руке. - Ты не спишь?
-Нет, - да я могу говорить, я снова могу говорить. - Вы что-то хотели?
-Да меня просили передать тебе кое-что, - я открыла глаза и села в постели, и опять не ощутила никакой слабости, дискомфорта или боли, в том месте где были швы. Боже, что это было? Еще один сон? Или это правда? Я огляделась, надеясь найти его, но Алекса в палате не было.
-Вы видели его?
-Что? – кажется я прервала Жанну Игоревну прямо посреди ее монолога
-Вы видели Алекса? – опять тот же непонимающий взгляд.
-Ну того парня…Высокий, темноволосый, с бледной кожей…и голубыми глазами.
-Нет… Я здесь была одна, когда я пришла ты спала.
-Сколько сейчас времени?
-Около восьми утра, - я взглянула в окно, небо только начинало светлеть.
-О боже…
Я застонала и только потом поняла, что сделала это слишком громко.
-С тобой все в порядке? – забеспокоилась сидящая рядом женщина, - Может быть позвать кого-нибудь?
-Нет…сидите! – только еще врача тут не хватало… Мне и так кажется что я схожу с ума.
И голова раскалывается.
-Что вы хотели?
-Вот, - она протянула мне сверток в коричневой почтовой бумаге, - меня просили передать.
На нем не было написано никакого адреса, штемпеля почтового отделения тоже не стояло… Вообще не было никаких опознавательных знаков. Простой бумажный конверт..
-От кого это? – Жанна Игоревна лишь развела руками. – Ладно, и то что не от вашего сына, уже хорошо, с остальным разберемся.
-А что с моим сыном?
-Да нет ничего, просто будь его воля, он бы туда споры сибирской язвы подсыпал. – да слово такт мне малознакомо в последнее время.
-Нет-нет, ну что ты. Мой сын чудесный мальчик и очень хорошо к тебе относится.
-Угу. Как удав к кролику. Видела я его…
-Христиан, просто…
-Боже, и как вы додумались назвать этого дьявола Христиан? – я вспомнила лицо, казавшееся мне знакомым, и еще раз чертыхнулась, но уже про себя, - Такое чувство, что он не из нашего века...
-Что ты имеешь в виду? Я хорошо знаю своего сына и он… - и она убежденно начала доказывать мне какой ее сын распрекрасный и как она его хорошо знает.
Нет, ну психолог, а все туда же.. Это...это просто необъяснимо.
Вы читали когда-нибудь «отцы и дети»? Я — да. И уж до чего я не люблю эту книгу, все же должна признать всю правдивость и насущность проблемы.
(что-то я ударилась в философию, ну да ладно)
Итак. Родители, никогда, НИКОГДА, нас не поймут. И это не потому, что все мы такие сложные и умные.
Нет.
Это просто оттого, что все мы разные. Каждый человек уникален. А мы к тому же чувствуем ярче. Для нас все происходящее новее: воздух свежей, яблоки слаще, море сырей и солнце светит лишь для нас одних. Для нас все впервые. А незамыленный взгляд всегда видит острей.
Мы не глупы и не наивны(большей частью) и, что уж скрывать, умеем лгать.
Наши секреты не раскрыть ни одной разведке. Наши клятвы непреодолимы(ни для кого кроме нас самих). Дружба всегда до гроба( пусть и всего на пару месяцев).И любим мы жарко (даже зимой)
Потому что мы молоды. Потому, что это наше время. Потому что мы — это мы, уже сформировавшиеся личности.
И именно поэтому вы родители нас не знаете. И как бы мы вас не любили, мы не можем дать вам разгадку. Ибо ваше время ушло.
И когда я слышу от родителей фразу: «я прекрасно знаю своего ребенка», хочется чертыхнуться, и бежать от него, как от бешеной собаки.
Не знаю отчего, но у меня страх перед такими вот всезнающими мамашами. Возможно оттого, что моя, такая же, считающая что знает меня лучше меня самой.
Да уж, мне хотелось высказать это все Жанне Игоревне с пеной у рта доказывающей мне какая она хорошая мать, но вместо этого я лишь покорно пробормотала согласия и занялась распечатыванием конверта.
И да, как и все что я творила в последнее время…лучше бы я этого не делала. Но хорошие мысли настигают нас всегда лишь после того, как мы совершим внеочередную глупость.
Лишь только я разорвала бумагу, чтобы достать что-то твердое, как головная боль стала почти невыносимой. И тошнота подкатывала к горлу.
-Мать вашу, - я хотела отбросить дурацкую посылку как можно дальше, но вместо этого сжавшиеся в судороге пальцы вцепились в этот гребаный сверток. Казалось еще немного и моя голова взорвется.
Я не знаю что увидела Жанна Игоревна, но скорее всего то, что мое тело в конвульсиях содрогается на кровати, по крайней мере я ощущала себя именно так. Короче что бы она не увидела это произвело на нее сильное воздействие… ибо она тут же сорвалась и побежала куда-то. За врачом я думаю… мне хотелось закричать и попросить ее забрать то что она принесла…
Даже додумать мысли я не успела. Боль в голове вдруг сделалась еще сильнее, а я-то наивная думала что это невозможно, но на этот раз она, кажется, распределилась равномерно, и с утроенной силой стала колотить изнутри по вискам и задней стенке черепа. Мне то ли казалось, то ли действительно в моем мозгу разгоралась какая-то ожесточенная борьба. Жертвой которой оказывалась в любом случае я.
Ещё один приступ тошноты в купе с гребаной головной болью я перенести не смогла. Но и добежать до раковины как то было в моем…сне???... тоже не представлялось реальным. Все что мне удалось это лишь перекинуть верхнюю часть своего, опутанного проводами тела, через поручни кровати, чтобы наконец излить все свои внутренности(по крайней мере по ощущениям все было именно так) на пол а не на себя.
Я уже говорила, что я неудачник?
Так вот повторю.
Мой трюк с кроватью заставил рану на моем животе вновь закровоточить, окрашивая очередную футболку в алый цвет.
Короче когда на пороге появилось еще одно действующее лицо, я была не просто в паршивом состоянии. Я была с головой в … неприятностях. Дьявол их побери.
-Оля, - я вздрогнула, но все же сумела отвести взгляд от лужи крови, которую извергла из своего желудка…(Да гребаный сон сбывался…теперь лишь оставалось определить какая часть все же была сном?)
Представляю как я выглядела с окровавленным ртом…простынь в крови, да и вообще везде вокруг меня была кровь. Но Алекса, а это был он, все это зрелище кажется нисколько не напугало, напротив… Ему понадобилась всего секунда, чтобы все уяснить и оценить ситуацию, а в следующее мгновение он уже содрав с меня простынь и смочив ее в раковине стирал следы с моего лица. Вытирал пол уничтожая последствия кровавого потопа.
Я все воспринимала сквозь какую-то алую дымку. Тело уложенное обратно в кровать все еще содрогалось от боли. Голова разрывалась, а руки все крепче вцеплялись в книгу, что мои ногти разорвав бумагу впились в кожаную обложку.
Я отключилась? … Я не помню…Прошло всего мгновение, но когда я пришла в себя…Был день книга покоилась рядом с моей подушкой, а Алекс сидел в кресле и обеспокоенно глядел на меня…Даже как-то недоверчиво
-Думаю нам пора поговорить, и ты тоже это понимаешь.
Что за дурацкий ремикс дежавю?

Серия сообщений "Верность крови":
Часть 1 - ПРОЛОГ
Часть 2 - Глава_1
...
Часть 11 - Глава_10
Часть 12 - Глава_11
Часть 13 - Глава_12
Часть 14 - Глава_13