Если разделять прошлое и настоящее, прошлое безусловно было проще. Если разделять настоящее и будущее. В будущем всё бесспорно будет легче. Так что при любом раскладе выходило, что хреновей чем сейчас в моей жизни никогда не было и не будет. И всё же... при любом раскладе... я как полный и законченный идиот выбрал бы настоящее.
Оттого ли, что оно имело смысл? Наверное да. Оно имело цель. Что будет дальше, я не знал. Да и не хотел знать. Сейчас вся жизнь для меня заключалась в настоящем. Что было до? Что будет после? Меня волновало мало. Клетка, что окружала меня с того самого момента, когда я впервые заглянул в её глаза захлопнулась уже давно. Почему же я понял это лишь сейчас?
Но какой смысл в бессмысленных вопросах? Зачем вообще их задавать, если заранее известно, что ответ неизвестен?
Я стоял в больничной палате и смотрел в пустые бесчувственные глаза знакомой незнакомки. В них не было страсти, той страсти жизни, которая прежде всегда определяла моё понимание этой девушки. Сейчас передо мной сидела кукла. Бледная, с бесцветными губами и бесчувственными глазами пародия человека. Она смотрела на меня и ничего не говорила. Кажется она вообще не замечала меня. Уж лучше бы она кричала или обвиняла меня во всём, чем это...
И как я должен был рассказать ей всё?
-Убирайся! - тихо но твердо произнесли бледные губы. Пустые глаза закрылись и она отвернулась.
-Оля, нам надо поговорить, - я подошел ближе и взял её ладонь в свою. Она не выдернула её, но и не открыла глаз вообще никакой реакции. Никакого всплеска чувств. Она была пустой... Нет опустошенной.
-Думаю вам лучше уйти, - раздался за моей спиной голос врача. И я почувствовал, как Олины ногти впились в мою ладонь. Я перевел взгляд на её лицо: в только что пустых глазах полыхала ярость. Чистая, незамутненная другими чувствами ненависть. Она испугала даже меня, а уж я-то немало повидал на своем веку.
Но, это продолжалось лишь секунду, потом глаза вновь закрылись, лицо разгладилось в холодном успокоении, а ледяные пальцы разжались, освободив мою ладонь. А Оля вновь стала пустой куклой.
Куклой которая не нуждалась во мне.

Я ушел. Ушел как она того и хотела. Следующие две недели я не видел её. И боль от этого напоминала мне боль наркомана страдающего без дозы. Мои дни стали однообразными. Школа, поиски, пища — вот три составляющих определивших мой существование в эти 14 дней 7 часов 42 минуты и 54 секунды.
Я пытался забыть . Знаю это было тщетно, глупо и абсолютно бесполезно, но всё же я пытался. День за днем, час за часом, минута за минутой я пытался вырезать её из моей памяти. Пытался вернуться к своему прошлому, в котором не было никого и ничего, кроме наказания и тьмы. Но эта связь, этот «поводок», на котором она держала меня и моя потребность, взявшаяся неизвестно откуда, моя чёртова уверенность в том, что я должен рассказать ей всё...
Все эти долбаные мысли, что ежесекундно крутились в моей голове, заставляли интересоваться как она, что с ней происходит, что она чувствует?
Но ответом на все эти вопросы была лишь тишина. В мыслях, в чувствах, во все что касалось её я натыкался лишь на молчание. Ни родные, ни друзья ничего не могли дать. Оля молчала, игнорировала всех и вся, отказывалась от пищи, что лишь ослабляло её. Казалось она решила умереть.
«Нет... это не возможно... такая как она слишком упряма, чтобы так просто сдаться...» - я так часто повторял себе эти слова, так почему же не могу в них поверить?
Последний с кем она говорила — был я. А дальше... ни слова и тишина, проклятая тишина, которую я ненавидел. Даже, через нашу долбаную связь, я мог чувствовать лишь её боль, но никаких эмоций никаких чувств. Казалось девушки которую я знал больше нет.
Казалось, что я выдумал её, и всё что с ней связано. Ха, как же, если бы это и вправду было так, я был бы свободен.

Марк и Макс всё своё время тратили на поиски Кати, но безуспешно, эта девчонка словно канула в Лету, растворившись в неизвестности.
Все были напряжены. В школе ни о чем не говорили, а если и вспоминали, то лишь шепотом и разговоры всегда быстро затухали. Гнетущая атмосфера лишь усилилась, когда внушение непонятного бессмертного начало ослабевать, и многие вспомнили о пропавшей девушке.
Люди стали бояться. Сами не понимали чего, но страх уже проникал в их мысли и чувства, заставляя сердца биться быстрее. Интуиция человека поразительна, она всегда знает то, чего не понимает ещё и сам человек. Она зорче, тоньше настроена...
Именно она есть спасение для смертного. Именно она — смерть для нас...

-Черт её подери! Куда могла деться эта девчонка? - я разозлился да, но две недели безуспешных поисков кого угодно могут вывести из себя. Против меня начали игру. Кто? Я не знал. Но попытка убить Олю без сомнения была вызовом, направленным на меня.
Оля. Вспомнив то, какой видел её в последний раз, я разозлился. Дверь, попавшаяся под горячую руку, слетела с петель и, врезавшись в соседнюю стену, разбила зеркало.
-Слушай уже иди к ней и успокойся, - раздался рядом спокойный голос Марка.
-Для начала нужно найти эту идиотку, это сейчас самое важное, - ответил я посмотрев в хмурые глаза друга.
-От тебя в любом случае никакого толку. Только квартиру крушишь, - стул разлетелся в двух сантиметрах от головы Макса. Но тот лишь усмехнулся, отирая кровь с губ. Девушка, недавно нежившаяся в его объятьях уже лежала на кровати, заботливо укрытая одеялом.
-Вот видишь? Братец...
-Черт тебя подери... - второй стул разлетелся в щепки, но он лишь расхохотался.
-Послушай меня и иди к ней. Если мы сейчас будем драться, то ты — труп.
-Да ты...
-Я знаю, но я прав и это факт. Ты не питался трое суток, а силы использовал по полной. Интересно, это из-за неё? Из-за Оли ты не можешь пить кровь? Ты что отдал ей...
-Заткнись, ублюдок, - Макс был прав, я и вправду не питался несколько дней, но это не означало, что я стал слабее него. И если он в этом сомневается я готов был это доказать в любую секунду. Клыки легко выдвинулись, сила заключенная в крови забурлила, заставляя глаза сверкать серебристым цветом. Я ощущал мощь отданную мне отцом и матерью, каждой клеточкой своего человеческого тела. И эта мощь призывала меня принять первоначальную форму, но я противился этому. Никогда, никогда я не стану вновь тем кем был.
Макс тоже поднялся, на этот раз он собирался сражаться в полную силу. И возможно, на этот раз силы все же были равны. Но все же, я был старше, я был опытнее, и у меня были лучшие учителя.
-Хватит! - Мы перевели взгляд на Марка спокойно сидевшего в кресле, и внимательно читающего книгу, казалось, его ничего не интересует, кроме этого занятия, но все же...
-Ладно, - я притушил взгляд и убрал клыки, но лишь после того, как то же самое сделал Макс.
-Думаю тебе и вправду стоит сходить к Оле. Нам нужно знать, не появлялась ли Катя в больнице. Но никто из нас не сможет вывести её из себя до такой степени, что бы она заговорила. - Оторвавшись от книги, продолжил Марк. Я вновь готов был разнести, что-нибудь, но последний стул был занят, а значит, был вне пределов досягаемости.
-Не уверен, что это хорошая идея, - всё же пробормотал я, уже поднимая и отряхивая от щепок куртку. Не хотелось признавать, но надобность увидеть её стала просто непреодолимо сильной. А этот повод... В общем он пришелся как нельзя кстати.

***
-Почему ты не хочешь ни с кем говорить? - я взглянула на доктора, сидевшего передо мной. Уже седьмой день, она задавала один и тот же вопрос, словно заезженную пластинку проигрывая его с одной и той же интонацией. Прошла ровно неделя с того момента как меня заставили приходить к ней. Восемь дней, как мне разрешили ходить, девять дней с того момента когда я стала видеть своего лечащего врача не чаще раза в день. И ровно две недели после моей последней встречи с Алексом.
И за эти две недели произошло слишком много такого, что заставляло меня бояться его. Ко мне приходили одноклассники, даже те с кем я раньше не общалась: приходили те девчонки с которыми раньше встречался этот Казанова. И у каждой на шее был едва заметный тонкий шрам. Я и не обратила бы на это внимания, если бы не Татьяна Александровна. Два небольших шрамика, две небольшие круглые точки, всё ещё кровоточили, и ей приходилось скрывать их шарфом. Я узнала об этом, когда она забывшись сняла его в моей палате. Потом вспомнилась Катя, и то что она говорила на крыше. А потом... бесконечные кошмары, которые полностью заполняли мои сны не давая отдыхать, не давая сбежать от реальности.
-Оля, ты меня слышишь? - врач легко коснулась меня своей рукой, заставив вернуться в реальность. Мне нужно было отвлечься, нужно было забыть о нескольких книгах лежавших под подушкой на моей кровати. Несколько книг о...
-Почему же ни с кем? С вами говорю, прямо сейчас. Разве этого мало? - кажется она не ожидала, что я отвечу, потому, что не смогла скрыть удивления. Она растерялась настолько, что не знала, что сказать дальше. Я решила помочь ей и, поднявшись продолжила. - Всё мы поговорили. Теперь я могу идти?
-И ты считаешь это разговором, - ого. А я её недооценила, быстро же она смогла собраться с мыслями. - Если уж ты решила прервать свой бойкот может...
-Чего вы хотите? - не дала я договорить. Меня взбесила эта её все понимающая маска, которую она нацепила на себя. Это сочувствие, появившееся в глазах.
-Я хочу помочь...
-Хватит... Разговор окончен... Мне уже хватило вашей помощи, выше крыши. Теперь мне уже никто не сможет помочь. Делаем так, вы задаете вопрос, я отвечаю на него или...что более вероятно, не отвечаю. И тогда вы не настаивая задаете следующий. Потом вы пишете в своем отчете, или что у вас там, что я абсолютно здорова и больше мы с вами не встречаемся. Идет?
-Хорошо, давай попробуем по твоему. Почему ты не хочешь поговорить и рассказать мне все?
-Я вас не знаю.
-Но с теми, кого знаешь, ты тоже не говоришь.
Мы сидели и смотрели друг на друга. И обе ждали, кто сломается первым. Кто отступит. Она надеялась, что я. Я была уверена, что она. Не потому что она слабее, нет, просто мне некуда было отступать. Я и так была вся поломана. Ломать себя дальше. Блин, я же не мазохистка.
-Хорошо, - какая я умная. Жанна Игоревна сдалась первой. - Ты не хочешь говорить, что чувствуешь. Не хочешь объяснять, что происходит мне, молчишь в присутствии друзей и родных. Браво. Твоей выдержке можно позавидовать. Но... Ты не думала, что все хотят лишь помочь тебе. Твоя семья...
-Семья? - невольно вырвался из груди смешок. Но она как будто и не заметила.
-Друзья, Врачи... Особенно Виктор...
-Да не пошел бы он ко всем чертям этот ваш добрый, милый Виктор Сергеевич. Виктор Сергеевич то, Виктор Сергеевич сё. Какого черта, он начал меня лечить, ему что, больше всех надо? - Упс. Прорвало. Слова, накипевшие в душе, наконец-то вырвались. И как бы не пыталась какая-то более адекватная часть меня заткнуть этот вербальный фонтан, ничего не выходило, а потом и эта часть сознания сдалась, подкинув свои пять копеек в общую копилочку ненависти и обиды, - я чуть не упала с крыши, у меня были изодраны руки, и наблюдалось сотрясение мозга. Всё, конец истории. Зачем он поперся проводить остальные анализы и оперировать меня?
-Ты что не знала о своей болезни?
-Не знала? Ага, щас. Да, всё я об этом знала. И то, как всё начинается, и то как всё закончится. Но у меня в запасе было ещё девять месяцев. Девять! И если бы не этот долбанный Гиппократ, всё было бы иначе.
-Да, ты бы умерла.
-Умерла? Вы что серьезно? И от чего?
-Ну...
-Послушайте, я не идиотка. И я знаю, что меня ждало. Знаю какую боль бы мне пришлось вытерпеть. Но ещё два месяца. Два месяца! И всё бы получилось иначе.
Жанна Игоревна сделала у себя какую-то пометку. И какого хрена я начала говорить? Хотя и вправду стало легче. Тяжесть давившая на всё внутри немного ослабла. При этом не тронув лед, которым были скованы чувства.
Главное не расколоть лед, всё остальное неважно!
-Так значит ты считаешь, что всё могло быть иначе и потому замкнулась в себе?
-Если я всё вам расскажу, вы отвяжетесь?
Она внимательно посмотрела на меня и кивнула.
-Ладно. Тогда слушайте. О том что с моим здоровьем что-то не так я поняла летом. Меня постоянно мутило и я ощущала слабость, пару раз даже чуть не упала в обморок. Но... В общем я считала, что дело в другом.
-Ты думала что беременна?
-Что? Нет конечно! Вы издеваетесь?
-Извини. Продолжай.
-Где-то в августе начались жуткие боли, тогда мои друзья и уговорили меня сходить к врачу. Там всё и выяснилось. Анализы, УЗИ, рентген, снова анализы... Короче вы и сами знаете, как это бывает. В конечном итоге, мне обрисовали два варианта: первый - … мне по быстрому делают операцию в России, у нас в городе или в области и...
Как это сказать? Как? Язык до сих пор не поворачивается...
-И всё получается как сейчас? - в ледяном голосе Жанны Игоревны послышалось сочувствие. Это и помогло вернуть ледяную стену.
-Мне не нужна ваша жалость, так что оставьте её для кого-нибудь другого. Но вы правы. Если бы оперировали здесь, то в итоге вероятность негативных последствий равнялась бы 93%. А с моей удачливостью и всем ста. - я встала и направилась к окну, за которым уже вовсю властвовала весна. - Второй вариант, был раза в четыре безопасней, и... на пару сотен тысяч дороже.... И я выбрала его.
-Откуда у вас такие деньги? - раздался за моей спиной вновь спокойный голос врача.
-Это уже другая история. Пожалуй, ещё печальней предыдущей, - я взглянула на тонкий белый шрам, и поняв, что уже давно, неосознанно провожу по нему пальцем отдернула руку. Похоже пора было рассказать всё, хоть кому-нибудь,- как вы понимаете, у моей мамы таких денег нет. Да если бы мы и захотели, за короткий срок таких денег не заработать, это нереально. (Хотя сначала я об этом и подумала, признаю.) Поэтому я просила ничего об этом маме не сообщать.
Я вновь замолчала, вспоминая попытки найти работу. И все мои провалы. Пожалуй об этом говорить не стоило. Чтобы не давать ей ещё одного повода усомниться в моём здравом смысле.
-У меня был парень. Его звали М... В общем, вам это не должно быть важно. Знаете, я думала, что он разлюбил меня, так паршиво мы с ним расстались. Но... помните я говорила, что сначала не поняла, что больна?
-Да.
-В июле он разбился на машине, и моя жизнь полетела к чертям собачьим. Да ещё его мать уверяла, что это из-за меня. В общем-то меня это не удивило. У нас с ней всегда были «добрые отношения». Но в этом случае... Я тоже так считала. Поэтому и думала, слабость и тошнота, это проявление депрессии. Когда М... тот парень погиб, ему было девятнадцать. И часть денег, которые после совершеннолетия перешли к нему, он завещал мне.
-Но если вы могли оплатить операцию...
-Нет!!! - я расхохоталась. Надрывно и все никак не могла остановиться. Просто смотрела в окно и хохотала.
-Выпей.
Я взяла протянутый Жанной Игоревной стакан, руки дрожали и почти половина воды выплеснулась на футболку, но остальная часть помогла. Следующим мне в руку втиснулся платок, и я была отбуксирована к зеркалу. Красные глаза, вздувшийся нос, и всё это на фоне пепельного похудевшего лица. Очаровательное зрелище.
-Деньги я смогу получить, через месяц и... Какое сегодня число?
-26 апреля.
-Через месяц и две недели. То есть после того как мне исполнится восемнадцать. Только вот... зачем они мне сейчас?
Я замолчала, огонь разгоревшийся было в душе потух, и стало ещё муторнее чем прежде. Если внутри всё сковано льдом это плохо, но терпимо. Но если в душе разгорится огонь, он просто сожжет всё, оставив после себя лишь пепел. А из пепла, уже ничего не восстановишь. Вот это и есть самое ужасное...
Жанна Игоревна тоже не говорила ни слова. И тишина, что повисла в кабинете, ещё сильнее накаляла атмосферу. Ей было неуютно, я знала это, она была выбита из колеи, впервые оказавшись неправой. А мне это доставляло, какое-то садистское удовольствие.
Если мне больно, почему ей не должно быть?
-Мама! - дверь распахнулась и в комнату влетела девочка лет шести. Белокурые волосы, завивались крупными локонами и спадали почти до самой талии. Увидев меня она остановилась и оглядев с ног до головы внимательными черными, как ночное небо глазами счастливо улыбнулась, - Привет!
Я вздрогнула от прикосновения маленькой горячей ладошки к моим заледеневшим пальцам. Словно ток прошил моё тело, до того было больно. Отчаяние подкралось незаметно и ударило из-за угла ножом прямо под ребра.
-Думаю на сегодня сеанс окончен, - я резко развернулась, выдернув свои пальцы из маленькой ладошки, и быстрым шагом, глядя себе под ноги направилась к выходу.
-Мам, прости она...— молодой человек замер на полуслове, когда моя голова с размаху уперлась в его грудь...
-Простите, - сказали мы в один голос.
Он посторонился, я двинулась в ту же сторону, ещё одно столкновение, но на этот раз моё, всё ещё слабое тело не устояло на ногах, и я начала заваливаться вперед. Ещё чуть-чуть.... Но смуглая рука успела перехватить меня прежде чем я шмякнулась носом об пол. Вот только...
Видимо из лучших побуждений парень перестарался и чересчур сильно надавил на живот, как раз в том месте, где был ещё не заживший шрам. От резкой боли сознание помутилось. И я отрубилась.

Серия сообщений "Верность крови":
Часть 1 - ПРОЛОГ
Часть 2 - Глава_1
...
Часть 9 - Глава_8
Часть 10 - Глава_9
Часть 11 - Глава_10
Часть 12 - Глава_11
Часть 13 - Глава_12
Часть 14 - Глава_13