Я всегда твердил, что судьба - игра.



Что зачем нам рыба, раз есть икра.



Что готический стиль победит, как школа,



Как способность торчать, избежав укола.







Я считал, что лес - только часть полена.



Что зачем вся дева, раз есть колено.



Что, устав от поднятой веком пыли,



Русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.







Я сижу у окна. За окном осина.



Я любил немногих. Однако - сильно.



Я сижу у окна. Я помыл посуду.



Я был счастлив здесь, и уже не буду.



Я сижу у окна.







Я писал, что в лампочке - ужас пола.



Что любовь, как акт, лишена глагола.



Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,



Вещь обретает не ноль, но Хронос.







Я сказал, что лист разрушает почку.



И что семя, упавши в дурную почву,



Не дает побега; что луг с поляной



Есть пример рукоблудья, в Природе данный.







Я сижу у окна. Вспоминаю юность.



Улыбнусь порою, порой отплюнусь.



Я сижу у окна, обхватив колени,



В обществе своей грузной тени.



Я сижу у окна.







И моя песнь была лишена мотива,



Но зато ее хором не спеть. Не диво,



Что в награду мне за такие речи



Своих ног никто не кладет на плечи.







Гражданин второсортной эпохи, гордо



Признаю я товаром второго сорта



Свои лучшие мысли и дням грядущим



Я дарю их как опыт борьбы с удушьем.







Я сижу у окна в темноте. Как скорый,



Море гремит за волнистой шторой.



Я сижу в темноте. И она не хуже



В комнате, чем темнота снаружи.


LI 5.8.22